Ева — первая

Страница: 7 из 13

которые тут же отозвались на ласку и затвердели. Фрея прижалась щекой к моему животу и потерлась об него, руками она продолжила гладить от шеи до лобка. Иногда она поворачивала голову и касалась губами моей кожи.

Я лежала абсолютно беззащитная и расслабленная перед Фреей, и она сразу же воспользовалась этим. Она переместилась между моими разведенными поднятыми ногами и поцеловала икру, потом повела губами дальше, по коленке, по внутренней стороне бедра и остановилась.

— Ты очень вкусно пахнешь, Ева, — прерывающимся голосом произнесла она, но я не отреагировала.

Я смотрела в белый потолок, прислушиваясь к новым ощущениям. Медленно и осторожно, будто опасаясь моей реакции, Фрея губами добрался до клитора, заставив меня вздрогнуть. Потом она нырнула внутрь напряженным языком. Мне удалось сдержать стон, и я сжала кулаки.

— Расслабься, детка, — сказала Фрея, заметив мою реакцию, — я не сделаю тебе ничего плохого, наоборот, я хочу доставить тебе наслаждение.

Ее рука потянулась ко мне и легла на живот, слегка поглаживая его. Со всем своим усердием Фрея работал языком, напрягая и ослабляя его в нужный момент. Она делала это так умело, что я решила, что она уже делала это когда-то. Но с кем? Мы слились в единое целое, она будто было частью меня, управляя моими чувствами и контролируя их. Мне показалось, что до оргазма оставалось совсем немного, но тут Фрея слегка отстранилась от меня.

Она быстро сходила к столу и тут же вернулась и снова опустилась между моими ногами. рассказы о сексе Сначала она провела пальцами по половым губкам, немного пощипывая их, затем коснулась языком клитора, как бы обводя его несколько раз. Затем я ощутила, как два ее пальца проникают внутрь влагалища, орудуя в преддверьи, посылая моему телу совершенно новые ощущения, которые почти сотрясают меня. Но она снова оторвалась от меня, я схватилась рукой за голову, не в силах больше выносить это мучение.

Я поняла, зачем Фрея ходила, когда в мое напряженное влагалище прорвался не очень толстый, но длинный предмет с неровными стенками. Она погрузила этот предмет в меня и чуть потянула за него, чтобы затем снова толкнуть в мои глубины, а ее язычок опять приник к моему клитору и принялся очень быстро лизать его и складочки вокруг. Я уже не могла больше сдерживаться, мои тело выгнулось, стоны вырвались из груди. Меня не заботило, что кто-то может меня услышать, да и Фрея не стремилась остановить меня. Она явно наслаждалась моим желанием.

Когда я уже готова была забиться в судорогах, она оторвалась от меня, встала и легла на меня животом, ее лобок крепко прижался к моему, не давая предмету покинуть мое тело. Наши тела плотно прилегали друг к другу, и мне было жаль, что она одета, потому что мне хотелось почувствовать мягкость ее горячей кожи.

Мое тело в объятиях Фреи затряслось, такого сильного ощущения эйфории у меня еще не было. Она снова стала гладить меня по волосам.

— Ты там такая сладкая, мне понравился твой вкус, — прошептала она.

Мое наслаждение постепенно утихло, и туман рассеялся в моей голове. Я ощутила какую-то легкую брезгливость и неприязнь к Фрее, будто осознала, что мы совершили что-то омерзительное. Сдерживая свои эмоции, я потянулась встать, и Фрея отстранилась от меня, снимая мои ноги с подставок и помогая подняться. Из меня выскользнул бугристый пластиковый предмет и стукнулся об пол.

— Это будет один из участников наших игр, — улыбнулась Фрея, поднимая его и пряча в карман. — Когда ты придешь в следующий раз, я покажу тебе другие невероятные вещи, о которых ты не догадывалась. Они могу доставить невероятное наслаждение нам обеим.

Я оделась, стараясь не смотреть на нее, но потом все-таки повернулась к ней.

— Вы любите женщин больше, чем мужчин? Или я вам нравлюсь? — осторожно спросила я.

— А ты видела много женщин, детка? — засмеялась Фрея, а потом добавила после паузы, — Меня всегда привлекали женщины, еще когда я была подростком, а вокруг было много привлекательных девушек. Но потом все изменилось, и женщины больше не могли принадлежать женщинам, теперь это мир мужчин. Я люблю своего мужа, он хороший человек. Но ты даже не представляешь, как я хочу тебя.

Фрея снова подошла к столу, открыла ящик и достала длинный изогнутый в середине предмет сиреневого цвета с головками, напоминающими мужской член, на двух концах.

— Это досталось нам еще с тех времен, с его помощью женщины могли доставить друг другу удовольствие. Если ты захочешь, я покажу тебе как его использовать в следующий раз. Он соединит наши тела воедино, и мы обе сможем достичь экстаза. Ведь гораздо приятнее ласкать друг друга с наполненными щелками.

Заметив мою растерянность, Фрея убрала предмет обратно и подошла ко мне. Она убрала мои волосы с лица и ласково посмотрела в мои глаза.

— Не пугайся, девочка, в любви нет запретов. Все, что доставляет нам удовольствие, имеет право на существование. Но я не стану торопить тебя. Мне достаточно знать, что сегодня тебе было хорошо в моих руках. В следующий раз будет еще лучше. Иди домой и не позволяй больше ему прикасаться к тебе. Теперь ты моя.

Я позволила Фрее поцеловать меня в губы, выдавила из себя улыбку, развернулась и быстрым шагом вышла из медицинского кабинета. Прохладный ветерок обдул мое раскрасневшееся лицо, и я побрела в сторону дома.

В тот же день вернулась мама, одна. Со слезами на глазах она поведала нам, что у отца началась гангрена, ногу все-таки пришлось ампутировать, и теперь врач борется за его жизнь. Ее отправили сюда, чтобы она выполняла свою работу, ведь там от нее не было толку.

На следующее утро в наш дом пришла Эллен, жена Кристофера, она грустно улыбнулась нам и уединилась с матерью, они долго о чем-то разговаривали. Потом Эллен ушла, окинув меня взглядом на прощание. Вечером мама собрала нас всех за обеденным столом и рассказала честно и прямо, как обстоят дела.

— Я не знаю, что будет с отцом, велика вероятность, что он умрет, — ее голос был твердым и сухим, она призвала все свое мужество для этого разговора. — Мы должны понимать, что это отразится на нас всех, причем сильнее, чем мы можем подумать. Вы знаете наши законы, но, возможно, их удастся изменить. Если отец умрет или, — мама запнулась, но быстро восстановила самообладание, — или не сможет больше работать, я должна буду покинуть этот дом. Кристофер попробует внести поправки в правила, и тогда один из членов совета, ныне вдовствующий, возьмет меня в жены, заплатив самую высокую цену, Эллен сказала, что они помогут ему деньгами. Знаю, как вы к этому относитесь, но это лучше, чем стать аматой.

Я повернулась к Каю и Майло, но они сидели смирно, опустив головы, на их лицах читалось напряжение. Потом мама повернула голову ко мне.

— С тобой все понятнее, Ева, — сказала мама чуть громче, чем раньше, я видела, что она переживает за меня больше, чем за себя, — о тебе мы также говорили с Эллен. Ты станешь женой... Гаспара. Они также заплатят за тебя цену на аукционе. Им это по силам.

— Почему Гаспара? — невольно произнесла я, чувствуя, как взгляд Кая поднялся на меня. — Мы всегда хорошо дружили с Анри, Гаспара я почти не знаю, он гораздо старше.

— Ему 38, — перебила меня мама, — но в наше время это не важно. Твой отец тоже был старше, на девятнадцать лет, но это не помешало нам быть счастливыми и родить троих прекрасных детей. Повторяю, Ева, Кристофер и Эллен заинтересованы в тебе, как в жене Гаспара, о младшем сыне речи не шло. Ты должна быть благодарна судьбе, что все складывается именно так.

— А если отец поправится? — произнес Майло и взглянул на мать.

— Что? — будто бы с вызовом спросила она. — Что, если поправится? Он уже не сможет работать, он калека. Его задача не только в том, чтобы делать чертежи и расчеты, он всегда сам следил за работами. Он может быть полезен, но уже не в том качестве, как раньше. Его исключили из совета....  Читать дальше →

Показать комментарии (9)

Последние рассказы автора

наверх