Парень с обложки

Страница: 8 из 26

картиной дядя Коля. Он уже было начал придумывать наказание этим двоим, но когда у них разыгрался этот спектакль, решил ничего не говорить.

Макс прятался за кустами, увиливая от летящих в него разнообразных предметов, а Берт всё никак не переставал материться.

— Берт... Ну, блин... Мы же виноваты перед ним, — Макс пытался как-то успокоить этого взбесившегося суслика, но безрезультатно.

— Да? А какого хрена он вообще сунулся сюда?

— Нормальные заявки! Это же его дом. А ему надо было срочно на работу... Ай! Да хватит уже кидаться в меня... Ну больно же...

Николай Иванович стоял, сложив на груди руки, и с уст его не исчезала улыбка — отчасти потому, что он знал истинную причину такого гнева парня. По дороге сюда Берт ему с Максом прожужжал все уши про некую Ирину, за которой он бегал очень долго, и вот, когда она всё же согласилась пойти с ним погулять, случился такой вот казус. Сам дядя Коля не понимал, чем предыдущая одежда была лучше той, в которой был Берт сейчас, разве что она была чистая, но нужно отдавать дань современной моде и молодёжным нравам.

— Так, ёжики, блин, в брачный период! Хватит цапаться! — решил прекратить эту «идиллию» мужчина, попросту сжалившись над Максом, в которого летели предметы всё крупнее. — Роберт...

— Не назы... — начал было возражать Берт, но его тут же остановил подзатыльник.

— Я тебя ещё на горшке помню, так что буду называть так, как сам захочу. Не кипятись. Я тебя довезу до дома, ты переоденешься и предстанешь перед своей Ириной во всей красе. Доволен?

Увидев светящуюся улыбку на лице друга, Макс с облегчением вздохнул и вышел из-за кустов.

Ну что, разве он виноват, что он такой худой и его одежда не подошла? А спрашивать — времени не было. Да и за случай на дороге стало стыдно. Этот вроде не такой урод, как он думал. Мог бы и выгнать, и скандал закатать, а он промолчал. Ну захотелось Максу помочь, и всё тут...

Максим вышел из машины практически у своего дома. Ему оставалось пройти лишь узкой улочкой между частных домов, дабы оказаться сейчас в любимой кровати. Только сейчас он заметил, как устал. Как оказалось, переходить резко с умственного труда на физический не так уж и легко.

Уже когда он схватился за ручку калитки, ему навстречу выбежала, практически вылетела довольно плотная женщина с высокой причёской, закреплённой заколкой с большим бантом в горох.

— Здрасьте, тёть Валь. Собрались куда? — вежливым голосом поприветствовал Макс свою хозяйку.

— Ой, Максик, что ж ты так поздно. Я тебя ждала, ждала, а тебя всё нет. А мне в храм нужно идти. Я там тебе супчик сварила, покушай, а то совсем исхудал, — и убежала.

Макс вошёл во двор, достал из кармана ключи и начал открывать входную дверь.

— Ага, конечно, поем. Если захочу просидеть целый вечер на унитазе, сразу же и поем, — бубнил себе под нос парень.

Тётя Валя была неплохой женщиной, но она была очень въедливой и чересчур заботливой. Её дочки давно были замужем и заботились о своих семьях, сама она была на пенсии и всё своё свободное время посвящала жизни своих квартирантов. Была у неё большая тяга к готовке, но, увы, блюда, которые выходили из-под её рук, есть было невозможно. Иногда Макс удивлялся, как можно испортить банальную варёную картошку, но ей это удавалось. У неё был прямо талант к этому. Благо, она сейчас увлеклась какой-то сектой, именуемой «Домом Солнц», и большую часть времени пропадала там. Сначала парень встревожился, мало ли что там они людям втирают, а потом, когда в доме пропало всё мясо, а по углам появились замысловатые побрякушки, и больше ничего странного не было, успокоился. Ему было довольно любопытно, чем они там занимаются и что за хрень вбивают в головы людям, но инстинкт самосохранения и здравый смысл (зная длинный язык хозяйки и её приставучесть) не позволяли ему спрашивать об этом. Заметила бы, что ему это интересно, — уже не отстала бы.

Парень вошёл на кухню, открыл кастрюлю с кашевидной серой массой, именуемой супом, понюхал её, понял, что аппетит испорчен на весь вечер, и побрёл к себе в комнату.

Небольшая комната была плохо освещена из-за растущих сразу за окном кустов сирени. В период цветения этих кустов он даже не мог открыть окно, потому что чрезмерное благоухание могло вскружить голову. В комнате был шкаф, небольшой стол, холст был сложен в связи с экономией места, а под окном стояла маленькая тумбочка времен Советского Союза из ДСП, которая разделяла две кровати. Одна была, собственно, Максима, а другая — его бывшего соседа. Сергей учился с Максимом в одном универе, только на юридическом факультете. Бывшим он стал по вине «обожаемой» им тёти Вали. Просто однажды он загулял у девушки и не пришёл ночевать. Тётя Валя устроила кипеж, была у декана, была в милиции, та, в свою очередь, сообщила родителям. Короче, когда сонный, потрёпанный, не до конца протрезвевший Сергей под конец учебного дня всё-таки приполз в университет, его поставили перед фактом: либо он переводится на заочное обучение, либо нафиг с пляжа, в смысле — его отчисляют. Ну, тот и выбрал меньшее из двух зол, и теперь лишь навещает его два раза в год, когда начинается сессия.

Из-за этого Максу приходилось коротать вечера в одиночестве... Ну, почти в одиночестве. Спасал его старый компьютер внука тёти Вали, который привезли вместе с остальным хламом из квартиры её дочки. Этому ящику было на вид лет сто, но, благодаря одногруппнику, который неплохо шарил в технике, Максим привёл его в божеский вид и даже умудрился уломать хозяйку провести интернет. Да, приходилось выкладывать лишние деньги из кармана, но в учёбе без инета никак. А ещё ведь переписка...

Максим с нетерпением ждал, когда же эта адская машина загрузится. Он открыл почту. И... вот оно! Письмо, которое поднимает настроение на несколько дней. Жалко, что в последнее время приходят эти письма нечасто.

«Отправитель: «Шум ветра».

Привет, Малыш! Извини, что долго не было ответа, просто очень много работы. Как ты, котёнок? Как учёба? Как курсовой? Знаешь, я так скучаю. Жду с таким нетерпением дня, когда мы сможем встретиться. Хочу тебя обнять, поцеловать, прижаться к твоей груди...

Ой, опять зовут, мне нужно бежать. У меня в субботу выходной, предлагаю списаться и поговорить нормально. Спокойной ночи, мой хороший. Целую нежно!»

Макс откинулся на спинку кресла и расплылся в глупой, но такой счастливой улыбке. Как же ему помогали эти письма!

Они общались уже почти год, и Максу казалось, что роднее душой ему никого не найти. Иногда, когда становилось совсем плохо, парень перечитывал переписку, и ему становилось легче. Каждое письмо он ждал с нетерпением. А увидеть красный кружочек с цифрой один в серединке при открытии почты было для него высшим блаженством.

Да, он был влюблён! И лишь это чувство придавало ему сил бороться с жизнью за право сделать свой выбор, а не тот, что она ему приготовила.

Макс написал ответ, вложив в него всю нежность, на которую был способен, и, не теряя больше ни минуты, пошёл спать. Всё-таки у него был очень насыщенный день.

Он уснул, лишь коснувшись головой подушки. Максим любил спать. Нет, не из лени. Просто ему снилась иногда мама. Её тёплые руки, её колыбельные на ночь. Он как будто возвращался в то беззаботное прошлое, когда пытался догнать Маришу, когда играл с Мухой, когда их отец ещё был нормальным человеком, трезвым... Иногда ему не верилось, что это происходит именно с ним, что это именно его папа... Как же он ненавидел водку! Она подменила его отца. Теперь это был человек без чувств и без эмоций, без сердца и без ценностей, готовый не то что душу, а даже родных продать за бутылку.

8.

— Алексей Кириллович, Вы, как всегда, великолепны! — улыбнулась ему вышедшая из конфереренц-зала высокая статная женщина с длинными чёрными волосами, с шикарной укладкой.

— Спасибо, Таисия Олеговна, я старался, — чуть смутившись, ответил ...  Читать дальше →

Показать комментарии (1)

Последние рассказы автора

наверх