Парень с обложки

Страница: 15 из 26

животу. Парни, не прерывая поцелуев, направляются в спальню, сбивая на своем пути все лишние предметы.

Глаза, щеки, брови, нос... Ничего не прошло мимо его властных губ. Наконец, перестав блуждать по лицу партнера, Максим снова переходит на губы. Такие мягкие, такие податливые, так охотно открываются ему навстречу и так развратно ему отвечают. Макс был практически вне сознания. Это была страсть, похоть, вожделение, желание...

Руки обоих блуждали по телу друг друга. Разгоряченные, возбужденные, они пылали от нетерпения почувствовать то, что заставит их кричать от удовольствия.

Сева решился первый прервать этот сладкий поцелуй для того, чтобы, наконец, сбросить с Макса ненавистную футболку. Макс же, в свою очередь, не отставая, практически рвет на Севе его рубашку и припадает к его груди. Он то целует, то слегка покусывает немного возбужденные соски парня, каждый раз зализывая место укуса, чем заставляет издавать громкие стоны своего парня. Опускается ниже, обводит языком впадинку пупка, вырисовывает вокруг замысловатые узоры и снова перемещается к шее. Из груди Севы снова рвутся громкие стоны, так как при каждом своем движении Макс всё сильнее трётся о его пах.

— Макс, я больше не могу, — наконец, почти шёпотом заявляет Сева.

Максим смотрит в эти затуманенные страстью глаза и начинает расстегивать ремень на брюках парня. Одним рывком вытаскивает его из петель и бросает туда же, куда полетела прочая одежда. Опять поднимается вверх, чем заставляет Севу снова стонать, но уже от недовольства.

Терпеть Максиму было тоже уже невмоготу, и он в одно мгновение снимает с Севы брюки вместе с бельем и начинает целовать живот, внутреннюю строну бедра, одновременно проводя рукой по уже до предела возбуждённому члену своего любовника. Бросает быстрый взгляд на искусанные губы Севы и полностью обхватывает его член своими губами.

— Ах... — громкий крик из-за такого желанного действия. Но Макс продолжает свою страстную пытку и начинает двигаться. Играет языком с головкой, с уздечкой, проводит языком по всей длине и снова заглатывает почти до самого основания.

— Мааакс, — Сева остановил его своей рукой, чем вызвал совсем недоумённый взгляд, — если ты сейчас меня не трахнешь, то я умру от переизбытка чувств.

Просить Максима долго не понадобилось. Парень молча встал, пока Сева брал из тумбочки презервативы и смазку, снял джинсы и белье. Уже потянулся к Севе за поцелуем, но тот его снова остановил.

— Я хочу его надеть сам, — разорвав упаковку презерватива зубами, Сева надел его на возбужденный член Максима.

Нежные прикосновения заставили тело выгнуться.

Еще несколько мгновений, несколько движений, и Макс забрасывает ноги Севы себе на плечи и начинает медленно, но уверенно входить в парня. Давящее чувство в члене заставляет сходить с ума, но одновременно приносит несказанное блаженство. Внизу живота таится сладкая истома, которая заставляет начать двигаться.

Стоны Севы быстро переходят из болезненных и мучительных в стоны наслаждения. Он начинает медленно подмахивать бёдрами в такт движениям Максима. А тот, в свою очередь, борется с желанием взять парня грубо и бесцеремонно, долго и властно. Слышать его громкие стоны и крики и входить так глубоко, как только можно.

Их движения становятся все слаженней, дыхание прерывается, руки Севы уже не блуждают по спине партнера, а впились в нежную кожу бедер и сжимают ее практически до синяков. Голова изнемогающе заброшена назад, а язык постоянно облизывает сухие губы. Такое зрелище ещё больше заводило Максима, и он начинал двигаться всё сильнее, уже не сдерживая того звериного желания.

В комнате витал запах секса.

Стоны становились все громче и все вульгарнее. Глаза обоих были заслонены пеленой, а разум помутился.

Еще несколько движений, несколько стонов, и на всю квартиру раздается громкий крик обоих. Макс обессилено повалился на Севу и зарылся лицом в его растрепанные волосы.

Оба не могли надышаться после такого марафона. Мокрые тела блестели от солнечных лучей, а волосы растрепались по подушкам.

Наконец, когда дыхание начало приходить в норму, Макс смог немного отстраниться от Севы. Но увидев его лицо, испытал что-то наподобие испуга.

— Ты почему плачешь? Я сделал тебе больно? Что не так? — непонимающие вопросы начали сыпаться из уст Максима.

— Я люблю тебя, — прозвучало в ответ. И вот именно эта фраза окончательно загнала Макса в угол.

Да, Сева ему нравился, но вот любил ли он его? Как можно так быстро понять, что это именно то чувство? Что это именно тот, единственный и неповторимый человек?

На лице Максима моментально поменялось выражение лица. Тревога и непонимание сменилось шоком. И Сева не мог этого не заметить.

— Не надо ничего говорить, — Сева закрыл Максиму рот рукой, когда тот уже хотел что-то ответить. — Я знаю, что ты такого ко мне не испытываешь. Я, наверно, зря это сказал, но не могу я это держать в себе. Хочу, чтобы ты просто знал.

Максим послушал Севу и не стал ничего говорить. Где-то внутри он был даже рад, что ему не пришлось отвечать. Потому что выхода из этой ситуации он видел только два: либо соврать, либо признать все, как есть.

15.

В комнате витал противный запах его сигарет. Как же он ненавидел этот аромат. Он всем своим существом проклинал тот злосчастный день, когда связался с этим человеком.

Перспектива оказаться успешной моделью в престижном рекламном агентстве показалась только-только перешагнувшему рубеж совершеннолетия Алексею очень заманчивой. Что же может быть лучше, чем умудриться в его юном возрасте стать финансово независимым от своих родителей, которые только и могут, что шантажировать его деньгами? рассказы эротические Да, деньгами, видите ли, они стыдятся того, что их старший наследник, будущий руководитель семейного дела, — гей. А то, что их сын плачет по ночам от безысходности и нерешительности покинуть этот, такой проклятый им дом, они даже и не догадывались.

Конечно, он же такой всегда невозмутимый. Всегда знает, что сказать и как это сделать. Когда промолчать, а когда уколоть врага в самый центр его раны. Чтобы уже точно знать, что враг побежден и не нанесет ответный удар со спины.

Куда же подевался этот парень? Теперь он сидит на огромной кровати в этом вонючем месте, вздрагивает от каждого шороха.

— Ты ничего не ел, мой сладкий? — спросил высокий мужчина, и по спине Ала уже побежал холодный пот лишь от этого невинного, как казалось бы, вопроса.

Он начинает отодвигаться все дальше от него, но тот не останавливается. Ему нравится видеть страх в глазах своего пленника. Неужели этот паршивец думает, что стать всемирно популярным он сможет лишь за эти обалденные глазищи? Как наивно. А казалось, что он умный.

— Ну, это не дело. Нужно кушать. Мне анорексики в моделях не нужны, — мужчина схватил со стоящего на тумбочке подноса тост и протянул парню.

Этот кусок жареного хлеба, принесенного прислугой ещё в обед, автоматически стал чем-то ядовитым. Ал лишь посмотрел на него ненавидящими глазами и крепче сжал кулаки.

— Не хочешь, значит? Противишься? — тогда я тебя накормлю другим способом.

Мужчина резко снял с себя пиджак и расстегнул брюки.

— Я теперь тебе покажу, как меня не слушаться. Ты у меня сейчас будешь просить пощады и будешь жрать у меня из-под ног! А я ведь предлагал тебе по — хорошему быть моим? Предлагал. А ты отказался, чем выбрал свою судьбу, — мужчина уже освободился от брюк.

Парень сильно зажмурил глаза и приготовился к еще одной пытке. А ведь еще вчера, когда этот самый Михаил Федорович Славянцев пригласил его на первую крупную фотосессию, радости не было предела. Он радовался, потому что он может, наконец, не зависеть от семейного бизнеса и родителей и жить в свое удовольствие. Но, видимо, самый вкусный сыр бывает лишь в мышеловках.

— Меня ...  Читать дальше →

Показать комментарии (1)

Последние рассказы автора

наверх