Порно-муза, или Один грустно-пошло-хулиганский рассказ

Страница: 4 из 7

выглядят — эти мои богини-музы? Фрейю я ещё представить могу: рыжеволосая, в белом балахоне с поясом (или как они там одеваются — может, по-современному всё-таки?), стройная... Красотка, в общем. А остальные? Можно представить их внешность по голосам: надеюсь, на расстоянии они мысли не читают. Тем более я — хе-хе-хе-хе — им такую задачку подкинул...

Итак... Аойда, судя по голосу, брюнетка. Высокая. Волосы, наверно, длинные, прямые. И ноги — такие же длинные. Это обязательно: у всех брюнеток — длинные красивые ноги. Размер груди... ммм, ну если судить по голосу, то... наверно, четвёртый. Ну или три с половиной. Не, лучше всё-таки четыре. Типа так сексуальнее для брюнеток. Упругая, конечно же — а куда ж без этого-то?... « Я вытянул вперёд ладонь, словно протягивая что-то, и оценивающе посмотрел на неё, как бы прикидывая, поместится ли грудь Аойды в неё: «Не, не поместится... Но её хорошо будет обхватить снизу. Она такая сразу станет выпирающая, дерзкая... Так и захочется пройтись по ней язычком, вызвав этим мурашки по всей груди, поиграть с соском (интересно, какие у неё соски?), чуть прикусить его, заставить эту гордую Музу издать стон желания, показать ей, кто в этом мире всё-таки главный... « От подобных мыслей у меня даже стал напрягаться член.

Так, с ней разобрались. Теперь эта капризуля Садб. Голосок явно тянет на какую-нибудь блондинку. Натуральную, естественно — я всю эту покупную красоту терпеть не могу. Они, думаю, тоже сторонницы естественной красоты... И волосы по плечо. Вьются — хватит уже прямых волос. Лучше всего чтоб вились на кончиках — так более сексуально для неё будет. Стройняшка, ясен перец. Росточком где-то мне по плечо. Ноги... длинные. Грудь... да двоечка, что с неё взять-то. Она ж, наверно, и по их меркам юная ещё — вон как выбрыкивает, что тебе олениха перед гоном. К тому же «двойка» — очень и очень даже ничего так. Лягут в ладонь эдакие яблочки, сожмёшь их несильно, потеребишь сосочки пальцами — и всё, девочка «плывёт». А если ещё с шейкой поиграть, да с ушком... у таких созданий они осоообенно чувствительны и нежны... А стонет она, наверно, так сладко... так нежно, так просящее... Мой член напрягся ещё сильнее. И... так не вовремя, чёрт... Тоже мне, брат называется младший...

Все приготовления были закончены, чашки поставлены на поднос, тарелка с печеньем помещена туда же. Пора было нести своё жертвоприношение-угощение в комнату. «Ну блин... И как его нести, если тут вот всё моё достоинство о себе заявило во весь свой молчаливый голос? Как-то даже и некрасиво получается. Не, конечно, не зря говорят, что «лучший комплимент девушке — это эрекция», но не до такой же степени-то... Сдрочнуть, что ли, пока не поздно? Ага, а если дело дойдёт до «дела»?... Не, слушай, ну это уже верх наглости и извращения — заниматься любовью с вымышленными созданиями, тем более когда тебе ещё это даже не предлагали. И потом, на что ты будешь сдрачивать — на свои фантазии?»

Поглазев по сторонам и не найдя ничего лучшего, чем кухонный передник с изображением женского тела без головы, но в красивом чёрном кружевном белье, я снял его с гвоздика и, одев на себя, критически осмотрелся. Худо-бедно, но он сумел прикрыть моего «младшего братца», благо был до колен. Ну что ж... пойду хоть так. Может, не очень смеяться будут. Надеюсь, хоть когда-нибудь, но они видели мужчину в женском одеянии...

Памятуя о коварстве «парфянских стрел», я ожидал увидеть у себя в комнате что-то типа разноцветного ковра из женских волос и три расцарапанные женские красивые физиономии. Всё-таки вопрос первенства для женщины... иногда это совсем не шутки. Однако в комнате меня встретили тишина и спокойствие. Мои три визитёрши сидели чинно на диване, смотрели на ноутбук и молчали. Я задержался на пороге, рассматривая их силуэты в профиль, затем удивлённо хмыкнул, прошёл в комнату, поставил поднос на столик и обернулся в ожидании.

— Да, ты коварен, смертный, — донесся голос Аойды. — Но нас это не удивляет. Мы хорошо знакомы с мужским коварством. Поэтому оставляем на твоё рассуждение — кому из нас первой ты подашь чашку своего напитка.

Я предвидел и такой ход, поэтому, ничуть не удивившись, подкатил столик к дивану и, проговорив «Прошу вас, светлейшие, принять мою скромную жертву», выпрямился, заодно пользуясь случаем и наконец-то рассматривая своих визитёрш.

Да, они и вправду были похожи на тех, кого я себе нафантазировал на кухне. По крайней мере, с цветом волос я угадал. У Аойды — длинные, иссиня-чёрные, словно морская глубь; в отличие от классической причёски муз, не только цветом, но и формой они напоминали волны, свободно ниспадающие на великолепную грудь, что угадывалась в темноте под платьем с открытыми плечами; часть её роскошной гривы покрывала спину. Длинные волосы Фрейи казались более тёмными, чем я их помнил на картинках из университетских учебников и книг по скандинавской мифологии, но от них веяло каким-то неуловимым тёплым сияньем. А на месте волос Садб озорно сияло золотистое пятно, похожее на кольцо Сатурна. Я мысленно даже удивился тому, как не заметил этого раньше.

Молчание затягивалось. Наконец Фрейя первой протянула руку и взяла с подноса чашку. Я уж было подумал, что она и вправду начнёт пить, как простая смертная женщина, но она поставила её на край стола и склонила голову. Её волосы тут же превратились в рыжую завесу, закрыв от посторонних глаз обряд потребления богиней жертвы. Следом за ней то же самое проделали Аойда и Садб. Печенье, видимо, они решили оставить напоследок — или же его запах как-то незаметно уже смешался с ароматом чая.

Я облегчённо вздохнул. Пронесло...

Фрейя подняла голову, откинула назад волосы и произнесла:

— Благодарю тебя, смертный, за столь душевную жертву. Пусть не смущает тебя её скромный размер — главное, не размеры подношения, а то, с каким сердцем тебе его подносят. А сердце у тебя доброе, чуткое и отзывчивое. Да воздастся тебе милостью богов за твою доброту, а я своей милостью тебя не оставлю.

Аойда и Садб также последовали её примеру. Меня удивила последняя: я ожидал от неё что-то вроде язвительной благодарности, но вместо этого в её голосе звучали неподдельная искренность и теплота, так что я даже поверил в то, что это и есть то самое воплощение кротости и любви, которым её представили в самом начале знакомства.

— Ну что ж, — протянула Фрейя, — формальности соблюдены. Дело теперь за нами.

Я внутренне напрягся, готовясь к чему-то... — сам не зная толком, к чему (может, опять в подсознание залезут...), — но всё случилось совсем не так, как можно было бы ожидать. Она грациозно встала и, обойдя меня справа, подошла к ноутбуку и замерла, всматриваясь в экран. Мгновение спустя по нему побежали строчки, в которых я с ужасом узнал свою недавнюю фантазию. Пока Фрейя вчитывалась в текст и размышляла над чем-то, я не упустил случая в очередной раз полюбоваться её телом и одеянием. В голубоватом сиянии, исходящем от экрана, на ней переливалось чёрное полупрозрачное боди с красными диагональными вставками на уровне груди, словно указывающими путь от предплечий к соскам, обтягивающее и подчёркивающее главную женскую прелесть 3-го размера. Весь вид богини был сногшибающ: роскошный каскад тёмно-рыжих волос, под которыми просвечивала соблазнительная белизна обнажённых плечей; играющее оттенками чёрного боди, что стекало из-под волос, словно ручеёк из-под водопада, и таило в себе много дразнящих намёков; и всё это великолепие заканчивалось нежнейшими очертаниями бёдер и стройными длинными босыми ногами с упругими икрами, которые хотелось покрыть исступлёнными поцелуями... Да, это была настоящая богиня, одним видом бросавшая дерзкий вызов любому самцу в человеческом обличье. И ни один самец не смог бы не отреагировать должным образом. Не стал исключением и я.

Слева от меня бесшумно возник ещё один силуэт, в котором по чёрным струям волос, оказавшихся как раз на границе освещённого и затемнённого, я узнал Аойду. Платье на ней было ...  Читать дальше →

Показать комментарии (25)

Последние рассказы автора

наверх