Калифорникейшен. Часть четвертая (неожиданная)

  1. Калифорникейшен. Часть первая
  2. Калифорникейшен. Часть вторая (романтическая)
  3. Калифорникейшен. Часть третья (развлекательная)
  4. Калифорникейшен. Часть четвертая (неожиданная)
  5. Калифорникейшен. Часть пятая (заключительная)

Страница: 4 из 5

лица, но я слышал ее участившееся дыхание, я видел, как вздымается ее грудь при этом. Я видел, как она забросила ногу за ногу и, не стесняясь, стала покачиваться взад-вперед.

В самом деле, эффект от употребления сих слов имел место. И этот эффект в данную минуту упирался в спинку кресла. Ну, как было не продемонстрировать такую удивительную метаморфозу? Я обошел кресло с обратной стороны, ни на секунду не отрывая глаз от маминых манипуляций — уселся прямо на пол, в ее ногах. Вид снизу был ни чем не хуже вида сверху. Мышцы ее икр рельефно вырисовывались в свете лампы, мышцы бедер поигрывали, когда она ритмично сокращала их. Мамины глаза были закрыты — она вся ушла вглубь своих ощущений.

Вдруг глаза широко раскрылись — и она уставилась прямо на меня. Погружаясь в их бездонную тьму, и подчиняясь их желанию — я взялся рукой за член. Mutual masturbation — именно так это называлось. Да, да — мы мастурбировали, глядя друг на друга. Я уже полулежал, опершись на левый локоть (правая рука ведь занята, я — правша). Зрительный контакт был разорван, и мама еще больше наклонилась вперед, практически, согнувшись пополам. Большие молочно-белые груди распластались на ее круглых коленках.

— Мам... Я хочу увидеть ЕЕ.

Она отрывисто задышала. Кислорода явно не хватало, и мама даже открыла рот. Губы пересохли, и она периодически облизывала их языком. Мы оба понимали, о чем идет речь. Она ждала, а я не решался произнести это слово. Уж больно резким и грубым оно мне казалось. Но, я знал, точно — она ждет именно ЕГО.

— Мам... Я хочу увидеть ЕЕ — повторил я снова, все не решаясь произнести необходимое слово.

Я видел, как ее соски напряглись, стянув, буквально, всю кожу коричневых ореолов вокруг себя, покрыв гладкую нежную кожицу морщинами. Она не проронила ни слова — она просто ждала.

— Мама... Я хочу увидеть твою... ПИЗДУ.

Последнее, заветное слово вырвалось с придыхом, на одном дыхании. Как будто электрический разряд прошел через все ее тело от макушки до пяток. Обмякнув на мгновенье, через секунду она пришла в себя, и не спеша, как в замедленном кино, развела ноги... и одним резким движением забросила их на бельца кресла.

— О-о-о-о — непроизвольно вырвалось из моей груди.

Вот он вожделенный объект всех юношеских фантазий, и ночных поллюций. Он был прямо перед моими глазами. Влажная внутренняя поверхность бедер, скомканные волосы на лобке и... розовая, зовущая внутренность, этого чуда природы. Капля густой белой жидкости вытекала откуда-то из глубины ее влагалища, и медленно стекая, неумолимо двигалась по ее промежности. Остановленная вдруг естественным барьером, в виде выпирающего светло-коричневого, слегка припухшего, бутона ануса, она растекаясь вокруг, канула в пространство между ее ягодицами и черной кожей сиденья. Головка клитора, нагло выглядывала промеж губ, обрамленная скромным капюшоном, как лысина маленького монаха.

Вопрос, можно ли прильнуть к этому чуду — даже не стоял. Это было естественное желание на тот момент, и казалось, ничто, и никто не сможет этому помешать.

Словно слепой, новорожденный котенок, я лакал влажную, нежную розовую плоть. Глаза не видели ничего, только язык погружался в податливую внутренность. Одурманивающий запах и ошеломляющий вкус — вот единственные ощущения, к которым свелась вся вселенная. Плотное, мускулистое маленькое тельце клитора, оказавшееся вдруг в моем рту, напомнило о хозяйке столь сладкой сдобы. Чья-то рука (мамина конечно) сильно схватила меня за волосы и, буквально, вжала, распластав мой нос, в свое лоно. Язык трепетал, как бабочка, облизывая, щекоча, покусывая этот крохотный орган сладострастия. Мамино тело периодически пронизывали волны конвульсий, ноги непроизвольно сжимались, прижимая мою голову еще крепче, рука еще больней тянула за волосы. Я уже давно оставил в покое свой член, а освободившимися руками только разводил обратно мамины бедра после очередной попытки раздавить мою голову.

— А-а-а-а-а-а — низкий монотонный вой (по-другому не назовешь) исходил из ее груди.

Все мое лицо было мокрым от ее влаги. Ее влагалище, как неиссякаемый источник на целинном поле, орошало своего «пахаря». Вдруг, мелкая дрожь, как озноб стала бить все ее тело, бедра мелко задрожали, спина изогнулась неимоверной дугой, и громкий крик сорвался с ее губ.

— Yes, yes, yes.

Мамино тело билось в конвульсиях, из пульсирующего влагалища периодически выбрасывалась одна за другой струя жидкости, орошая мое лицо. Я застыл от неожиданности, и боялся пошевелиться.

— Не бойся. Это не то, что ты думаешь — собравшись с силами, прохрипела мама, быстро вытирая полотенцем мое лицо.

Да, это, в самом деле, было совсем не то, чего я так боялся. Согласитесь, быть обосцанным, хотя и во время оргазма, уж больно на любителя. Мамина странная жидкость не имела ни специфического вкуса, ни запаха. Это все просто пахло ЖЕНЩИНОЙ. Взрослой, возбужденной до предела

ЖЕНЩИНОЙ.

— Ты не кончил? — пришла она окончательно в себя, и уставилась на мой стоящий член.

— Ты ведь учила контролировать эмоции, и сдерживать себя — выговорил, сам, удивляясь моему неугасающему возбуждению.

— Я рада, что ты усвоил мои уроки, но каждое начатое дело нужно доводить до логического конца.

Мама с нескрываемым восхищением смотрела на меня сверху вниз.

— Пойдем в ванную.

Поднявшись с трудом на ноги, она двинулась к двери, прихватив с собой мое полотенце.

Струи теплой воды обмывали тело, принося долгожданное расслабление. рассказы о сексе Мамины теплые ладони намыливали мои руки, грудь, живот. Намылив лобок, и лишь черкнув ногтем мизинца по тугому члену, она переключилась на мои ноги. Мама явно игнорировала мою вздыбленную гордость.

— А он у меня не маленький? — спрашиваю, чтобы хоть как-то привлечь ее внимание к своим тринадцати сантиметрам.

Мама подняла голову, в глазах ее играли чертики.

— Нет, нет. Не маленький. Главное не размер, а умение.

— Теперь твоя очередь — она поднялась и всучила мне мыло.

Я медленно намыливаю ее руки, плечи, неумолимо опускаясь к огромным, белым грудям. Намыливая их снизу, запускаю руки между немного отвисшей плотью и верхом живота. Во, какие они тяжелые. Толстые, набухшие соски выскальзывают из-под моих мыльных пальцев. А может, это просто руки дрожат? Немножко выдающийся вперед животик, пикантная дырочка пупка... и все ниже, ниже... да, рученьки, явно, дрожат.

— Мам... можно я ее... помою.

Мама вопросительно смотрит на меня.

— Мам... можно я помою твою П-И-С-Е-Ч-К-У.

Именно это слово, мне показалось наиболее уместным сейчас. Хотелось нежно и ласково ЕЕ как-то назвать.

Мама взяла мою дрожащую руку, и осторожно протолкнула ее между своих ног.

— Это у маленьких девочек ПИСЯ, а у мамы уже давно ПИЗДА взрослой женщины — томно прошептала она мне на ухо.

Это грубое слово, сорвавшееся с маминых уст возымело определенный эффект на меня. Да, где-то, мама была права. Моему члену это понравилось, уж точно.

Нежными движениями старался то ли мыть, то ли ласкать сие сказочное место, стараясь проникнуть в запретную глубь.

— Все, все. Достаточно. Там, у женщин, своя микрофлора. Не надо туда еще мыла добавлять.

Рука застыла, пальцы запутались в черных вьющихся волосах ее лобка.

— Поворачивайся, спинку помою — шлепнула меня по попе, резко отрывая мою руку от заветного треугольника.

Я подчинился.

— Нагнись немного, мне так будет удобней. Во, какой вымахал.

Упершись руками в холодный кафель, я согнулся, выпятив назад задницу.

Мама начала с шеи, перешла на спину, побаловала вниманием ягодицы, бедра, голени... и снова вернулась к попе. Намыливая обе половинки моих полушарий, ее большие пальцы то и дело, оказывались внутри, массируя по очереди мою дырочку. Как бы ничего особенного, обыкновенная гигиеническая процедура,...  Читать дальше →

Показать комментарии (6)

Последние рассказы автора

наверх