На её месте. Часть 2

  1. На её месте. Часть 1
  2. На её месте. Часть 2
  3. На её месте. Часть 3

Страница: 2 из 8

партнёра — он источает секс, весь его вид говорит о том, что он только что кувыркался с кем-то в постели. Или, всё-таки не в постели? А там, в бархатистом, красноватом полумраке просторно зала, на кресле, или возле стены, или вовсе он поставил его на колени, и... Тряхнув головой, пытаясь придать лицу невозмутимое выражение, я подхожу ближе, удивлённо приподнимаю брови:

— С чего ты взял?

— Ты всегда избегаешь меня.

Я ухмыльнулся, промолчал. И как же объяснить ему, что это исключительно своих теоретически возможных оголтелых порывов я так опасался при наших с ним встречах, только их, а вовсе не волн его безграничного темперамента? Я не хотел стремительно сорваться в бездну ада, хотел удержаться на плаву какое-то время, я ведь зарекался больше не иметь с ним ничего общего после той встречи, и пока всё идёт согласно моим планам. Хватит с меня экспериментов, один из них и так ежемесячно требует новой крови, всё новых и новых мужчин.

— Скорее, я себя боюсь. — Он внимательно посмотрел мне в глаза. Холодный... И как я мог позабыть за это время об этой удивительной холодности? Неспешно затягивается, выдыхает струйку дыма в небо, следит за мной неотрывно:

— Почему?

Я неопределённо повёл плечами в знак того, что вряд ли смогу однозначно ответить на его вопрос. И сейчас было не самое подходящее время что-либо ему объяснять. Конечно, мне хотелось оставить ту ночь приятным воспоминанием о собственной непредсказуемости и взбалмошности, а не регулярным событием, хотелось возвращаться к ней мысленно время от времени, а платок воспринимать как особый сувенир, трофей, добытый мной после отчаянной битвы сил воли, любопытства и разума, где в итоге любопытство перешло все возможные границы. Но это оказалось не так легко, когда видишь его в толпе, когда он заново касается тебя безо всяких твоих разрешений, уверенный, что в самом деле имеет на тебя право, что может беззастенчиво заигрывать, что может творить всё, что вздумается, и оставаться безнаказанным лишь оттого, что ты однажды не сказал ему «Нет», остановив все его порывы. Невозможно оставить всё в собственной памяти, когда реальность манит в свои объятия, сулит новые соблазны, особенно когда он время от времени находится рядом.

— Ты будешь здесь завтра? — он затушил окурок носком ботинка.

Я молча кивнул, и он снова вошёл в здание, а я решил ещё немного прогуляться.

Мне хотелось успокоиться, я не понимал толком, отчего настолько разволновался — от его ли присутствия, от собственных ли эмоций, но мой быстрый пульс отчаянно не желал униматься. Шатаясь праздно вдоль улицы, так и не подобравшись толком ни к каким определённым выводам, я вернулся в обитель греха, толкнув массивную дверь...

И вдруг увидел мою жену и его — она сидела за стойкой бара, он что-то говорил ей, вежливо улыбаясь, но льдистые глаза были холоднее космоса. Супруга завлекающе улыбалась в ответ, изредка кидая заинтересованный взгляд на его ладонь, что лежала на её колене. Он не предпринимал попыток сдвинуть подол вверх, а лишь мягко поглаживал бордовую ткань платья, но жене это всё, разумеется, было по нраву. Я буквально замер на месте: он, она?... Не рискнув подойти ближе, я остановился у стойки бара, но он всё-таки заметил меня, сверкнул глазами в мою сторону, сказал что-то напоследок моей супруге, задержал губы на её ладони — надо же, какой галантный, — и неспешно удалился. А она подошла ко мне сама.

— Кто это? — я не выдержал первым, и задал волнующий меня вопрос, неотрывно глядя ему в спину. Супруга улыбнулась:

— Красивый, да? — и посмотрела ему вслед, но он уже поднялся на второй этаж. Её беззаботность немного раздражала.

— Что ему нужно? — видимо, вопрос мой прозвучал излишне сурово, поскольку супруга удивлённо приподняла брови.

— Ты никогда не интересовался никем, кто подходил ко мне раньше. — Сказала она задумчиво. — С ним что-то не так, или ты просто ревнуешь? — лукавый прищур из-под густых ресниц, игривая, тонкая, гибкая, разморенная, она напоминала мне самую красивую львицу-добытчицу из львиного прайда. Среди ленивых, напыщенных львов её невозможно было встретить — она любила тех, кто брал, не спрашивая, без долгих ухаживаний утаскивая в глубину зала. Мой невольный знакомец относился именно к такому типу.

— Ревную, — улыбнулся я, смягчившись, поцеловав её в губы, — и волнуюсь за тебя.

— Не бойся, со мной здесь ничего не случится. Ведь я с тобой.

Её уверенность удивила меня, но и обрадовала — она чувствовала себя в безопасности. Однако, никогда не решалась приезжать сюда одна — уж очень ей нравилось моё присутствие. Я был не против, так было лучше, и мне самому было спокойнее, и ещё я постигал глубины её сексуальности, видя её реакцию на то, как с ней обращаются, и точно знал, что она любит немного боли, немного грубости, немного грязи — ругательства, например, чего со мной себе не позволяла или не хотела позволять, я узнавал её с совершенно с другой стороны, и это знание было весьма полезным, кроме того — оно укрепляло наши отношения. Она словно говорила мне: «Вот она, я, перед тобой, нагая, беззащитная, со всеми своими страхами и потерями, переживаниями и радостями, откровенная, любящая секс с другими мужчинами, и доверяющая тебе на все сто процентов, на всю тысячу, поэтому открывшаяся, раскрывшаяся навстречу твоему безумному предложению, и завтра ты, я снова будем здесь»...

Словно читая мои мысли, супруга взяла меня за руку и повела в сторону выхода:

— На сегодня я наигралась. Вернёмся сюда завтра.

Да. Завтра.

***

Но завтра не наступало крайне долго. Вся оставшаяся недолгая ночь прошла в бессмысленных метаниях, в попытках поставить всё на нужные полки, и в итоге я промаялся до семи утра, выпив литры чая на кухне, пока супруга мирно спала на нашем широком ложе. Я безуспешно пытался понять, что происходит в моей голове и почему меня не отпускает странное чувство тревоги.

Она разбудила меня под вечер — сказалась моя усталость и бессонное утро, — мягко поцеловала:

— Просыпайся. Пора.

Всего лишь два слова, зато насколько задевают за живое — подробности вчерашнего вечера всплыли в памяти. Он... Он — настоящий, реальный, шепчущий на ухо, курящий, опирающийся о влажный камень Дома Удовольствий, его ранние попытки уговорить меня пойти наверх, снова... Чтобы повторить всё это безумие.

Я одевался медленно, внутренне желая оттянуть момент возвращения в Клуб — синяя рубашка с манжетами и воротом, отделанными под серебряный металлик, серебристый галстук, сапфировые запонки — подарок супруги на тридцатилетие, чёрный строгий пиджак, чёрные костюмные брюки, носки, туфли. Платиновое обручальное кольцо на правой руке, часы — ничего лишнего. Жена надела тёмно-синее длинное платье с соблазнительным вырезом сзади, и чёрные закрытые туфли на платформе, и убрала волосы наверх, а шею её украшала платиновая подвеска с бриллиантом, которую я дарил ей на годовщину свадьбы. Вместе мы смотрелись замечательно — оба одеты в тон, сразу видно, что мы пара, издалека можно почувствовать это — как мы разговариваем, как улыбаемся друг другу, как смотрим друг на друга. И мне хотелось насладиться минутами этого единения прежде, чем её отнимут у меня другие мужчины, чтобы терзать её соблазнительное тело, чтобы оставлять в ней своё семя... Мне хотелось насладиться ей, пока она не растворилась в сонме похотливых взглядов и не стала бы просто обыкновенной самкой, жаждущим секса животным.

Только секунды моего эгоистичного наслаждения были очень короткими, буквально невесомыми, и поэтому настолько ценными. Она упорхнула от меня через пятнадцать минут — с бокалом вермута, томная, грациозная охотница, жаждущая грубоватой мужской ласки, исчезла в толпе, чтобы вернуться оттуда с локонами, выбившимися из причёски, со стёртой помадой и сияющим удовлетворённым взглядом. Я отпустил её с миром, желая, чтобы ей было хорошо, а сам остался скучать у барной стойки, лениво изучая обитателей, которые вполне ...  Читать дальше →

Показать комментарии (4)

Последние рассказы автора

наверх