Хищница

Страница: 7 из 11

Та улыбается и смотрит на неё... Взгляд вливается в Ирино сознание... Ира понимает, что сейчас произойдёт, и ничуть не удивляется, когда Викины губы, в сочетании с её улыбкой — понимающей, одобряющей, поддерживающей и подталкивающей — приближаются к её губам. Ей просто странно — почему это происходит с ней? и почему она так спокойна? Неужели потому, что она сама такая... необычная, не такая, как все девушки, только сама о себе этого не знала?

Вика мягко кладёт свои руки на Ирины плечи. Ласково, но уверенно привлекает её к себе — руки перемещаются за шею, обвивают её тёплым кольцом. Ещё с минуту две девушки смотрят друг в друга... Ещё есть шанс отступить, рассмеяться, высвободиться из плена, перевести всё в шутку и ограничиться лёгкой болтовнёй ни о чём и приятной прогулкой. Ещё есть шанс... шансик... три четверти шанса... пол-шанса... четвертинка... волосинка...

Две пары нежных женских губ соприкасаются...

Мост рухнул.

«Это просто невероятно... Первый поцелуй с парнем? — да в подмётки не годится... Поцелуи с Сашей? — об этом лучше не вспоминать... Всё-таки я — такая... проваливаюсь, падаю в этот поцелуй, словно в омут, и так не хочется оттуда спасаться... Так не бывает. Так не должно быть. Но это есть. Со мной. Боже... боже... лучше не думать... лучше ни о чём не думать, всё — потом...»

«Странно — как сердце колотится. От чего? Первый раз, что ли? И последний ли? Но... дыхание сбилось. Сердце колотится. В ушах что-то странное... Ты не влюбилась ли? В кого — в эту милашку, в эту глупышку?... Как сладко... как хорошо... нет, лучше не думать, всё — потом...»

Наконец она отрывается от её губ и обволакивающе, с горящими огоньками в глазах, хрипло, уже не сдерживаясь, шепчет:

— Пойдём ко мне...

Время? А времени сейчас нет. Ночь остановилась.

* * *

Квартира. Комната. Две девушки.

Ночь остановилась.

Прямо на пороге Вика в очередной раз впивается губами в Ирины ждущие, слегка распухшие от жадно-нежных поцелуев губы. Никто из них не считал, сколько раз они целовались по дороге; никто из них не заметил, как быстро они добрались до Викиной квартиры — то спеша, то останавливаясь, словно бы ещё не до конца уверенные в том, что им это нужно; словно каждый раз давая друг другу возможность остановиться, опомниться, одуматься...

Целуясь, путаясь в юбке, Вика скидывает туфли; пол приятно охлаждает босые ступни. Сверху — жарко, страстно; снизу — охлаждающе, ласкающее... Два ощущения сталкиваются где-то в самом её средоточии, перетекают друг в друга, порождая невероятное, просто неземное блаженство...

И снова сладко, до боли задохнувшись, она прерывает поцелуй, смотрит в уже ставшими дикими от желания глаза Иры; не разнимая объятий, спотыкаясь, смущённо хихикая от малейшей неловкости, они каким-то чудом оказываются в комнате. На ощупь зажигается свет. Усилием воли Вика размыкает объятья. Ира недовольно дует губки, но девушка ласково и многообещающе проводит по ним длинными изящными пальчиками, и недовольство куда-то исчезает.

— Хочу посмотреть на тебя, — тихо шепчет Вика.

Ира кивает — как и в клубе, у неё нет сил говорить. Но на этот раз она сама не хочет ничего говорить. Одно слово, какое б ни было — и эта сказка, это неземное очарование исчезнут, как карета в полночь...

Вика медленно подходит к стоящему на тумбочке возле телевизора DVD и включает музыку. Ира — на кровати, напряжённая, как пружина.

— Покажи... Хочу видеть тебя всю. — Ира снова чувствует на себе этот прожигающий, проникающий взгляд зеленых глаз. Эта дикая, необузданная, никем не прирученная кошка — рядом, зарывается лицом в колени, обдаёт жаром дыхания. Что сложного, страшного в том, чтобы девушке раздеться перед девушкой? Но... «как же дрожат пальцы, как же трудно справиться с этими застежками — они всегда, что ли, такие непослушные?... Как же... Амм... какие у нее горячие губы... А эти руки, что скользят у меня под платьем, обнажая бедра... выше, ну же, выыыше... Хочется... еще сильнее прижать ее голову к себе, вдохнуть запах ее волос, гладить их, перебирать...»

— Покажи... — требует срывающийся хриплый голос. Его невозможно ослушаться. Страсть плещется в зеленом омуте, затягивает в себя, трепыхается в груди, переливается в животе, будь проклято это платье, оно только мешает. «Хочу... хочу... расплавиться, растаять под ее руками, под ее глазами, перед ней... Я красивая! Я очень красивая! Верь мне, смотри, смотри на меня, вот она я — вся, вся... для тебя, твоя... Соски — такие твёрдые, только тронь... жаждут, молят о ласках. Она знает, она всё-всё про меня знает!!! Ааааа!... « Волна теплых, нежных девичьих рук накрывает, поглощает, уносит... прокатывается по всему телу до самого низа и замирает там тягучей раскаленной лавой. Ирину руку обхватывают Викины пальцы, тянут вниз, переплетаются и бабочкой трепещут на её клиторе, язычок бегает вокруг... Хочется дарить наслаждение в ответ, но нет сил оторваться, нет сил отвлечься, переключиться. А язык... язычок... как змейка... вьётся, бьется во влажной глубине, загоняя девушку на вершину блаженства — неизведанную вершину...

Пламя, охватившее Иру, страшным лесным пожаром перекидывается на Вику; низ подтянутого животика сладко ноет — просит, умоляет, требует... Вика просовывает свободную руку под ткань своей юбки, чуть раздвигает ножки и между обжигающими прохладой бёдрами находит на ощупь свои губки — «мокрые, уже...», — поглаживает их, раздвигает, теребит клитор, просовывает пальчики внутрь... В голове ветром проносятся сцены самого страстного секса с Пашей... «да куда там Паша... какой там Паша... « Девушка зарывается в бёдра подруги, вжимается в её влагалище, всасывает его, впитывает её запах, вкус — «чуть с кислинкой, приятный, хочу ещё... хочу слышать её стоны, крики, громче, хочу чувствовать её пальцы на себе... хочу пропасть в ней, раствориться... хочу её, всю хочу... никого так не хотела... не отдам... « Движения пальцев по клитору, по складкам, между ними, внутри — всё сильнее, всё требовательнее, нетерпеливее, чуть грубости... разум заволакивает туманом...

Внезапно её умелые, опытные, родные пальчики накрывают другие — нетерпеливые, дрожащие, как у девочки-подростка перед потерей девственности, боящиеся и жаждущие... Вика открывает глаза — «когда я их успела закрыть?» — и видит перед собой светло-карий бушующий девятый вал; её лицо обжигает пожар дыхания; в её губы впивается нечто, не поддающееся опознанию и всемирной классификации... Обе валятся на спину. Вика отвечает этому «нетерпеливому», позволяя помочь себе там, внизу... второй рукой нащупывает промежность своей любовницы — пальчики, кажется, мгновенно пропитываются её влагой, — чувствует, как чужие гостьи вместе с родными массируют клитор размером со Вселенную, погружаются в её глубину, в её суть...

«Аааа... аааааа... дааааа... ммммаааа...»

Какие-то странные утробные звуки, повышающиеся до ультразвука... звуки, которые не может издавать человеческий голос... тело прошибает от пят до головы... сознание уплывааааааееееттттт...

Два прекрасных тела скатываются на пол, содрогаясь в приступе, получив сверхдозу наркотика под названием «оргазм»...

* * *

— Мы свет забыли выключить...

— Тебя это так тревожит?

— Да нет... непривычно...

— А с девушкой любовью привычно заниматься?..

Ира вспыхивает, закрывает лицо руками, утыкается в Викино плечо, прерывисто переводит дух. Вика гладит её по волосам:

— Ты что, обиделась?..

Ира мотает головой. Отрывается от её плеча и смотрит, испытующе и доверчиво смотрит на неё, выжигая своим взглядом даже вечно насмешливые Викины глазницы.

— Мне страшно, — шепчет она.

— Отчего, глупышка?

— Это было так... меня здесь не было, понимаешь? Я и сейчас не здесь. И я не хочу возвращаться. Но от такого... умирают, наверно...

— Ну ведь я-то живая, — невольно улыбается Вика, вдыхая запах Ириных волос.

— А ...  Читать дальше →

Показать комментарии (26)
наверх