Там, где начинается рай... Часть 1

  1. Там, где начинается рай... Часть 1
  2. Там, где начинается рай... Часть 2

Страница: 1 из 3

Non bisogna fare il nero piu nero che non sia. *

(Не так страшен черт, как его малюют. — ит.)

Не верьте искренности женщин. Никогда. Потому что мы так же легко впадаем в искренность, как и начисто забываем, причем, тут же, не сходя с места, в чем только что исповедовались: ну, например, в свальном грехе...

Я была почти девчонкой, когда впервые почувствовала неодолимую тягу сначала к себе самой — вечером в зеркале ванной мелькнуло мое обнаженное тело, взятое в розоватый полумрак — и сразу после того, как, направив сильную струю воды на клитор, я получила свой первый оргазм, да: к мужчинам. Даже и сегодня я, раскинув ноги перед зеркалом и, не отрывая взгляда от собственных глаз, довожу себя до исступления, представляя тот самый оргазм. Выплеск лавы из жерла вулкана, и беспамятство после, когда я облизывала пальцы, влажные от пряной, истекшей из меня страсти.

Той же ночью я нарисовала образ того, кто возьмет меня (именно силой, грубо, хорошо бы, в камзоле и при шпаге), и обнаружила, что он старше меня. Лет на пятнадцать, может быть, даже тридцать. У него седина на висках, неглубокие морщины вдоль крыльев носа, и огромный смуглый член с крупной, цвета голубиного крыла, головкой...

... В конце того лета, в августе, прямо накануне моего дня рождения, я впервые почувствовала вкус и упругость члена во рту. Правда, не такого, о каком мечтала по ночам, но стыд, удовольствие и страх, испытанные тогда, стали для меня единственным коктейлем, за одну порцию которого я готова идти, ехать куда и к кому угодно.

Дело было в студии бального танца, мне тогда как раз пришло красное длинное платье, партнеру оно казалось слишком вульгарным, но мои родители и тренер настояли именно на таком фасоне: открытая спина, узкое в бедрах, небольшой разрез сзади... Зачем меня отдали на бальные танцы, дело родителей, я не сопротивлялась, хотя хотела быть скульптором: влекло человеческое тело, особенно, женское.

Я стояла в кулисах, сбоку на меня падал оранжевый отблеск софит. Тренер взялся ниоткуда, встал рядом со мной, долго молчал, затем все было быстро и просто. Он обхватил мои бедра левой рукой, правой схватил за волосы и дернул вниз. Боль, стыд, страх и надвигающееся потустороннее наслаждение мгновенно сковали меня, я сама открыла рот, втянула его член глубоко в себя, по губам, подбородку, на грудь потекло липкое, горячее, с привкусом, кажется, черники...

Однако, сколько бы затем не было опытов, связей, откровений и разочарований (о чем чуть позже), но начать я хочу с двух встреч, изменивших, потрясших меня, сотворивших из юной, уже познавшей вкус и прелесть секса, но все-таки девушки Женщину...

Это важно, потому что все предыдущее и последующее таинственным образом сходится именно в точке пересечения двух этих приключений. Как сходятся в ключ замка балки под куполом католической базилики

1.

Итак, мне было 19, совсем юная... У меня уже были мужчины, я освоила искусство глубокого проникновения, знала, как достичь желаемого и, главное, поняла: никогда мне не будет хватать кого-то одного — просто потому, что всякий раз некто обязан быть новым. Иначе незачем иметь такое тело, как у меня. Оно требовало новизны, как художнику необходимы новые пейзажи, новое освещение, новые формы и перспективы.

Он — работник налоговой инспекции, а я была бухгалтер в магазине. В конце 90-х даже поэты становились агентами по продаже недвижимости, так что я — у меня уже была фотовыставка в городской картинной галерее — еще хорошо устроилась...

Он пришёл нас проверять... Пока копался в документах, посматривал на меня, с интересом. Всякая женщина поймет этот взгляд: снизу вверх, с акцентом на бедрах и коленях, а затем — прямой в глаза, и эта улыбка, в которой запутались какие-то слова.

Мне он понравился, солидный для девятнадцатилетней Мессалины мужчина, лет на 5 старше, имя в моем кругу довольно редкое — Стас. Я его захотела сразу, даже пришла фраза, впрочем, банальная о том, что в объятьях такого самца я бы хотела расстаять... Возможно, все дело было в его деловом костюме — синий, в мелкую полоску, по спортивной фигуре, и хорошо повязанный темно-голубой галстук лаконичного рисунка.

Ну, и, наконец, сам факт проверки — проверяющий и проверяемая, двойственная ситуация, противоречивые ощущения: понятно, что за что-то чем-то и как-то придется заплатить. Нарушений в те времена не делал разве что только круглый идиот...

Я дала понять, что он мне нравится. Это легко: у меня очаровательно-искренняя улыбка, беззащитные плечи и очень красивые ноги. Достаточно изобразить девичью, нет, даже девчоночью наивность во взоре — и при этом слегка провести пальцами сначала по волосам, слегка тронув локон за ушком, а затем по бедрам, будто бы оправляякакие-то складки.

Он все схватил на лету, и, с милой улыбкой, вкрадчиво перечислив, какие именно неприятности я буду иметь по итогам проверки, предложил встретиться вечером у него на квартире...

Я шла на встречу и думала, что... Есть такая фраза: «ты знала, на что шла». Не правда. Никогда не знаешь, что ждёт впереди, какие открытия, ощущения и наслаждения ждут тебя. Впрочем, и разочарования тоже. И даже потрясения...

Стас приготовил для меня шампанское, шоколад: в те времена и это было шикарно. Шампанское подействовало быстро, я опьянела, целоваться он начал сразу после первого бокала, целовался умело, страстно, быстро выяснив, что нужно кончиком языка лизать мне шею и за ушком.

Голос его срывался на шепот, хрипловато-ломкий, с пошловатым, банальным, и оттого еще более похотливым рефреном: «Ты секси, я хочу тебя, хочу всю... « Стас сосал и покусывал нежно мои соски, я просила ещё и ещё... Он сорвал с меня трусики и вошёл в меня. Его член взломал не успевшую еще увлажниться киску, стенки влагалища обняли его, боясь выпустить, мне было больно, страшно и сладко почти как тогда, когда меня насиловали в первый, самый мой первый раз. Я стонала от наслаждения...

Вдруг его голос сорвался на крик:

— Дай! Дай, прошу тебя, я хочу, хочу твою маленькую попку...

Он с силой положил меня на живот, резко стал входить в меня, я испугалась, вскрикнула, он зажал мне рукой рот, я почувствовала его каменный член, разрывающий мою маленькую попку, в которой ещё не был никто, тут я была девственница... На белый, искусственной кожи, диван скатились капли крови...

Но он уже успел кончить. Отчего-то иной раз все заканчивается совсем не тогда и не так, как мечталось...

Его оргазм и моя кровь — в этом был элемент высокого импрессионизма. По крайней мере, мне тогда на ум пришел, почему-то, Ренуар: алое на мутновато белом с лиловым оттенком спадающего из-за бордовых штор вечера. Капли горячей спермы жгли мое истерзанное тело, а Стас... Он насладился. И мгновенно из шевалье со шпагой и при исполнении, превратился в испуганного пацана с соседней улицы.

Начались извинения, он, впрочем, был со мной любезен и даже ласков (редкость!). До сих пор вспоминаю, сколько нежности было, когда он вытирал салфеткой мою маленькую, идеальной формы, почти детскую попку...

У меня были трудно объяснимые в ту пору чувства. Боль с примесью несбывшегося счастья, манящего своей магией, обещанием достижения рая через тернии самого низкого грехопадения.

Вторая, возможно, не столько незабываемая, но знаковая встреча, состоялась, когда мне было далеко за 30. И я наивно предполагала, что в сексе мне нет равных и все двери мною уже открыты. Нет, я, конечно, вспоминала Стаса и алое на белом, но в отношениях с мужчинами я и хотела и боялась этого одновременно. Да и вообще, думала, что такое бывает только в порно, а со мной уже не может произойти никогда. Просто потому, что сама я никогда не предложу такого, не смотря на то, что знаю — не всегда спрос рождает предложение. Иногда все совсем наоборот.

В том апреле меня за каким-то чертом затащила в филармонию подруга Марина. Ей до смерти захотелось на презентацию какого-то там невероятного альбома....

 Читать дальше →
Показать комментарии (12)

Последние рассказы автора

наверх