Репетитор сексуальных наук

Если вы читаете это, значит, худшее случилось. Когда исповедь попадёт к вам, жизнь будет покидать моё тело, что лежит, должно быть, под колёсами авто. Конечно... если мне хватит смелости, а пока попрошу выслушать моё письмо и отпустить грехи, ибо я согрешил.

Этим летом, поругавшись с отцом, я отправился жить к матери, женщине в самом соку, чьи пеньюары ещё в детстве сводили с ума, а ныне, в юности, совсем лишили сна. Взгляд поедал аппетитные ягодицы, которые мама упражняла по утрам, а барбарисовый шлейф духов будоражил похоть. Я выпрыгнул из ВУЗа, как безбилетник из автобуса, а теперь скрывался от армии под маминой крышей. Безденежье и страсть к алкоголю лишили женского внимания. Вдобавок, тело разбухло, как губка в воде, так что из щегольского остались янтарные пряди и рыжее кольцо. За завтраком трусы предательски выпирали, когда я взглядом нежил мамины губы, пробирал руками кудрявые локоны и боялся желаемого. Однажды она заметила это, когда я в вечерней полутьме комнаты держал её фото, а рука бороздила плоть под музыку стонов. Завидев её сквозь дверную щель, я раскраснелся и прекратил, а после делал вид, что ничего не было. Но мать отличалась крутым нравом — потому в разводе с отцом — и на следующее утро определила меня в репетиторы к дочке подруги. Её не смутило, что я полетел с первого курса.

— Поступил — значит, умеешь. — Как отрезала она, и вскоре я очутился перед незнакомой дверью.

Долго меня терзала нерешительность. Порой, когда чего-то страстно не хотелось, я сбегал прочь, придумывая нелепости в оправдание. Не хотелось и в этот раз, но армия улыбалась куда злее, чем репетиторство. Раздался звонок.

Дверь отворилась и я обомлел.

— Вы к кому?

Юркое тело, прикрытое цветастым парео, встретило талией и холмиками груди в чёрном бюстгальтере и трусиках. Я тяжело задышал и, казалось, её бронзовая кожа, окаймленная цыганскими волосами, пахла приветливо и знакомо. Девочка походила на туземку: невысокая, будто опалённая солнцем, страстная, как шипящая кошка. Ни слова не выползло изо рта, пока другая женщина, но уже в годах, не окликнула меня.

— Дима, — она заключила меня в объятия, изобразив улыбку, — всё-таки пришёл.

Я не помнил её. Многие женщины, насытившись скудными любовниками, к тридцати годам теряют сексуальную искру. Тогда все они становятся на одно лицо. Помню, она представила нас друг другу. Я ждал от её имени чего-то острого, как нож, и невыносимого, как скрежет вилкой по стеклу. Но её звали просто — Зоя.

Помню, как её взгляды украдкой впивались в меня, точно пиявки, пока дрожащие от волнения руки теребили листы учебника по английскому.

«Заговорить, или нет?» — брал измором вопрос, затем лицо зарделось, изо рта вырвалось извинение и я в спешке удалился.

На что мог надеяться? Отражение в лужах точно насмехалось: второй подбородок, щёки, живот. Мечтал пырнуть этот живот, срезать жир и стать, как все. Я ненавидел себя, и куда бы не вели ноги, глаза видели одно — Зою.

— Ты пойдёшь снова. Ты понял меня? — Мать держалась твёрдо и я, скрепя сердце, оказался у того порога вновь.

Зойкина мама снисходительно улыбнулась, но я, сокрушённый её понимающей улыбкой, одолел порог, а изо рта выстрелило:

— Не мог я прийти без дидактических материалов!

Она покинула нас, и мы остались наедине. Светила настольная лампа, кровать справа от стола подмигивала одеялом, а тишина давала насладиться беспокойным зойкиным дыханием в перерывах между моей наукой.

Зоя глупа, а я — смешон, но в своей глупости она, как рыба в воде, а я, как топор, идущий ко дну. Когда она смеялась, верхняя губа вздымалась, обнажая прилежные зубки, а её большие, влажные глаза, поблёскивали в мою сторону, точно брали на слабо. Смех походил на звон хрустальных бокалов и раздавался часто. Я чувствовал, что Зоя раскрыла мой обман, но не понимал, почему продолжались нелепые занятия. Мы общались через учебник, точно боясь встретиться языками, а стоило уроку кончиться, и я тут же вылетал, не обронив ни слова.

Вечера меня заполняли мыслями о Зое. Часами я нежился в кровати, пока Зоя садилась перед внутренним взором в одном белье, томно смотрела в глаза, и медленно, но с уверенностью в каждом движении, точно фокусник, стягивала с себя бюстгальтер, вытягивала вместе ножки и трусики скользили вверх до щиколоток, оставляя запах влажной вагины. эротические рассказы Паучьи пальчики скребли вздутые кончики сосков, а им на смену приходила пятерня, что грубо обхватывала аккуратную грудь. Тем временем вторая рука лизала животик и соскальзывала вниз, где короткая лобковая шёрстка преграждала путь. Мне хотелось протиснуться головой к её райским кущам, вдохнуть манящий мускусный аромат её чресл, попробовать сладкий сок её пиздёнки на вкус. Я мечтал войти язычком в её маленькую щелку и кончиком облизать створки. Мне хотелось вылизать её половые губки и дать обещание, что каждую ночь язык будет проводить в их компании. Я хотел стиснуть её так сильно, чтобы из её хрупкого тела вырвался истошный, сладостный стон, резко войти в неё и залить нутро спермой, и чтобы мой хуй в тот миг пробил её тело до приятной, малоболезненной крови, на пару дней заставляющей позабыть об утехах.

Боже... Даже в минуту, когда худшее произошло, наваждение не покидает. Возможно, это будет мне оправданием, ведь вскоре рассудок стал мутиться, как ржавая вода.

Однажды я услышал железный хлопок. Поглощенный объяснением темы, я испугался и не понял, что произошло, и тогда глаза сами поднялись навстречу Зойке. Впервые со знакомства я посмотрел на неё, и от осознания этого что-то опустилось во мне, что-то перемкнуло. Глаза такие же большие и влажные, как многие ночи подряд, когда она выполняла свои женские штучки в моём воображении. До меня дошло — мама Зои ушла и закрыла дверь — но поздно ретироваться. Я схватил Зою за руку и её глаза наполнились страхом.

— Давай поебёмся.

Когда я понял, какая дрянь сорвалась с языка, стыд обуял со страшной силой. Даже сейчас говорю: такого быть не могло! Но, к сожалению, врать не имеет никакого смысла.

Зоя резко отняла руку. Всё её тело навострилось, как солдаты по тревоге.

— Зоя, извини, я не это хотел сказать, я... — Я снова ощутил своё уродство. Она отодвинулась и готова была закричать. Я встал и подался к ней, пытаясь успокоить.

— Зоя, что с тобой? — Девочка опешила и отодвинулась так далеко, что невольно упала на кровать. Я сел рядом, пытаясь доказать, что всё это нелепая ошибка.

— Не подходи ко мне. — Зычным дьявольским голосом выдала Зоя. — Я закричу.

На лице моём натянулась спасательная улыбка, однако, в этот раз очарование не подействовало. Я силился что-то объяснить, но она, в самом деле, закричала. Тогда я силой закрыл рукой её рот и уложил на кровать. Глаза полыхали от ужаса.

— Зоя, ну, что ты, в самом деле, Зоя, — за этими слабыми утешениями я не заметил, как мои губы сначала поцеловали её щёки, затем лобик. Не заметил, как рука пробирала цыганские волосы, как напрягся член. Я не помню, как левой рукой сорвал с неё блузку, последние три пуговицы которой она никогда не застёгивала, точно дразня меня. Пришёл в себя я только тогда, когда жадно вдыхал аромат молодой груди, скрытой за бюстгальтером. Зоя вцепилась зубами в ладонь и прокусила её до крови. Я отнял руку и мы молча переглянулись, точно проверяли, что будет дальше. Возможно, я бы отступил, если бы не тупая, пульсирующая боль в руке, багровая кровь, что капала на тёплый женский животик. Что-то перемкнуло во мне, и я с размаху шлёпнул Зою по лицу. Она не издала ни звука, а от удара я почувствовал прилив какой-то животной, неведомой прежде силы. sexytales Я ударил ещё, но тогда она завопила и стала брыкаться, будто кошка, которую не хотят мыть. Но трубы этой сучки нужно было прочистить. Рука прижала её рот, а нос принялся жадно утюжить и вдыхать ароматы молодой женщины до самого пупка. Но Зоя начала брыкаться и чуть ещё раз не клацнула зубами по окровавленной руке.

Ничего не оставалось, как выдернуть под её тела и накрыть голову. Я крепко держал обеими руками подушку, наслаждаясь запахом самки, но проникнуть в её тело не представлялось возможным, так как она имела дурацкую манеру носить дома джинсы. Пришлось на миг отпустить руки и судорожно приняться за застёжку, но стоило это сделать, как Зоя стала колотить меня руками. Но я оказался сильнее, и, вскоре, джинсы полетели на пол вместе с трусиками, которые, к сожалению, так и не увидел. Она скрещивала ноги и смотрела на меня диким зверем. Трудно было угадать влажно у неё между ног, или настоящая Сахара, поэтому я смачно плюнул на ладонь и смочил головку. Зоя выкрикивала какие-то проклятья и угрозы, а когда это не помогло, попыталась выскочить из кровати, но моя рука схватила её за щиколотку и резко потянула назад, отчего Зоя, наверное, себе что-то вывихнула, так как раздался жалобный стон. Это поумерило пыл, но стоило положить её на лопатки, как смазливое личико вновь разожгло пламя страсти. Я упёрся обеими руками в её колени и силой раздвинул ноги, оставив её бритую (как и представлял) киску наедине со своим членом. Но этой суке оказалось недостаточно, и она умудрилась приподняться и вцепиться зубами мне в ухо, разорвав мочку до крови.

Боль оказалась ужасная, и я в бессознательном состоянии ударил кулаком по лицу, после чего Зоя упала навзничь. В голове промчалась мысль, что это спокойствие не надолго, и не теряя ни минуты я пронзил её плоть. На удивление вагина оказалась влажной, или заботливо раздолбленной кем-то другим — я так и не понял. Сначала ощущения были слабые, но через пару толчков я почувствовал, как горячее тепло охватило головку. От этого ощущения у меня свело в паху. В самом разгаре, когда мне было особенно хорошо, Зоя стала подавать признаки жизни. Она вытерла кровь из носа, тыльной стороной руки прижалась ко лбу и стала стонать. Мне показалось, что она тоже испытывает блаженство, и что нам удастся забыть этот маленький инцидент, когда мы станем парой, или даже поженимся, но Зоя очень быстро пришла в себя и начала елозить подо мной. Обиднее всего, что это случилось тогда, когда я готов был взорваться. Я решил несколько успокоить её и подушка вновь оказалась у неё на лице. Всем телом навалился на неё, обеими руками держал подушку и методично долбил её киску, как отбойный молоток, пока она разрывала мне спину когтистыми ногтями. Через пару движений я обессилел, а член, содрогаясь и извиваясь, как змея, вылил из себя все соки в её нутро.

— Ну, вот и всё, Зоинька, а ты боялась, — по-учительски заметил я, убрал подушку... Но реакции не последовало. Я схватил девушку за плечи и начал трясти, но она была словно тряпичная кукла. Член быстро сжался и выскользнул из остывающей вагины. Я пощупал пульс, но его не оказалось. И тут в коридоре раздался бренчание ключа. Ещё несколько попыток оказались безуспешными. Земля уходила у меня из-под ног. Почему так вышло? Ведь я не хотел никому причинять вреда!

И теперь, сидя в своей комнате, вырывая кусочки растерзанной души тебе, безымянный читатель, я хочу признаться в самом страшном, но ты должен пообещать мне, что после прочтения сохранишь эту тайну и не дашь полиции последнюю часть моего повествования. Дело в том, что когда дверь в комнату отварилась, вошла мать, моя мать, что должна была забрать меня у своей подруги, которая уехала бог весть куда. Моя мать, что так похожа на Зою, что отправила меня сюда, стояла передо мной, голым, глядя на мой вновь набухающий член, глядя на девушку с подушкой в крови. Поверь, дорогой читатель, мне оставалось только одно, только одно...

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

9 комментариев
  • Anonymous
    Guest (гость)
    11 марта 2015 20:45

    Что это? Исповедь бомжа? Излияния неудачника, желающего выплеснуть свои комплексы на кого-то другого?

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • AlexCrown
    11 марта 2015 23:35

    Должно быть, творчество таких мастодонтов, как Генри Миллер, например, Вам не знакомо. Скорее! Бегите в библиотеку, или качайте в интернете настоящую литературу и исправляйте своё вопиющее невежество! Тогда всем нам заметно полегчает.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    Th1nk (гость)
    12 марта 2015 1:00

    ты далек от Генри Миллера.
    А пишешь так ужасно, что даже обращаюсь к тебе:

    ты, МАЛЕНЬКИЙ ПИСАКА.

    С сильно завышенным самомнением.
    Пишешь убого, но других называешь невеждами.
    Вот это и зацепило.

    Ну что сказать еще неадеквату?
    Даже не знаю...

    Ну, немного жалко автора, что нет у него ума.
    Еще жалко своего времени на чтение таких опусов.
    И задолбала, даже не посредственность,
    а воинствующаяся низкость,.

    Я бы промолчал.
    Ну, старался бы обходить такого стороной...
    Но этот писака еще и хамит.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • AlexCrown
    12 марта 2015 3:26

    Однако. Пожалуй, промолчу, чтобы не замарать себя базарным трёпом с наглым типом, который ещё и тыкать мне вздумал.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    Guest (гость)
    14 марта 2015 7:17

    Ув. Th1nk!

    Даже если Вы (как и я), весьма невысокого мнения об авторе, зачем переходить на ты и грубость? Уж очень напоминает знаменитый монолог М. Жванецкого «Стиль спора» «В самый острый момент попросить документ, сверить прописку, попросить характеристику с места работы, легко перейти на «ты», сказать: «А вот это не твоего собачего ума дело», и ваш партнер смягчится, как ошпаренный.» Пониже я попросту объяснил, почему у меня возникла реакция на подобные наброски (рассказом назвать рука не подыматся, скорее, выплескивание неосуществленных желаний на подсознательном уровне). Поэтому, если автор не изменит свой стиль письма и не умерит свой апломб, то он не только будет получать подобные комментарии в виртуале, но серьезные проблемы в реале.

    Искренне Ваш,

    Guest.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    Guest (гость)
    12 марта 2015 18:00

    Я читал Миллера, а Тропиками (Рак & Козерог) просто восхищаюсь, но, к сожалению ни к форме, ни к стилю (а это, по сути, эссе) лауреата Нобелевки, Ваше, с позволения сказать, творчество никакого отношениа не имеет. У Миллера это рассуждения на околосексуальную тему, а у Вас что-вроде переделки блатной песенки, которую, не знаю, сейчас, подростки горланят на скамейках вечерами в парках или нет. Произвожу по памяти

    Папашу я зарезал, сестру я загубил
    А бабушку Варвару в г... не я утопил

    Сижу я за решеткой
    И думаю о том,
    Как бабушку Варвару
    Припиздеть топором.

    Поэтому рассказ можно переименовать примерно так «Как становятся маньяками» или «Что чувствуют маньяки в момент убийства своей первой жертвы». Рассказ даже на сайт МаркуДесадову, вряд ли, подойдет.

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    антон (гость)
    11 марта 2015 21:56

    Маманю тоже оприходовал

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • StasyaVivian
    12 марта 2015 17:06

    Интересно читать, но жутковато все-таки становится (смешанные чувства в общем, 7 из 10)

    Ответить

    • Рейтинг: 0
  • Anonymous
    Albert (гость)
    30 марта 2015 10:22

    «На удивление
    вагина оказалась влажной, или заботливо
    раздолбленной кем-то другим — я так и не
    понял.»
    Я тоже не понял, но поржал от души. Особенно с «заботливо раздолбанной кем то другим». Вам бы понравилось если бы вагину вашей девушки или жены для вас «заботливо раздолбали»? вам бы потом легче в неё входить было)))

    Ответить

    • Рейтинг: 0

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх