Маша. Часть 1

  1. Маша. Часть 1
  2. Маша. Часть 2

Страница: 2 из 3

хотел.

Я взял пару чипсов и через стол поднес их к Машиным губам. Она на мгновение замерла, посмотрела на меня и взяла их, приласкав чуть кончики моих пальцев. Потом она взглянула на Петра и тот также полез за чипсами. Взглядом она словно просила делать что-то подобное.

Если кто из посетителей кафе видел нас в этот момент, то ему абсолютно ясно было бы куда и зачем мы едем сейчас.

Впрочем, в большинстве случаев эта ясность была бы не полной. Далеко не полной.

Когда Маша на минутку отошла. Петр предложил прямо сейчас отъехать от заправки, остановиться где-нибудь и дать Машеньке в рот. Я конечно тоже думал об этом. Можно было вообще не останавливаться, а выебать её по очереди на заднем сиденье, пока другой за рулём. И привезти Степанычу с братом уже откормленную.

В конце концов, уже когда наша спутница вернулась, мы не говоря ни слова решили порастягивать удовольствие — ехать как ехали. А там уж, в деревне...

Машенька, несомненно, знала о чем мы говорили и думали и со своей стороны поддержала наше решение потомиться всем троим ещё немного.

Ехать до Степаныча оставалось минут двадцать, мы уже свернули с трассы на боковую дорогу, уводящую в предгорья. Я указал Петру на опушку леса и сказал остановиться. Он наверно подумал, что мне приспичило, но нет, дело было в другом. Я достал из кармана небольшой сверточек и обернулся к Маше.

— Выйди из машины.

— Здесь? — удивилась девушка, посмотрев на меня во все глаза.

— Здесь. На вот, вставь сейчас, — я положил ей в ладонь сверток, — подарочек...

Ещё в инете я говорил ей, что куплю анальную пробку — мне нравится когда девочка отсасывает с пробочкой в попке, сильнее заводится. Маша сказала тогда, чтобы покупал самого маленького размера.

Она уже вышла из машины, когда подарок оказался в её руке.

— Но как здесь? — она реально растерялась и немного оробела.

Надо было начинать...

— А что ты?... Никого же нет. Спусти леггинсы и трусики и вставь. А мы посмотрим, — мы с Петром переглянулись.

— Да как-то неудобно здесь... Может там уже?

— Давай здесь. Тебе сейчас кайфово будет.

Маша подняла куртку и стала спускать леггинсы.

— Нет, ты подойди сюда и встань перед нами, — в голосе Петра вдруг тоже появились твердые ноты.

Повинуясь им, девушка подошла к открытым дверям автомобиля и, смотря на нас из-под ресниц, стала спускать трусики.

Они у неё оказались пастельно-розового тона. Сейчас он символизировал полное подчинение и, кажется, робкую надежду на милость победителей. Пальчики с длинными зелеными ногтями сжимали отливающую серебром пробку.

— Смочить надо, — подсказал я, рассматривая пристально симпатичную темную полоску на лобке.

— А чем? — спросила девушка.

— Слюной.

Маша облизала пальцы и чуть было не стала натирать ими пробку.

— Не так, — одёрнул девушку Петя, — В рот её возьми и пососи как хуй.

Мы не отрываясь следили как её губы обхватывают анальную пробку.

— Вот так, хорошо... — командовали.

Налюбовавшись, приказали Маше повернуться и вставить пробочку в попу. Я и не заметил, когда и как мы стали разговаривать с девушкой тоном приказа. Но сейчас именно такой тон казался самым подходящим.

— Наклонись. Очко показывай. Шире.

С едва слышным стоном девушка воткнула пробку в попочку.

— Дай на ногти твои полюбоваться, — Петро не спешил продолжать дорогу, — Ещё шире растяни очко... Вот так.

Теперь, после этого, он уже улыбался не столько девушке, сколько каким-то своим мыслям. Когда мы продолжили путь, он короткими отрывистыми фразами расспрашивал Машу кто научил её брать взаглот, когда и как это происходило. Иногда Маше перепадали комплименты: « У тебя рабочий ротик»,» ммммм», «классная сосочка».

Я иногда смотрел ей в глаза, пытаясь увидеть нравится её такое обращение или нет, но ничего не понял.

— Там птицы так пели... — вдруг сказала она.

***

— Ждём вас, ждём, — Степаныч распахнул ворота, вглядываясь в стекла автомобиля наподобие коршуна, высматривающего добычу. Ну бывают же лысые коршуны...

— Ух ты девку какую привезли! — восхитился он, увидев Машеньку и довольно причмокнул губами, — Нууу, Константин, вы молотки.

— А то...

— Как зовут? — обратился он к девушке.

— Маша.

— А я Степаныч, Маша... Живешь где?

— Ну зачем это?

— Зачем?... Ладно, пошли в дом, перекусите с дороги. Водочку сейчас из морозилки достану.

После пары стопариков водки стало легко и чуть ли не душевно. sexytales Я вовремя поправил себя — душевненько, не душевно.

Тем более мы со Степанычем сразу сходили в его конюшню и замаскировав, установили мою камеру.

— Сюда, сюда ставь, — приговаривал он и указывал на косящего огромным глазом вороно-пегого жеребца, — На Зевса наводи. Кинематографично чтобы...

Маша вроде бы чувствовала себя здесь вполне свободно, была улыбчивой и смело расхаживала по дому. Её ничуть не смутил видок брата хозяина, Александра тоже Степановича, весьма брутального типа, похожего на дальнобойщика международного класса. Правда, уже основательно залившего глаза.

С таким Александром и конь не нужен, подумалось мне.

Через полчаса мы уже ебали Машу в рот.

Сначала она, повинуясь моим словам, встала раком на столе и как следует показала обоим Степановичам свою попку с пробочкой в очке. Пробку пока решено было оставить там. Все высказались в том смысле, что с пробкой сука будет сосать лучше. Хотя этот вопрос, был признан спорным. Короче, мы были открыты для дискуссии. Даже, похоже, Александр блин Степанович.

Заглатывала она действительно замечательно. У Петра, который уже накидал нашей девочке в глотку, член был побольше 20 сантиметров, но, как все увидели, взяла она его весь. Я подрачивал член, дожидаясь своей очереди. Думал присунуть Машеньке в самом конце этого вафлёжа, рассчитывая на то, что она очень сильно распалится, но кончить не успеет. Таким образом мне достанется самое сладкое. Впрочем, до самого сладкого было ещё очень далеко.

Петр, спустив сперму в рот соске, развалился в кресле и закурил. Настала очередь Степаныча. Он не стал подниматься, а позвал девушку к себе:

— Давай, Машенька, почмокай залупу.

Девушка опустилась на колени между широко расставленных волосатых ног. Раздались громкие чмоканья и стоны. Маша опытными губками ласкала набухшую залупу хозяина, следуя его указаниям. Неожиданно то ли я очнулся от столбняка, то ли действительно в комнате сам по себе включился телевизор или приемник — вкрадчиво запели трубы, волной тихо накатила музыка и раздалась утесовская мелодекламация:

Ай, Чёрное море!..

Вор на воре...

— Заправь ей в глотку, Степаныч, — сказал Петр, — За гланды. Она вафлерша, ты разве не видишь?

— Заправим... — протянул тот в ответ, сам причмокивая губами от удовольствия, — Глубоко хочешь, Маша, За гланды?

— Дааа, — выдохнула девушка, на мгновение оторвавшись от хуя.

— Ну-ка, дай-ка, я посмотрю, — хозяин полез рукой девушке между ног, — Мокрая... Хорошо. Хорошо, сука, нравится тебе в рот брать...

— Она хуесоска, Степаныч, конечно ей нравится, — сказал Петро и обратился к девушке, — Скажи, скажи, Маша, как тебе, сучке, нравится, говори — нравится чтобы как шлюху тебя...

— Нравится, — снова сквозь стон ответила она, — Завафлите меня как шлюху...

Все тяжело дышали. Даже те, кто курил в перерывах. Помада на её губах ещё держалась, хоть девушка часто вытирала рот ладонью, в воздухе стоял запах спермы и ни с чем не сравнимый аромат течной суки. Тушь на ресницах тоже потекла и казалось Маша плачет. Но когда ей приказывали смотреть в глаза, в них было одно туманное наслаждение. Все утонули в этих глазах...

Машенькин заглот превзошел все ожидания. Член исчезал у неё во рту и со сладким кайфом головка проскальзывала куда-то ...  Читать дальше →

Показать комментарии (13)

Последние рассказы автора

наверх