Хищница

Страница: 2 из 11

может, заставили бы его всё бросить, приехать домой, побыть с ней, пойти с ней... «размечталась! Дело превыше всего!» — тут же передразнивает её надежды бесёнок цинизма.

Подруги... Да какое отношение эти подруги имеют к их дню? Даже вечно язвительная Лизка, которая их когда-то и познакомила — она-то здесь при чём? Она и так ей когда-то неплохо проставилась — якобы за сводничество...

И ведь он наверняка врёт. Ну не может быть такого, чтобы за один день всё резко поменялось! Она, конечно, далека от всех этих дел Большого Бизнеса и не вникает во всякие его нюансы — ей и своей работы хватает, — но ведь ещё вчера всё было так замечательно, обо всём ведь договорились, всё решили... И — всё, как всегда, как все последние два года, с тех пор, как у него всё наладилось: почти каждую ночь — звонки, после которых он куда-то мчится, друзья, ставшие партнёрами, дела, бизнес, встречи — то формальные, то неформальные, то с запахом дорогого алкоголя, то с плохо вытертой помадой на рубашке, которую она старается не замечать, брезгливо бросая его вещи в машинку...

Он сам хоть помнит, когда и куда они в последний раз ходили вместе?..

«Ванда»... Он хотел откупиться «Вандой»... Небось заказал её за неделю — в нашем городе такого с бухты-барахты не купишь. То есть, он заранее знал, что сегодня ничего не будет?... Ненавижу...

К чёрту: «балу — быть!» И на этом балу она не будет выглядеть Золушкой — она будет королевой! Неважно, что не будет зрителей — нет, они-то, конечно, будут, но — не те... Важно то, что она будет себя так чувствовать.

Так... Что пристало надеть королеве по случаю её вынужденного одиночества?

Лифчик-стринги — классический вариант. Чёрное кружевное платье до колен с воротником-бархоткой и кружевной же белой подкладкой. Туфли-шпильки. Русые волосы — в незатейливую причёску. Немного подкраситься. Подвести глаза...

Всё?..

Она с некоторым сомнением смотрит на предательски желтеющее обручальное кольцо — снять?... Если она его сейчас снимет... готова ли она к тому, что может произойти? —

«Так это может произойти и с кольцом... « —

«А обязательно ли это должно произойти?» —

«Смотря, чего ты хочешь на самом деле...»

Раздумывая, она смотрит на себя в зеркало — сначала критически, затем — снисходительней, ещё позже — откровенно любуясь. «Ну хороша ведь... всё ж на месте. И грудь упругая, и фигура супер, и попка ещё ничего. И с лицом всё в порядке. Все подруги ещё завидуют. Чего этому Сашке не хватает? Вот она я вся — рядом хожу. Протяни руку, хватай, вали куда видишь — и пользуйся... Что не так-то ему, а?... —

А ведь что-то не так. Иначе не тянулось бы это молодое, прекрасное тело вслед за ладошками, когда я хотя бы нечаянно провожу ими по нему...»

Она снова переводит взгляд на обручальное кольцо; смотрит... думает... наконец улыбается... и принимает решение...

22. 30.

* * *

22. 30. Вика.

Клуб недалеко — пара-тройка кварталов от её дома. Она не спешит — наслаждается лёгким неторопливым шагом, весенним вечерним запахом, воздухом, который коварно заменяет бегущую по венам кровь, добавляя в него уже привычный для Вики азарт, но азарт другого происхождения — не такого, к которому она привыкла. Каждый шаг даётся ей всё легче и легче; за спиной остаются какие-то невидимые цепи; кажется, ещё минута — и она взлетит-побежит, но не от спешки, а от радости ощущения полноты весны, жизни, воздуха, полёта... Сколько встречных людей провожает сейчас её взглядом? сколько водителей невольно притормаживают, любуясь этой диковинной — заморской? — птицей?..

Охранник возле клуба скользит по её фигурке взглядом, на миг его равнодушные глаза оживают, хотя по статусу ему вроде бы и не положено — мало ли красоток ему приходится пропускать в клуб, навстречу приятному вечеру и горячей ночи?

Девушка заходит внутрь; осматривается — глаза привыкают к блестящему полумраку. Немноголюдно — правда, ещё и не клубное время. Примерно на четверть заполнена зона «чил-аут», танцпол — пока — сверкает одиночеством. Откуда-то сверху, приглушённо звучит медленная музыка, обволакивающая интимом. Бар находится наискосок от входа, справа и чуть в глубине, поэтому она не сразу его замечает. Заметив же его, Вика не торопясь, немного даже рисуясь, идёт в ту сторону; усаживается на высокий табурет; заказывает мохито — освежиться, взбодриться, настроиться... Как бы случайно в разрезе юбки показывается нога, соблазнительным светом вливающаяся в общее сверкание паутины вечернего разврата.

— Вы позволите?... — Голос возникает сзади, перемещается направо, и сразу же по бокам девушки оказываются два смазливых, стильно одетых парня. На лицах — улыбки, в глазах — уверенность, ожидание и предвкушение: они знают, как надо нравиться девушкам...

Выдерживая паузу, она медленно отпивает коктейль, осматривает предсказуемых соседей... («двое из ларца, — мелькает ехидная мысль. — Даже похожи чем-то... «). Уголки губ чуть изгибаются в скрытой улыбке...

— Вы из эскорта? — грудным низким голосом звучит в ответ насмешливый вопрос.

Парням вряд ли приходилось встречать такой приём, поскольку они обмениваются за её спиной слегка недоумёнными взглядами. Затем «левый» произносит:

— Девушка, зачем же сразу так?... Просто у нас с Костей сердце кровью обливается, когда мы видим скучающую красивую девушку. Это же вселенская несправедливость...

— То есть, вы — борцы с несправедливостью из «службы спасения»? — уточняет Вика.

— Именно так, — отзывается «правый». — Только костюмы свои в химчистку сдали, вот и пришлось одеть другое. Более цивильное.

— Ах... тогда простите женщину. — Девушка обворожительно улыбается обоим, снова отпивая из своего бокала. — Вы ж не сердитесь на меня за мою бестактность? Просто сейчас так часто встречаешь молодых людей, которым подавай одни развлечения...

— Не-не-не, мы не такие, — спешит заверить её «левый». — Мы вообще с самыми серьёзными намерениями. А то вдруг вашей маме зять нужен, а мы упустим такой шанс...

— Или зятья, — с видимым удовольствием подхватывает нехитрый флирт Вика. — Мальчики, я телефон дома забыла, а то бы я обязательно сейчас позвонила своей маме и уточнила бы у неё этот вопрос.

Парни оживляются. «Правый» решает, что надо переходить к более активным действиям, и подзывает бармена:

— Сделайте, пожалуйста, коктейль для девушки... Какой вам заказать? — эта фраза уже адресуется Вике.

Она снова выдерживает паузу, словно давая возможность парням одуматься, отступить, передумать; затем поворачивается к выжидающему бармену и милым невинным голосом произносит:

— «Martini on the rock», пожалуйста. Если мальчики не возражают...

Ещё с пол-минуты понаблюдав за поистине стробоскопической сменой выражений на лицах присутствующих, не исключая и бармена, Вика с понимающей улыбкой добавляет:

— Можно без бриллианта. Но по той же цене. Я знаю, что это — не Нью-Йорк, я знаю, что нарушила правила и заказала коктейль раньше, чем за трое суток. Но я сама только вчера приехала сюда. И потом — мальчики такие обаятельные... им разве можно отказать...

«Обаятельные мальчики» уже оглядываются по сторонам в поисках хоть какого-то мало-мальски достойного спасательного круга. Бармен отворачивается, чтобы скрыть готовый вырваться наружу гомерический хохот, недостойный работника такого заведения. Наконец Костя, якобы увидев в глубине зала какого-то своего шапочного знакомого, тут же изображает деловитость и, пробормотав невразумительные извинения, исчезает вместе со своим другом из поля зрения Вики.

Можно расслабиться и вздохнуть.

Однако перед девушкой внезапно появляется вторая порция мохито. Она недоумённо смотрит на бармена, тот с еле сдерживаемым восторгом поясняет:

— Я здесь уже три года работаю, но первый раз вижу, чтобы так художественно кого-нибудь отшивали. Девушка, вы великолепны. Это ...  Читать дальше →

Показать комментарии (26)
наверх