Парень с обложки

Страница: 19 из 26

подозрительный взгляд сестры заметить успел. — Привет, Максим.

Ал поднял глаза и теперь уже нормально смог посмотреть на объект своего обожания. Стройный, хрупкий, с этими светлыми волосами... И его глаза, в которых хочется утонуть... И его губы, с этой такой... родинкой, от которых не хочется отрываться... Да, такие мысли стали навязчивой идеей Ала. Иногда он почти чувствовал себя сексуальным маньяком.

— Привет, — Макс, как обычно, протянул руку, чтобы поздороваться.

Одно прикосновение. Что может сделать одно, совсем ни о чем не говорящее прикосновение? Много чего! Оно может вскружить голову, заставить сердце биться в два или три раза быстрее, заставляя кровь в жилах бежать галопом.

Ал отпустил руку парня, снова встретился с взглядом сестры. Теперь в нём читалось понимание, а на устах играла еле заметная улыбка.

— Сев, у нас много работы. Нужно, чтобы ты сегодня сделал фотографии для тендера. Поэкспериментируйте с образами, нам нужны только лучшие, мы должны их порвать!

— Ишь, как завелся, — шутливо добавил Сева и начал выталкивать Максима из кабинета. — Пошли, котёнок, порвём их как тузики грелки. Пока, дорогая, еще встретимся, — Сева поцеловал Вику в щеку, и парни удалились.

— Ал, скажи мне, что я ошибаюсь, — Вика подозрительно вскинула бровь.

— Не понимаю, о чём ты.

— Знаешь, а они вместе очень хорошо смотрятся. Сева такой счастливый, а Максим такой красавчик. Думаю, они будут счастливы вместе...

— Хватит! — Ал повысил голос, даже сам не ожидая этого от себя.

— Значит, я не ошиблась. Мой брат влюбился...

— Тори, я так больше не могу, — Алекс сел за свой стол и закрыл лицо руками. — Он мне снится даже. Я каждую минуту о нем думаю. Чувствую себя извращенцем и предателем.

— А...

— Я не могу так поступить с Севой, он мой друг.

— Я не...

— А они еще и постоянно у меня на виду, у меня крышу скоро сорвёт. Я ведь больше никого закадрить не могу. Тупо не нравится никто. Чего ты молчишь, осуждаешь меня, да?

— Заткнись, истеричка! — крик Вики хоть немного привел в сознание Ала. — Этот парень вызывает моё восхищение только потому, что довёл тебя до такого состояния. Никогда не видела тебя таким.

— Издеваешься? — Ал поднял голову, а сестра, обняв его со спины, тихо прошептала:

— Ты справишься. Ты у нас сильный. Я верю в тебя. Все решится само собой, вот увидишь.

От этих слов легче не становилось, но одно Ал решил точно, надо выковыривать из своего сознания этого блондина, пока тот не свёл его с ума.

17.

Светловолосый парень уже больше часа кружился у зеркала и не мог узнать самого себя.

— Как я выгляжу? — повернулся он к валяющемуся на кровати Берту.

— Макс, дружище, я тебе уже в сотый раз говорю. Ты выглядишь отлично! Только штаны надень, а то твои белые трусы не совсем гармонируют с цветом галстука, — Берт уже битый час наблюдал за тем, как его друг собирается на этот чертов приём, вместо того, чтобы идти с ним гулять.

— Очень, смешно! Я же тебя серьезно спрашиваю.

— И зачем тебе этот прием? Пошел бы с другом на тусу. Там такие тёлочки...

Макс посмотрел на него и лишь удивлённо поднял вверх бровь. Берт уже давно забросил попытки переметнуть его на натуральную сторону, и вдруг опять.

— С чего это ты опять заговорил о девочках? Ты же знаешь, у меня есть Сева, — Макс отвечал вполне спокойно, натягивая при этом брюки.

— Знаешь, Макс, я тебя знаю, как облупленного, но одного понять я не могу никак. Почему ты с ним? Ты же его не любишь. Я видел тебя влюбленным, и ты совсем не такой был. Зачем мучаешь его? Да и себя, впрочем.

— Берт, я говорил тебе, что ты до хрена умный? — Макс даже не смотрел на друга. Он просто боялся глазами выдать себя. Боялся, что так хорошо знающий его Берт поймет окончательно, что прав. И уж тогда он точно от него не отстанет.

— Ты прекрасно знаешь, что меня обидеть невозможно, тем более тебе. Так что поверни свою башку ко мне и ответь на вопрос, — Берт был непреклонен, а у Макса нарастало возмущение и злость. Отчасти потому, что он понимал — Берт прав на все сто. Но как теперь выпутаться из собственной паутины, парень не знал.

— Да! Да, черт возьми! Ты прав, я не люблю его! Но я не могу его бросить. Я ему нужен. Я знаю, что поступаю подло, но ничего поделать не могу...

— Ты обманываешь его, Макс. А что будет, если ты встретишь человека, которого и вправду полюбишь? Что будет? Ты лишь еще крепче привязываешь Севу к себе.

Макс молчал... Берт говорил сейчас истину. Он и сам это понимал, но больше всего ему не хотелось снова оставаться одному. Ему иногда самому становилось противно, когда в ответ на Севино «люблю» звучало: «я знаю». Но ничего другого он ответить не мог. Просто не получалось выдавить это из себя.

— Учти, дружище, чем дольше ты пудришь ему мозги, тем больнее ему будет потом.

— Да заткнись ты уже! Нравоучитель херов! Что ты можешь знать о боли? Ты скольким девкам делал больно? Ты не лучше меня! — нервы дали сбой. Макс кричал так, как никогда не слышал его друг.

— Ты сейчас ошибаешься, друг. Я, в отличие от тебя, никогда не даю им лишнюю надежду. Они знают, что я не перезвоню, и все равно прыгают ко мне в койку. А ты его тупо имеешь во всех смыслах этого слова. Знаешь, я пойду, а когда в это тело вернётся мой друг, пусть позвонит.

Дверь закрылась. Максим опустился на колени и закрыл лицо руками. Что ему делать, он не знал. У него проскочила мысль о том, что он никогда не сможет полюбить другого человека, и о том, есть ли у него то, чем люди любят.

Но, взяв себя в руки, он поднялся и снова натянул пиджак. Неужели с новой одеждой меняется и характер человека?

— Ты великолепно выглядишь, — фраза, от которой Макс практически подскочил на месте. Сева стоял в дверном проеме. Белый костюм, черная рубашка с расстегнутой верхней пуговицей, как всегда, аккуратно уложены волосы, и странный взгляд.

— Спасибо, — скупо прозвучало в ответ.

Сева подошел ближе и обнял парня за талию, заглядывая ему в глаза.

— Ты странный какой-то, милый. Не хочешь мне ничего сказать?

— Нет, с чего ты взял? — на лице появилась притворная улыбка. — Все в норме. Мы не опаздываем?

— Да, машина у входа, поехали.

Дорогой оба молчали. Максим думал о словах Берта, а Сева думал о том, что никогда Макса от себя не отпустит. Чего бы ему это ни стоило. Еще раз потерять любимого человека он себе не позволит.

***

— Ал, поменяй выражение лица. Ты как будто на кастрацию едешь. А посторонние люди могут подумать, что у тебя несварение, — Виктория сидела в кресле и уплетала мандарины, которые большой горой были выложены на блюде.

— Я жутко нервничаю, знаешь ли!

— Отчего же? Ты же не жениться собрался? — Вика шутила, это было единственное, что могло отвлечь Ала от других мыслей.

А мыслей этих было валом: как быть с Максимом, как быть с тендером, как вести себя с Севой, так как в глаза ему смотреть он не мог.

— Тори, может, хватит жрать мандарины? Завтра обсыплет всю, и будешь похожа на огурец, только красный, — лучший способ защиты — это нападение.

— Это не я, это все он, — девушка с довольной улыбкой погладила еще плоский живот и потянулась за очередным фруктом. — А ты тему не меняй. Ал, там будет полно народа, ты потеряйся в толпе, здоровайся со знакомыми и старайся смотреть на своего обожаемого как можно меньше. А еще, знаешь, что? Я когда-то представляла кого-то совсем голым, что бы снять... Эээ, нет, неудачный пример. Ну, просто расслабься и постарайся не думать о нем, как о парне. О, вот, точно, думай, что это баба.

— Беременность явно негативно влияет на твое мышление. Ты слышишь, что ты несешь? Какая он баба? Ты его видела? А если я его представлю голым...

— Ну, я ж сказала, что это неудачный пример, чего к словам цепляешься?

— Ладно, проехали. Справлюсь. Я же не в том возрасте ...  Читать дальше →

Показать комментарии (1)

Последние рассказы автора

наверх