Любящая Мама. Часть 1

Страница: 1 из 2

— Сынок, утро уже, пора вставать. — легонько тормошила Анна всё ещё сонного Ваню.
— Ну ещё немного...
— Давай, завтрак уже на столе. — сказала она и поцеловала его в щёку.
Вставать страшно не хотелось, ведь каникулы в универе только-только начались. Взглянул на часы — без десяти одиннадцать. Вздохнул. Пересилив минутную вялость, восемнадцатилетний мальчишка поднялся и нацепив футболку с шортами пошёл умываться. Спустившись с винтовой лестницы на первый этаж он словно что-то вспомнил, остановился, метнулся к плите и поставил греться чайник.
— Доброе утро мам. — сказал он проходя мимо широкого ростового зеркала, перед которым Аня крайне неторопливо, очень бережно приводила в порядок длинные русые волосы и свой внешний вид как таковой.

— Доброе. — ответила она и блистательно улыбнулась сдержанной улыбкой, не отрываясь от своего занятия.
К тридцати пяти годам Анна поистине достигла рассвета. Это касалось всего: у неё был высокодоходный бизнес, большущий дом, презентабельный автомобиль и куча свободного времени. Фактически она вообще не появлялась на работе, за исключением тех случаев, когда требовалось согласовать поставки или подписать важный договор. А внешним данным легко позавидовала бы и двадцатилетняя: ростом в сто семьдесят один сантиметр, Аня на сантиметра два отставала от молодого сына, но за счёт абсолютного отсутствия лишнего веса, наличия плоского, подкачанного животика и округлой, стоячей груди второго размера, вкупе со зрелыми чертами лица, да крайне приятным, учтиво-сдержанным образом поведения — заметно выделялась на фоне других женщин её возраста.

Мужа никогда у неё не было, ведь парень, от которого она выносила Ваню, в скором времени скончался, налетев машиной под колёса грузовой фуры, не вовремя вывернувшей на встречную полосу. Прочие её попытки найти пару окончились безуспешно, словно то высшее предначертание или карма мешали завести постоянные отношения. Иные Аня просто не понимала — у неё был сын, а потому популярностью у мужчин она не пользовалась. Ещё их сильно отпугивало мировоззрение Ани, ярко проявившееся с окончанием университета: она искренне верила и считала, что все животные и даже насекомые, живущее вокруг людей — священны, благостны, изначально непорочны. Они, говорила Аня, всегда знают когда, что и как правильно делать, а потому во всём потворствовала и морской свинке, живущей в комнате для гостей и многочисленным дождевым червям, которых с детства любопытный Ваня зачем-то хранил в прозрачной пластиковой банке и гладкошёрстному Тану, породы Босерон — французской овчарке, свободно гуляющей по десяти гектарам леса, образующего кронами красивый, затенённый сад. Не было такого, чтобы живности было делать запрещено, а потому даже Тан свободно заходил и выходил из дома когда заблагорассудится.

Ваня тем временем умылся, почистил зубы и отёр полотенцем пшеничные волосы, доросшие уже до скул. Он был довольно худощавого телосложения, но и жилистым, из-за посещения секции по плаванию.
Выйдя из ванной, он повернул налево в арочный проём и, проходя к столу, ещё раз обратил внимание на свою маму.
Аня любила, прямо обожала всевозможные платья, а тут и лето постучало в окно! Вот и теперь, её стройное тело облегало трёхполосное, сине-чёрно-жёлтое платье, цветные лоскуты которого равномерно ложились одна на одну в горизонтальной плоскости, оканчиваясь жёлтым цветом чуть выше аккуратных коленок, сведённых вместе как по струнке, и синим тугим воротом атласной ткани на шее. С оборотной стороны платья наблюдался небольшой разрез.

— Ну как тебе салат, Вань? — не отрываясь волос спросила Аня.
— Вкусно. — скомкано ответил Ваня, доедая остаток порции. — Зачем ты так ухаживаешь за своими волосами, — спросил он, вытирая полотенцем губы. — они у тебя и так уже шёлковые.
— Чтобы не выглядеть как какое-нибудь чучело. — насупившись ответила она в наигранном притворстве, медленно разглаживая очередной локон. — А то ещё будут как у тебя.
Они оба рассмеялись в унисон.
— Ты ведь учил биологию, должен бы знать что если за волосами не следить, то они будут часто болеть.
— Что-то я не помню, мам.
— Вообще я по образованию биолог, как ты знаешь, и могу объяснить эту тему чуть позднее, хорошо солнышко? Только закончу и поднимусь к тебе в комнату. — её бархатный голос прелестно успокаивал и гармонизировал окружающий мир.

— Да мам. — сказал Ваня, ожидая услышать от матери скучную лекцию. Теперь компьютерные игры откладываются на минут тридцать.
В этот момент, потягиваясь и едва слышно шаркая коготками по ламинату, в просторную кухню вошёл Тан, вывалив наружу длиннющий язык. Атлетически сложенная собака, достигающая в холке высоты семидесяти сантиметров, удачно сочеталась с грациозными движениями, настороженным, умным выражением глаз и презентабельным окрасом — черным с рыжими подпалинами. Анна только только обработала ногти специальным лаком и опустив руки по швам, стояла не двигаясь, ожидая когда он высохнет.
Тан, переваливаясь на мягких подушечках, вдруг направился к Анне, а затем ткнулся прохладным носом сзади в бедро, тут же отойдя.
— Тан, ну ты чего, видишь же сохнут руки. — отогнать она его не могла, смирно держа руки на своих местах. Вдруг повредится маникюр и тогда опять всё сначала? Ну нет.

Ваня молча смотрел на них через стол, при этом не попадая в поле зрения широкого настенного зеркала, взирая по отношению к нему с угла.
Пёс снова, медленно подошёл и носом залез в прорезь юбки.
— Тан, не мешай. — мелодично попросила Аня, без намёка на приказ.
Пёс тем временем не вылез, активно втягивал ноздрями сочащийся мускус её гладко выбритой киски. Нижнего белья Анна не носила. А зачем? Дома один лишь сын, да зверьё, чего стеснятся?
Тан снова отстранился, и принялся залезать своим туловищем аккурат Анне между ног, намереваясь сесть.
— Тан, чего делаешь? — руки не снимались с места, а ноги уступчиво расходились шире и шире, натягивая низ платья. Она не уходила, готовая принять любое его желание.

Наконец пёс полноценно сел между её ног, не встретив сопротивления, и теперь его рост аккурат доходил до Аниной киски. Он запустил голову под платье, скрывшее его по грудь, еле просунув морду между напряжённых бёдер, и, как бы вскользь, лизнул шершавым, сочащимся слюной языком горячую промежность женщины.
С уст Ани только сорвался прерванный вздох. Она закатила глаза. Руки не двинулись с места, спина и плечи инстинктивно, грациозно выпрямились, грудь выгнулась вперёд и пёс продолжил начатое: его язык бегал туда-сюда, открывая мягчайшую плоть половых губок, раскрывая их в разные стороны и немного проникая внутрь. Слюна всё чаще попадала внутрь киски, переходила на лобок и начинала растекаться по бёдрам. Через две минуты послышалось чавканье — это животная слюна плескалась внутри неё, смешиваясь теперь с собственными соками Ани и вытесняя их своим количеством. Аня томно засопела, раскраснелась, сдерживая подкатывающие вздохи, закрутила головой, смотря на зеркало и приспустила пониже края платья испытав довольно специфическую стыдливость. Но и не подумала уйти — природа лучше знает что её нужно, не стоит ей мешать.

— Ванечка, ты уже поел? — едва договорила она, ведь язык снова нырнул внутрь и снова и снова.
— Да мам. — Ваня не очень то понял происходящее, будучи едва знакомым с вопросами подобного характера, да и самого действа не видел из-за полога ткани.
— Иди в комнату сынок. — чавканье усилилось, пёс заработал языком куда активнее, принимаясь разглаживать каждую складку и каждую неровность вспотевшей промежности, частенько полируя и сжатую попку.
— Я посижу ещё, как раз чайник вскипел. — сказал Ваня и пошёл его наливать.
Аня не хотела конечно чтобы сынок видел что-то такое, впрочем, подумала она, мальчик подрастает, да и уже всё случилось — пусть сидит. В конце концов ничего ведь такого, это же прекрасный пёс и пёс волен получать удовольствие как ему захочется, а она ему просто в этом помогает,...

 Читать дальше →
Показать комментарии (17)

Последние рассказы автора

наверх