Калифорникейшен. Часть вторая (романтическая)

  1. Калифорникейшен. Часть первая
  2. Калифорникейшен. Часть вторая (романтическая)
  3. Калифорникейшен. Часть третья (развлекательная)
  4. Калифорникейшен. Часть четвертая (неожиданная)
  5. Калифорникейшен. Часть пятая (заключительная)

Страница: 2 из 6

произнес он, стараясь поднять мне настроение.

— И что же дальше было?

— Расстроился я точно так же, как ты сейчас. Прихожу домой — настроения никакого. В доме пусто. Закрылся у себя в комнате и перевариваю все в голове. Мысли, знаешь, разные были. Но одно знал точно — видеть ее не хочу. Только под вечер мать заявилась домой. Трезвая, правда. К ужину звала — не вышел. Так и лег спать на голодный желудок. Хорошо, что утром в школу. В школе оно, знаешь, другие заботы навалились, все закружилось, завертелось. А домой прихожу, стараюсь с ней не пересекаться. В общем и целом, стал я ее избегать, из дому уходил пораньше, из школы приходил попозже — и сразу в своей комнате закрывался. Вот так, как-то, неделя и прошла.

Мишка замолчал на минутку, собираясь с мыслями.

— Трудней всего было на выходные. Проснулся утром — уставился в потолок. Не весь день же в комнате сидеть, а выйдешь — обязательно столкнешься где-нибудь. И вдруг мне мысль стрельнула в голову. Я даже опешил. Почему она мне раньше не приходила?

— Какая мысль? — я весь напрягся, чувствуя, что сейчас услышу решение всех своих проблем.

— Да очень простая мысль. А чего это вдруг я бегаю от нее, глаза прячу? Это ведь не я кувыркался там в мотеле. Кто от кого должен бегать? От этой мысли сразу легче стало. У меня даже утренний стояк нарисовался. Впервые за целую неделю. Представляешь, член целую неделю не вставал, так я испереживался.

Я усмехнулся. Тяжело было представить себя без утреннего стояка.

— Вот я и говорю — продолжал Мишка — спускаюсь я по лестнице, чтобы в ванну прошмыгнуть, пока мать спит, слышу — не спит она уже — посудой гремит на кухне. Заглядываю тихо. Точно, она. Колдует что-то у плиты, песенку себе под нос мурлыкает. Еще и пританцовывает. Знаешь, переминается так с ноги на ногу. И жопа колышется в такт ее потаптывания. Смотрю — и понимаю, что она... без трусов. Ну, в упор не вижу тех складок на халате, которые указывали бы на наличие таковых.

Мой собеседник сладко улыбнулся, видимо переживая тот волнительный момент.

— Не знаю, что на меня нашло. Подкрадываюсь я к ней на цыпочках, и прижимаюсь своим стояком прямо ей между ягодиц — в самую щелочку, и руками хвать ее спереди за сиськи. Бедняга даже ложку упустила от неожиданности. «Да как ты смеешь? Что ты себе позволяешь? Извращенец. Я все отцу расскажу». Ах, ты отцу расскажешь? А, может, это я расскажу. И тут меня понесло...

Мишка, довольный смотрел на меня, наслаждаясь произведенным эффектом.

— Высказал я ей все. Ты бы видел ее лицо в тот момент: глаза на выкате, лицо красное, а сказать ничего не может. Только ртом воздух хватает, как рыба, выброшенная на берег. О-о-о, вот он сладкий миг мести. Ты не поверишь, у меня еще больше встал.

Мишка улыбался, прокручивая в памяти столь сладкую картину мести.

— И тут — ТРЕСЬ... она со всего размаху съездила мне по роже — резко повернулся Мишка в мою сторону, чтобы подчеркнуть драматизм момента.

— Теперь моя очередь была остолбенеть. Мы так и стояли минуты две, вытаращившись друг на друга. Я первым пришел в себя — развернулся и с высоко поднятой головой покинул поле битвы.

Мишка развалился на скамейке, ухмыляясь, гордый сам собою.

— А дальше то что? — с нетерпением вопрошал я.

— Дальше? — недоуменно глянул в мою сторону Мишаня.

— А дальше самое интересное началось — интригующим голосом продолжил мой брательник.

— Через минут десять мать ворвалась в мою комнату, бухнулась рядом на кровать и давай реветь. Плачет, аж захлебывается. Я еще ее такой не видел. У нее словно истерика случилась. Говорит что-то, ничего нельзя разобрать, одни всхлипывания. И стало мне ее так жаль. Обнял я матушку за плечи и давай успокаивать. «Все хорошо. Ничего страшного не случилось. Конце концов, мы живем в свободной стране, где каждый имеет право на личную жизнь и бла... бла... бла». Успокаивал ее, как только мог, а она словно белуга — ревет и ревет... Притихла, наконец. Положила мне голову на плечо, всхлипывает только периодически. И когда речь ее стала членораздельной, она начала рассказывать. И узнал я в то утро, что отец с матерью уже давно не ТОГО... Ну, ты понимаешь, о чем речь. И семья наша давно уже семья, в том смысле как я себе представлял.

Мишка замолчал, задумчиво уставившись в одну точку. Я не решился его беспокоить и терпеливо ждал.

— Сидим мы так, обняв, друг дружку, и каждый о чем-то своем думает. «Может тебе помочь? « — спрашивает вдруг она. Я сначала и не понял о чем речь. Проследил за ее взглядом... а она смотрит на мой бугор, такой неслабый, выпирающий спереди трусов. «НЕТ, НЕТ. Тут уж я сам как-нибудь справлюсь». Начал быстро отнекиваться я, и по-быстрому спровадил ее из комнаты.

— И чем все закончилось? — осторожно поинтересовался я.

— Я пообещал ничего не говорить отцу, а она поклялась, что ничего подобного больше не повториться, и вообще, ничего такого, о чем я подумал, там отеле не было. И зажили мы душа в душу, как говорится в русских народных сказках.

Вдруг Мишка придвинулся ко мне поближе и как заговорщик прошептал: «И знаешь, что она мне предложила на следующее утро в кухне, когда я опять уперся своим стояком между ее половинок?».

— Предложила свою помощь? — с замиранием сердца, на одном дыхании выпалил я.

Мишка покатился от хохота.

— Я думал точно так же, как ты. Но представляешь, она НИЧЕГО не предложила. Я сотню раз пожалел, что отказался в то утро. Но она так ничего больше и не предлагала.

Мишка ржал, явно довольный произведенным эффектом.

— Нет, она попросила кое-что.

— И что же?

— Попросила быть поосторожней, и не тискать ее, когда отец дома.

После непродолжительной паузы он продолжил.

— Я, конечно, не упускал ни одной возможности потереться о ее ягодицы своим членом, и потискать ее сиськи. Но когда представилась возможность вчера — ты понимаешь, я не мог не воспользоваться. Должен признаться — это было сверх моих ожиданий и самых смелых фантазий. Она разрешала себя трогать ВЕЗДЕ, и, по-моему, ей это нравилось.

Я с недоверием смотрел на своего родственника, и в то же время завидовал ему. А если, все что он говорит — правда? Конечно же, правда, оснований не доверять ему у меня не было, да и сам кое-что вчера видел своими собственными глазами. Спонтанное возбуждение сменилось вдруг унынием.

— Ну, а мне то, что делать?

— Вот брат, чего не знаю, того не знаю.

Он посмотрел на меня внимательно, решаясь, говорить дальше или нет.

— Знаешь, мать просила слезно ничего тебе не рассказывать. Хотя она говорила, что там, в мотеле ничего ТАКОГО не было, но твой отец ужасно ревнивый — он разбираться не будет. Пообещай, что ты не сдашь меня.

— Хорошо — обещаю. Пора в библиотеку.

Я решительно поднялся со скамейки, и, не оборачиваясь, зашагал вперед. Мишка засеменил рядом.

Целый день мы провели вне дома. Библиотека, побережье, спортивная площадка. Куда угодно — только не домой. Обида за маму грызла мое нутро. Мишка все понимал, и как верный оруженосец, постоянно был рядом. Но к вечеру пришлось возвращаться.

Я тихонько открыл дверь, но та предательски скрипнула.

— И где мы пропадаем весь день? — с порога уже меня встречал мамин сердитый голос.

— С ребятами пересеклись. Повисели немного — начал врать я, и присев на колено, начал возиться со шнурками кроссовок, чтобы только не встретиться с ней взглядом.

— А позвонить нельзя было? Я ведь волнуюсь.

— Волнуется она — зло про себя подумал я — Сейчас вот выложу всю правду-матку — тогда и заволнуешься.

— Извини, не подумал — вместо своей мысленной бравады промямлил я.

— Ужинать будешь?

— Спасибо, не голоден.

В животе урчало, но я не рискнул остаться сам на сам с матерью на кухне. Зная ее характер, она все выудит из меня, а я ведь дал обещание Мишке. Голод — не тетка, но пришлось идти на жертву. Чего ради ...  Читать дальше →

Показать комментарии (12)

Последние рассказы автора

наверх