Мэйко и дог

Страница: 1 из 2

Стоя в одном нижнем белье, состоящем из красного ажурного лифчика и тонких трусиков, Мэйко, держа в руке бокал вина, праздно смотрела в гигантское окно своей квартиры. Там, с высоты 38-го этажа, во всей красе обнажалась просторная панорама вечернего Токио, усеянного мириадами звезд мерцающих огней небоскребов, переливчатых неоновых реклам и красочных мультимедийных стендов. Далеко внизу, покрывая магистрали нескончаемыми светлыми нитями фар, виднелись тысячи бликов авто. Где-то же, словно катаной пронзая темный смог воздуха, незримо сочилась меланхоличная струнно-щипковая музыка.

«Токио... — только и подумала она, любуясь сим потрясающим видом. — Столица нашей страны Восходящего Солнца, высоких технологий и красочных аниме. А также, множества одиноких мужчин и женщин...»

При сей мысли, она, невольно впитывая в себя витающую меланхолию звуков, немного взгрустнула и, вновь отпив бодрящего вина, уже без всякой мысли уставилась в сверкающую красоту ночного города.

Являясь зрелой 30-летней женщиной, с идеально красивым лицом японки и великолепным фигуристым телом, она так и оставалась одна, всё откровенней утешаясь после офисной работы в компании сего винца, созерцания вечера и... темного немецкого дога Роланда, который, с недавних пор, стал для неё даже больше чем просто «друг человека».

«Впрочем, в своем одиночестве виноваты мы сами... — вновь принялась размышлять Мэйко, красиво мерцая серебристыми тенями век. — Ведь, это лишь наша многовековая восточная застенчивость, постоянно толкает нас в тупик бесконечного одиночества... И, если для нас, девушек, скромность «второе украшение», то, для мужчин, это все-таки проявление внутренней слабости... Да-да, мужчины, всё же, должны всегда быть хоть чуточку смелее нас! Но, они не смелее... Наоборот, такое ощущение, что таких уже больше и не осталось! Сплошь слабаки, да мамкины сынки! Лишь раз уволили с работы — тут же себе харакири! Не смог оплатить выплаты по кредитам — харакири! Изменила жена — харакири! Не отвечает взаимностью возлюбленная — харакири! Харакири, харакири, харакири! Из-за них, мы уже не один год стойко лидируем в мире по количеству самоубийств на душу населения! Ужас! Кошмар! Катастрофа! Ах, где же вы, отважные мужчины, коих было так много в нашей славной истории?! Где вы, храбрые самураи и беззаветные камикадзе, которые, если и уходили из жизни, то, во имя боевой чести! Во имя императора и Отчизны, а не из трусости к банальным житейским дрязгам! Где же вы, настоящие мужчины?!»

Поддавшись внутреннему порыву, Мэйко, обернулась и с грустью оглядела стены уютной квартиры — на всех обоях, красочным принтом пестрели изображения её любимых средневековых самураев, кои, сплотившись в конной атаке... храбро неслись на какого-то врага!

«Где же вы?! — вновь мысленно повторила она вопрос, опуская ладонь на одно из изображений. — Неужели от вас сейчас остались лишь одни кобели?!»

— Гав-гав-гав-гав! — тут же окатила её веселая рулада собачьего лая.

Выскочив откуда-то из подсобки, верный немецкий дог кинулся к её стройным ногам.

— О, Роли! — сразу радостно встрепенулась она густо-накрашенной пышностью ресниц. — Почувствовал грусть своей госпожи и решил её поразвлечь?! Что-ж, спасибо, тебе, дорогой мой мальчик! Похоже, только ты в этом мире понимаешь меня...

Дружески погладив его по голове, она, лукаво «стрельнув» по нему темной раскосостью красивых глаз, опустилась на красный диван, и, оставив бокал выпитого вина, вдруг медленно стянула с себя... тонкую материю трусиков!

— Гуф-гуф! — моментально отозвался глухим «прононсом» дог, виляньем хвоста приветствуя начавшуюся интимную прелюдию.

Мэйко же, не сводя с него взгляда, потянулась руками за спину и, одним махом сняла с себя и лифчик, тут же... метнув его ему в собачью морду!

— Хахахаха, Роли! — звонко рассмеялась она своей дерзости, видя, как бюстгальтер смешно повис на его вытянутом «фейсе». — Какой ты у меня всё же забавный!

Пес, лишь скромно гавкнув в ответ, смахнул с морды нежную ткань, и, навострив уши, с удвоенным интересом уставился на оголившуюся хозяйку — маня бледно-янтарным оттенком безупречной кожи, она просто потрясала своими крутыми бедрами и упругостью прелестных титек, красиво увенчанных сочными «вишнями» алых сосочков!

— Что, нравится госпожа? — улыбнулась она, не без слегка выступившей «краски», заметив его потекшие слюни. — Я знаю, что я прекрасна как расцветшая сакура... И, я знаю, что ты, вновь желаешь меня...

— Гуф... — совсем тихо ухнул дог, в ответ лишь пуская новые слюни.

Видя, что он просто сжирает её своими мудрыми глазами, Мэйко, наконец, соскользнула с дивана, и, с улыбкой приняв лицом первые ласки его слюнявого языка, медленно повернула его к себе задом.

— Спокойно, дорогой... — ласково зашептала она, ловя вертящийся хвост дога. — Твоя госпожа не обидит тебя... Твоя госпожа просто снова немного позабавиться с тобой...

И, в подтверждение своих слов, Мэйко вытащила язык и повела им по хвосту Роланда, тут же ощутив всю шелковистую гладь его шерсти!

— Умммх, какой хвостик... — прошептала она, игриво покусывая его. — Хвостик настоящего кобеля...

Неторопливо обслюнявив всю длину хвоста дога, Мэйко улыбнувшись себе, слегка погрузила его трепещущий кончик в рот и стала... тихонько посасывать, словно уже делая ему своеобразный минет!

— Умммх, какой гладкий... — продолжила раззадоривать она пса. — Умммх, какой шелковистый...

Полностью облобызав хвост четвероногого друга вдоволь и поперек, она, прижав его меж холмов своих сись, с такой же игривой лёгкостью принялась «стимулировать» его их упругостью, став уже сама стремительно взвинчивать в себе возбуждение!

— Нравится, дорогой? — томно окликнула она дога, на совесть, шлифуя сиськами обслюнявленный кнут его хвоста. — Я же говорила, госпожа сделает тебе только приятное...

Совсем пленив хвост Роланда в тисках груди, Мэйко резво заходила движением «верх-вниз», уже синхронно задергавшись вместе с ним всем телом! Да, так, что пес, от такого дергания, стал неуклюже скользить лапами по гладкому мрамору пола, будто москит, случайно оказавшийся на водной глади огромного пруда!

Заметив, что сия прелюдия начала приносить ему явный дискомфорт, Мэйко тут же выпустила хвост из титек, и просто обняла пса.

— Извини, дорогой... — виновато прошептала она, цветком алых уст целуя его уже в гладкую шерсть спины. — Госпожа не хотела причинять тебе неудобство...

Словно пытаясь загладить вину, Мэйко, нежа мускулы задних ног дога, стала выделывать языком пируэты по его спине, но... не удержалась, став снова вылизывать по всей длине его «многострадальный» хвост!

«Нет, Мэйко, останови этот фетиш! — тут же одернула она себя в мыслях. — Как самая настоящая сучка, ты должна в первую очередь радовать Роланда, а не себя! Остановись!»

Неохотно выпустив такой приятно влажный собачий хвост, она прильнула к заду дога (слегка коснувшись его сиськами!), просунула меж его ног руку и, стала легко нежить продолговатую оболочку его пениса!

— А что это тут у нас, Роли? — шутливо-певучим тоном обратилась она к четвероногому другу, мягко заелозив пальчиками по «струнке» с яичками. — Неужели твое мужское «достоинство»? А ну, покажи своей госпоже, какое у тебя там «достоинство»! Покажи, Роли!

С новыми поцелуями уткнувшись лицом ему в шерстяной бок, Мэйко, лаская его пенис одной рукой, через минуту подключила иную и, вскоре, со вспышкою трепета ощутила, как он, наконец, стал разбухать соками желания!

— Давай, мой мальчик, давай... — тут же, с нежностью пропела ему она бархатным голосом, усилив рукоблудие. — Покажи же, госпоже, себя, Роли...

Предвкушая необычное «яство», она, жадно облизывая губы, совсем уж дико задергала его оболочку и, взбудораженный пес все-таки... высунул красный конец ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (10)

Последние рассказы автора

наверх