На её месте. Часть 2

  1. На её месте. Часть 1
  2. На её месте. Часть 2
  3. На её месте. Часть 3

Страница: 5 из 8

являлся на самом деле, поскольку сам пошёл на всё это... Тягостно было ощущать то, что приходится врать, чтобы выглядеть на её фоне невинным, неприступным, но я так устал от этой лжи... Возможно, теперь ей бы хотелось, чтобы я участвовал в этом беспределе, но мне казалось, что тогда мы просто окончательно запутаемся.

Я быстро прошёл мимо занятых собой пар или даже групп, вышел к бару, и меня вдруг сманили к себе такие узнаваемые руки...

— Понравился? — врасплох меня застиг шёпот, я останавливаюсь, и чужие ладони принимаются блуждать вдоль моих бёдер, он прижимается ко мне — яростно, желанно, томно, и от его присутствия, как это бывало ранее, перед глазами всё плывёт... Он сгребает меня, сбитого с толку, и оттаскивает — иначе не скажешь, — с дороги к выходу в какой-то тёмный угол, и я настолько ошеломлён, что не сразу начинаю сопротивляться.

— Что? — хрипло выдыхаю, пытаясь вырваться, освободиться, отодвинуться, но он пресекает все мои попытки, держит за запястья — хищный, неумолимый, горячий...

— Вкус моей спермы. — Не медлит с ответом, напирая, удерживая, дыхание... Такое близкое, обжигающее... Я очнулся только тогда, когда он уже прислонял меня собой к стене.

— Что ты делаешь? — странный вопрос, конечно, и я понимал, почему он на него не отвечает, молча держа меня за талию и упираясь губами в мою шею, и в конце концов, его наглость меня разозлила.

Резко отстранившись, когда он ослабил хватку, я быстро направился прочь, но его рука снова схватила меня за запястье.

— Отпусти! — я попытался вырваться, резко дёрнувшись, но он перехватил и другую мою руку, заведя их за спину и снова прижав меня к стене. Как бы я ни боролся, он одерживал верх, и в конце концов я выдохся, перестав дёргаться.

— Так-то лучше, — заметил он, — ты же знаешь, ничего плохого я тебе не сделаю.

— Мне ничего от тебя не нужно. — Осклабился я. Он коснулся губами моей щеки, я постарался отвернуться. Горячее дыхание обожгло кожу.

— А мне — нужно. — Улыбнулся он. — Расслабься, ты так напряжён...

Я закрываю глаза. Не хочу его видеть... Пусть это и вызывает у меня ассоциации с той ночью. Его руки потихоньку, не сразу, отпускают меня, мягко ложатся на плечи, снимают мой пиджак и фиксируют им запястья сзади, так, чтобы мои руки вообще ни в чём не участвовали. Он медленно расстёгивает пуговицы на моей рубашке. Я чувствую, как моё тело начинает отвечать на его знакомые прикосновения, ведь после сцены с ним и моей женой я ещё не совсем отошёл. Но разуму не по нраву моё новое приключение, он кричит, что я как-то должен прервать это безобразие.

Негромко играет музыка, полутьма. Мимо нас никто не проходит, мы относительно одни, и я слышу лишь мелодичность классики и наше обоюдное дыхание. Что он будет делать? Пока он просто проводит руками по моей груди... Задерживается на сосках, поигрывает с ними пальцами, наклоняется, лижет меня в шею, я приоткрываю глаза, чувствую его горячие губы, вижу темноволосый затылок, разум всё ещё не даёт мне поддаться ему полностью, но, тем не менее, я вздыхаю коротко, когда его влажный, нежный язык приходит на смену дразнящим пальцам. Он целует, покусывает, прокручивает мои соски, и я вжимаюсь в стену, хватаюсь за неё моими связанными руками, царапаю кровавый винил обоев... Холод стены немного отрезвляет меня, и я не теряю способности мыслить, но его ласки настойчивы и приятны, я наслаждаюсь, вопреки всей ситуации, пока его губы исследуют моё полуобнажённое тело. Он молчит, больше не говорит ничего, и какие же слова нужны в этом тёмном углу? Я в его власти, но всё-таки дёргаюсь, когда он касается ладонью моей промежности, и сквозь слои ткани изучает меня, мою бесстыдную анатомию, и меня пронзает током, когда он, чуть наклонившись, шепчет на ухо, губами касаясь раковины:

— Ведь ничего плохого в этом нет... — и проводит всей ладонью, с нажимом, вверх-вниз.

Я ещё не отошёл от волн предыдущего возбуждения, как на меня стали накатывать новые. Он мучил меня, играя, будто котёнок с полумёртвой мышью, срывая с моих губ робкие, нежелательные, всхлипы. Против собственной воли я, будто пойманный в ловушку зверь, покоряюсь ему — умелому охотнику.

— Жаль, что я так быстро ушёл, — он в опасной от меня близости, я чувствую его дыхание на щеке, — я бы мог дольше насладиться твоим выражением лица, видом моей спермы в уголках твоих губ... — прижимается сильнее, наглее, и снова — ладонью, пальцами — ласкает, заводит, не даёт увернуться. Стойко выдерживаю, снова с закрытыми глазами — не хочу, не хочу его видеть рядом.

И когда его губы — дразнящие, властные — накрывают мои, я обмякаю в его руках, ощущаю дрожь в коленях, пропуская в свой рот его сильный язык, я ловлю его стон сквозь этот поцелуй и осознаю — ему всё равно нравится, ему нравится, что он здесь, со мной, и может делать, что хочет. Он заигрывает с моим языком, пытаясь вызвать во мне ответную реакцию, он возбуждён, его тело манящее, горячее, и моё сознание перебирает все варианты того, что он может здесь со мной сделать. И я не без доли иронии понимаю, что любой из этих вариантов вряд ли уже меня испугает.

— Это было нечестно — оставить тебя так. — Он снова ощутимо давит ладонью на моё пульсирующее естество под брюками. — Я хочу это исправить.

Я ухмыляюсь про себя — любопытно, как? Как он собирается это исправлять? Отдастся мне? Смешно, он не из таких. Позволит мне кончить от его рук? Это уже более вероятно, хотя всё равно немного странно.

Его руки ослабляют ремень моих брюк, расстёгивают молнию... Первое же прикосновение кончиков его пальцев к моей восставшей плоти даже через ткань белья вызывает во мне сладостную дрожь... Я инстинктивно чуть подаю бёдрами вперёд, он лишь тихо смеётся, шепчет:

— Не всё сразу.

Пальцы исследуют меня, уже освобождённого от пут чёрных боксеров, аккуратно, даже нежно, от основания до конца, слегка сжав. Я чувствую своё сбивчивое дыхание, снова — стон, его губы, что целуют меня, и теперь я с готовностью отвечаю, отзываясь на грубоватый напор его языка всем своим существом. Оторвавшись от моих губ, он ласкает мою шею, осыпая её поцелуями, и притом не прекращает своих плавных движений ладонью по моему стволу.

— Позволь мне... — шепчет он, и меня удивляет эта фраза, я открываю глаза и смотрю на него — дрожащего от возбуждения, с лихорадочным, умоляющим блеском в льдистой радужке, он просит меня и взглядом тоже. — Позволь поласкать тебя ртом. — Выдыхает, глядя на меня — взволнованный, кажется, не меньше, чем я.

Позволить? Почему я, стоящий перед ним со связанными руками, должен ему что-либо позволять? Я судорожно сглатываю, облизываю пересохшие губы, осознание собственной неожиданной власти внезапно опьяняет, и я молчу, обескураженный, сбитый с толку... Почему, почему же он просит у меня разрешения? Тем не менее, это весьма возбуждало — властный охотник умоляет свою жертву о чём-то...

Он по-прежнему выжидающе смотрит, ему нужен ответ. Я медлю и раздумываю. Возможно, если я откажу ему, то всё закончится. Он застегнёт обратно мои брюки и рубашку, поправит пиджак и отпустит восвояси. Или же разозлится и возьмёт своё силой. Во второй вариант развития событий мне верилось гораздо больше, чем в первый.

Из-за дикого сексуального напряжения, что на самом деле весьма мешало думать головой и требовало выхода, и из соображений собственной безопасности, я кивнул в знак одобрения его действий, и он — тот, что полчаса назад занимался сексом с моей женой, — встал передо мной на колени.

Он был мягок. Никаких резких движений — всё размеренно и нежно, и так возбуждающе... Я застонал, когда моя плоть наполовину проникла в гостеприимный рот моего мучителя, и выгнулся, когда она заполнила его всего. Поначалу он ублажал меня размеренно, никуда не спеша, своими губами вызывая во мне бесконечную бурю эмоций. Я дрожал под его языком, всё моё существо вибрировало, опираясь о стену, я кусал губы, но смотрел, смотрел на него, пытаясь понять, что же ...  Читать дальше →

Показать комментарии (4)

Последние рассказы автора

наверх