Оксана и ее невезение

Страница: 1 из 2

Оксана (или просто Ксюша) перебрала коктейлей. Барная стойка была уставлена мелкими стаканами от шотов. Ее штормило от бесконечных танцев, и выпитого. Ее бойфренд отплясывал где то в глубине, с какой то вшивой мандой, и самолюбие Ксюши было задето. Она забрала со стойки сумочку, перекинула на плечо шарф и шатаясь вышла из клуба, пройдя мимо охраны.
Она почти не стояла на ногах.
— Пускай идет на хуй!, — вскрикнула Ксюша пьяным голосом, — А я пойду гулять!

Пускай поволнуется, думала Ксюша. Мудак, мужлан. Ксюша шатаясь пошла вперед. Ее мерседес остался на клубной стоянке. Она шла и размышляла о том, насколько мужики — козлы, и ее не достойны. У него никакого чувства юмора, в отличии от меня, размышлял ее пьяный мозг. Мне нужен настоящий сильный и смешной мужчина. Мужик.
Ксюша шла, а ночь на дворе сгущалась. Джинсовая мини — юбка не грела, черные чулки с басоножками тоже, и шарфик по верх майки был мало пригоден для обогрева в конце августа. Ксюша огляделась, и до нее начало доходить, что она заблудилась. Шерудя своей маленькой сумочкой, Ксюша стала тормозить такси. Через минуту подъехала машина. Ксюша села рядом с водителем. Она была чертовски пьяна.

— Куда едем?, — спросил таксист.
Пьяный мозг Ксюши напару с гордостью возмутились такому вопросу. Все всегда должны угадывать мои желания!
— Блять! Ты такси? Ну и езжай блять вперед!
Таксист тронул. Они колесили вглубь Москвы, мелькали рекламные щиты, потом начались многоэтажки. Пьяная ксюша думала о том, как взбеситься ее бойфренд, когда ее хватится.
— Мы в Бутово. Вам куда?
Ксюша долго соображала.
— Какое Бутово? Ты че охуел? Ты че блять? Разворачивай!

Таксисту явно надоело.
— Вам куда надо? Ответьте, я вас отвезу, и не ебеите мне мозги!
— Да тебя вообще никто не ебет! Ты страшный, одинокий и бедный! Сиди рули, мудак!
Таксист подъехал к тротуару.
— Выметайтесь.
Ксюша фыркнула, открыла дверь, вылезла, затем повернулась, нагнулась и сказала
— Платить не буду.
И показала фак.

Потом хлопнула дверью. Такси уехало. Пьяный мозг Ксюши сообразил, что стоит оглядеться. Район был темный и незнакомый. Многоэтажки с темными дворами. Куда идти? Ксюше стало страшно. Она достала телефон из сумочки и набрала бойфренду. Он взял трубку, орал музон.
— Ты где?
— Я на тебя обиделась, но забери меня!
— Да пошла ты на хуй!, — сказали в трубке.
Ксюша перезванивала, но телефон отключили. Ксюша позвонила еще некоторым друзьям, но никто не взял трубку. Шел второй четвертый час ночи. Ксюша брела по району в надежде на метро. Но ничего не было. Но тут впереди замаячила автобусная остановка. Там сидело двое парней. Ксюша, шатаясь, добрела до них и спросила пьяным голосом
— Ребята, как попасть на Тверскую?
Она еле держалась на ногах.

На вид, как показалось Ксюше, парни дружелюбные. Спортивные костюмы, худые, с ямками от прыщей на лице. Деревня, короче.
Парни переглянулись.
— На автобусе, по прямой, но уже не ходят.
— Ага, но можно дворами пешком.
Ксюше было радостно. Она нашла верных спутников.
Мини — юбка и чулки. Гопота была обрадована. Ксюшу вели вгулбь дворов. Многоэтажки нависали, Ксюша спотыкалась в темноте, но шла. Впереди замаячили гаражи, и наваленные строительные плиты. Ксюшу начали одолевать сомнения. Но было поздно. Ее завели в проем между гаражами, и Ксюша оказалась в уютном закутке, со всех сторон окруженное гаражами. Здесь лежали постеленные картонки.
— Что за херня? Где остановка?

Ксюша возмущалась, но два гопника усадили ее на картонки, спиной к железной стенке гаража. Пьяный Ксюшин мозг сигналил об опасности. Ксюша прикрыла глаза, что бы сосредоточиться, и тут она почувствовала, как в губы ей упирается член. Она была слишком пьяна, что бы сопротивляться и открыла рот. Член ворвался внутрь, и Ксюша ощутила соленый привкус. Член пробрался дальше в Ксюшин рот, и уперся ей в щеку. Гопник взял Ксюшу за затылок и начал медленно потрахивать ее в рот. Ксюша сопела, а ее руки уперлись в картонку, на которой она сидела. Ксюша пыталась собрать мысли в кучу. Одно она поняла — ее насилуют. Ксюша попыталась встать, член выпал у нее изо рта. Она попробовала кричать, но гопник зажал ей рот, и усадил обратно на картонки. Ксюша посмотрела на него и сказала
— Не надо...

Но в ее рту снова оказался член. Ксюша заплакала от бессилия. Член елозил в ее рту, и на удивление очень нежно трахал ее в рот. Рука на затылке гладила ее по голове, и Ксюша слышала вздохи удовольствия. Хмель вв ее голове затуманил рассудок. Она ощущала губами и языком ребристый член, головка его упиралась ей в щеку.
Кто то гладил ее ноги. Ксюша скосила взгляд, и увидела второго гопника. Пока первый наяривал у нее во рту, второй пытался снять с нее босоножки. Ксюша брыкнулась и протестующе замычала, но гопник, насилующий ее в рот, дал ей легкую пощечину, и Ксюша угомонилась. Слезки снова брызнули у нее из глаз. В ее хмельном мозгу бродила обида на то, что ее так запросто трахают плебейские задроты. Но член уперся ей прямо а гланды и Ксюша закашлялась, но сосать не перестала.

Второй гопник снял босоножку с левой ноги Ксюши, и уже во всю нюхал ее ногу и целовал, поглаживая свой член.
Теплый ротик Ксюши делал свое дело, и стоны первого гопника участились. Он прижал рукой голову Ксюши к двери гаража, и она почувствовала, как член готов проткнуть ей щеку. Гопник насиловал Ксюшу в рот, и получал наслаждение. Член елозил по губам, потом по шершавому языку, и наконец упирался в мягкую, теплую, влажную щеку.
Второй гопник гладил и нюхал Ксюшины ноги. Сквозь минет Ксюша услышала:
— Слышь, Череп, а она в жизни то охуенная. Смотри, какие ноги.
И ее поцеловали в подошву. Ксюше стало щекотно, и она дернулась и замычала. Первый гопник снова легонько шлепнул ее по лицу, не вынимая член у нее изо рта. Ксюша недовольно засопела. Об ее левую ногу терлись членом. Сквозь чулки она чувствовала его тепло. Второй гопник надрачивал себе член Ксюшиной ножкой, и приговаривал
— Ооо... какая киса... я тебя буду долго тянуть... ооох...

И он облизывал ее пальцы на ногах.
Ксюше стало мерзко, но ее пьяный мозг пропустил мимо реплику про «тянуть». Хорошо, что я в чулках, думала Ксюша. А то все пальцы в слюнях, фу.
Но чем дольше гопник дрочил член, тем сильнее наяривал Ксюшину ногу. И тут Ксюша, покорно сосущая член, почувствовала в своем рту горячую, вязкую, горькую жидкость. Она рефлекторно стала глотать ее, и тут до нее дошло. Да это же сперма! Этот урод кончил мне в рот!
Первый гопник тихо покряхтел, спуская в рот Ксюше, и елозил у нее во рту, выплескивая остатки. Он вынул член. Ксюша отплевывалась, и начала качать права
— Урод блять... я тебя посажу блять... фу... Эй! Помогите!
Крик получился пьяным и невнятным. Ксюша получила пощечину.

— Я тебе лицо подрихтую, если не заткнешься, — сказал первый гопник. И еще раз легонько вдарил Ксюшу ладонью по щеке.
— Отпустите меня, мальчики, — пьяный Ксюшин мозг пытался найти выход.
Тот, что лизал ей ногу сказал
— Щас, потрахаем и отпустим.
Гопники вместе гоготнули.
— Слышь, Шершавый, я пойду покурю, я ей только что в рот спустил. На стреме, короче.
Шершавый кивнул, и первый гопник, заправив член в штаны, ушел через проем между гаражами. Ксюша осталась наедине со вторым.
— Бля, а ты классная чика, и прикид ништяк. Че, из клуба?
— Да... можно я домой пойду?
— Да пойдешь, пойдешь, не бойся.
— А можно сейчас?, — взмолилась Ксюша.
Гопник улыбнулся, оскалив желтые зубы. Ну и урод, деревня, подумала Ксюша.
— Сейчас нельзя.

Ксюша захныкала.
— Ды ты не бойся, я тебя нежно буду любить. По-пацански.
Ксюша снова крикнула «Помогите!». Но на этот раз пощечиной не ограничились. С нее сняли шелковый шарф и заткнули им рот, а ремнем от сумочки связали сзади руки. И без того неопасная Ксюша была обезврежена.
Она лила пьяные ...  Читать дальше →

Показать комментарии (4)
наверх