Калифорникейшен. Часть пятая (заключительная)

  1. Калифорникейшен. Часть первая
  2. Калифорникейшен. Часть вторая (романтическая)
  3. Калифорникейшен. Часть третья (развлекательная)
  4. Калифорникейшен. Часть четвертая (неожиданная)
  5. Калифорникейшен. Часть пятая (заключительная)

Страница: 11 из 12

отрицательно покрутил головой. Выдавив несколько капель со своего мочевого пузыря, я угрюмо зашагал обратно.

— Ну, как? — с порога спрашивает мама.

Я глянул на нее и остолбенел. Черное платье до пят фантастически подчеркивало ее фигуру. Никакого декольте — платье под шею, но это только еще больше акцентировало ее грудь. Набухшие, выпяченные соски растягивали материю, и только в этом единственном месте заставляли ее сморщиться. Платье на ней сидело безупречно. Как модель на подиуме — она обернулась... и я ахнул. Вырез на спине трудно было назвать вырезом. Практически, голая спина сверху донизу. Вырез пикантно заканчивался в том месте, где начинались ее круглые обнаженные ягодицы, и даже краешек ее щелки выглядывал кокетливо из выреза.

— Ну, как? — еще раз спросила мама.

Что она имела в виду, я так и не понял. То ли — как она выглядит? То ли — как мои успехи в туалете?

— Мам, ты богиня — все, что я сумел лишь произнести в ответ.

— Миссис Эллен, ваш вых... — на полуслове запнулся Шигиро.

Мы даже не заметили, как он вошел.

— Я вас понимаю молодой человек, и полностью соглашусь с вами, что ваша мать — самая красивая женщина на свете. По крайней мере, из тех, что побывали в стенах этого клуба — мистер Шигиро галантно поклонился.

— Но, тем не менее — пора на сцену.

Нас провели по полутемному залу и усадили за столик. Два бокала с шампанским уже ожидали нас. Холодное шампанское было очень кстати. На сцене что-то происходило, но я старался не смотреть. Я старался думать о чем-то постороннем, дабы отвлечься и успокоиться. Представил Мишкино лицо с отпавшей челюстью, когда мы с мамой по возвращении будем рассказывать ему и теть Тане, о наших приключениях. Мысль невольно от Мишки перескочила на теть Таню. Верней на ее, плотно обтянутый халатом с драконами, зад. Блин, это совсем не способствовало расслаблению.

— Ты кончил? — вернул меня на грешную землю мамин шепот.

— Ты кончил там... в туалете — еще раз повторила она.

— Нет, охранник все время был рядом — я не смог.

— Damm, shit — тихо ругнулась мама.

— Okay. Доверься мне. Мы начнем с орала. Постарайся кончить сразу — я сглотну твою сперму, но ты веди себя естественно, как будто ничего не случилось. Все будет хорошо.

Последние ее слова потонули уже в шквале аплодисментов — пара на сцене закончила свое выступление. Через минуту конферансье с микрофоном уже пробирался меж столиков, неумолимо приближаясь к нам. Яркий свет прожекторов выхватил наш столик из темноты зала.

— Good evening — на хорошем английском, неожиданно произнес ведущий — How are you?

Всю нить разговора взяла на себя мама. Мы представились, сказали откуда, и что здесь делаем.

— How years old are you? — вдруг ведущий обратился ко мне.

— Eighteen — отвечаю я.

— Are you virgin? — задает он следующий вопрос.

— Yes — смутившись немного, отвечаю.

Публика жидко зааплодировала, и ведущий жестом пригласил нас на сцену. И когда лишь мама поднялась, и в свете прожекторов, грациозно проплыла к сцене — зал ахнул, и бурно зааплодировал. Сняв предварительно обувь, я поднялся на возвышение. Поверхность была устлана приятным, однотонным ковровым покрытием, и лишь еле заметные, засохшие пятна указывали на предназначение этого подиума. Я стал всматриваться в темноту, но различал лишь смазанные силуэты. Мельком взглянул на маму. Она стояла рядом немного бледная (а может это освещение так подсвечивало), и тоже вглядывалась в темный зал.

— И что же привело вас сюда? — прервал наше созерцание голос конферансье.

Мама обворожительно улыбнулась и взглянула сверху вниз на ведущего.

— Наш хороший друг — мистер Шигиро — обладает уникальным даром убеждения. По его убедительной просьбе — мы здесь — выдала тираду вдруг она — ... ну и, конечно же, ради денег.

Не знаю, уловил ли сарказм мистер Шигиро, но зал, когда конферансье перевел мамины слова, взорвался овациями. Шигиро поднялся из-за стола, и с нервной улыбкой раскланялся. Ведущий тоже захлопал в ладоши, и довольный таким окончанием разговора, удалился.

Овации стихли, и мама медленно повернулась ко мне. Она нагнулась поближе, и прошептала в самое ухо.

— Давай устроим этим ублюдкам шоу, которого они еще не видели.

С этими словами, она подошла еще ближе, и прижалась своей щекой к моей. Я вдохнул головокружительный запах ее духов. И когда она только все успела? Ее рука скользнула к моей промежности, и нежно сжала то, что должно было быть моей гордостью. Но гордиться, пока, особо было нечем. Мама быстро справилась ширинкой... и ее рука уже елозила мой съежившийся член.

— Расслабься. Получай удовольствие. Мама позаботится обо всем.

Ее томный шепот, прямо в ухо, приятно щекотал и... возбуждал.

— Покажи мамочке, какой ты уже большой. Ты ведь соскучился по маминой, гладко выбритой... ПИЗДЕ.

Последнее слово она произнесла медленно, по буквах. «О-о-о-о» — это как раз то, что возымело эффект. Член дернулся, и кровь, отхлынув от мозга, устремилась к каверным пещеркам моей плоти. Мама мгновенно прочувствовала изменение, и напряглась, отпустив мой член.

— Не забывай об условном знаке.

Но условного знака не последовала, и мама, оставив в покое мой набухающий член, принялась стаскивать с меня брюки. Только мои трусы, с образовавшимся уже тентом спереди, отделял мой пенис от ее лица. Не сводя с меня глаз, мама взялась обеими руками за резинку моих трусов... и медленно потянула вниз. Она специально, наверное, не освободила, уже достаточно набухший член, а тянула резинкой трусов его все ниже и ниже, чтобы в самом крайнем положении, вдруг отпустить... и тот с громким звуком шлепнулся о живот. По залу прокатился рокот одобрения.

Мама с гордостью смотрела на мой член, словно любовалась им. Ее теплая рука нежно обхватила меня за ствол, и заскользила вверх-вниз. Движения были едва уловимыми — кожица крайней плоти даже не оголяла головку. Посмотрев на меня вопросительно, и не получив в ответ условного знака — она сильнее сжала член и потянула более основательно. Розовая головка, начавшая уже багроветь от напряжения, показалась на свет. Капля смазки блестела в свете софитов, и публика это заметила, потому, что по залу прокатилась вторая волна одобрения.

Длинный, шершавый, мокрый язык двинулся снизу — от моих яичек, кверху — к набухшей головке. Она не лизала, нет, подлизывала меня, как ребенок, дорвавшийся к долгожданной сладости. — закрыв от наслаждения глаза, и растягивая удовольствие. Я уже положил руку маме на голову, запутавшись пальцами в ее волосах, готовый ущипнуть в необходимый момент. Но, мама, казалось, забыла о своем же предостережении — моя головка уже погружалась в ее теплый влажный рот. Движения ее становились все настойчивей и интенсивнее. Вот ее голова уже наклонилась так, что я чувствовал на яичках ее губы. Знакомый, векающий звук рвотного рефлекса, и обильное слюноотделение, покрывавшее мой член, привели публику в восторг. Это была хорошая идея — depthroat — если бы я вдруг кончил, вряд ли бы публика отличила сперму от маминых слюней, обильно орошающих мой ствол. Только я подумал об этом, как знакомое щекотание стало нарастать. Ущипнув маму за ухо, я весь напрягся. Мама все поняла. Замедлив темп, она приготовилась глотать содержимое моих яичек. Дабы отвлечь публику, я обернула к залу, и заслепленный ярким светом, изобразил улыбку на своем лице и страстно зашипел.

— It is good. It is fantastic. O, yes.

Взяв маму за лицо, тем самым, оградив его от взоров публики — приготовился к извержению «Везувия». Сперма уже вовсю двигалась по стволу. Мама замерла, еще глубже погрузив мой член в глотку, и виртуозно сглатывала, не проронив ни капли. Только глаза ее заслезились от неимоверного напряжения, и ноздри раздувались от участившегося дыхания через нос. Я казалось, чувствовал потоки холодного воздуха, вырывающиеся из ее ноздрей, и охлаждающие мой перегретый орган. Непрестанно ...  Читать дальше →

Показать комментарии (17)

Последние рассказы автора

наверх