Меч, магия и бронелифчики. Рассказ 3: Жрицы и амазонки

  1. Меч, магия и бронелифчики. Рассказ 1: Охота на дракона
  2. Меч, магия и бронелифчики. Рассказ 2: Колдунья и демоница
  3. Меч, магия и бронелифчики. Рассказ 3: Жрицы и амазонки
  4. Меч, магия и бронелифичики. Рассказ 4: В гареме дракона
  5. Меч, магия и бронелифчики. Рассказ 5: Арена гладиатриц

Страница: 8 из 11

Пока ещё никто не ответил им согласием, но, во всяком случае, у северянок была надежда уплыть из этого города с невестами.

Однако если после встречи со жрицами Элеи и Патиды у северянок могло остаться впечатление, что местные жители добры и гостеприимны, сейчас их ждало разочарование: простые люди глядели на них с суеверным страхом, знатные и богатые горожане часто смотрели на «северных варваров» свысока, с презрением, а по городским улицам за северянками часто следовали зеваки, смотревшие на них, как на диковину. Один раз Арнбьорга сама едва не схватилась за меч, когда её и её спутниц назвали «немытыми варварами» (больше всего северную принцессу возмутило слово «немытые» — ведь они только вчера мылись в бане!), но Адалбьорга сумела успокоить свою старшую сестру. Впрочем, некоторые люди встречали северянок достаточно доброжелательно, но таких было меньшинство.

Ну а когда день уже клонился к вечеру, гостьи к севера, как и обещали, направились к храму Патиды. Святилище Богини-Блудницы отличалось от храма Элеи точно так же, как отличались друг от друга жрицы двух богинь: это было относительно небольшое здание цвета охры, но не в пример скромному святилищу Милосердной Девы ярко украшено барельефами снаружи и фресками внутри — многие из этих изображений запечатлевали Огненносердную Богиню в образе обнажённой женщины или её жриц, ласкающих разных мужчин и женщин. Также храм снаружи был обсажен розовыми кустами, а внутри его украшали живые цветы в вазонах. И в нём звучала музыка: небольшой оркестр молодых жриц играл на лютнях, арфах, флейтах, виолах и других инструментах, а ещё несколько соблазнительно одетых жриц танцевали под эту музыку перед посетителями храма. Иногда играющие уставали и делали перерыв, но тогда некоторые из них выступали соло, пока их товарки отдыхали, а танцовщицы тоже сменяли друг друга, когда одни из них уставали, — и музыка в храме звучала почти постоянно. В круглом зале в центре храма стояло изваяние Патиды, изображённой в виде прекрасной обнажённой женщины, с улыбкой глядевшей на своих жриц и посетителей её храма, ничем не прикрывая свою божественную красоту, — статуя была высечена из мрамора, но ярко раскрашена, так что казалась почти живой. Вдоль стен зала были расставлены скамьи, на которых сидели жрицы в компании посетителей и посетительниц храма — некоторые из парочек уже без стеснения целовались и обнимались. Звучавшие со всех сторон голоса и смех дополняли праздничную атмосферу веселья и беззаботности, которая царила в храме.

Северные гостьи расположились на скамьях рядом со жрицами, слушаю непривычную им, но красивую музыку южан, и быстро расслабившись в святилище Богини-Блудницы, в окружении её весёлых жриц. В храме они увидели много новых лиц — вчера с ними в городских банях были, разумеется, не все жрицы, и те, кому вчера не довелось увидеть гостей с севера, с любопытством разглядывали их и расспрашивали о разных вещах. Лукреция тоже не была самой старшей жрицей храма — сейчас гостей встречала эльфийка по имени Адассер: как это нередко бывает у эльфов, внешне сохранившая красоту юности, но с опытом и мудростью в глазах. В отличие от более юных жриц, она вовсе не излучала энергию молодости и переливающуюся через край сексуальность, а спокойствие и уверенность в себе, в том числе и в своей красоте — наверное, она смогла бы со своим опытом жрицы любви соблазнить любую из северянок, если бы она того захотела. Как и упомянул вчера Фиаммо, у Богини-Блудницы действительно были не только жрецы: здесь была и пара-тройка жрецов мужского пола, не считая его самого — юношей весьма красивых и женственно-нежных. Сам Фиаммо тоже был тут — снова рядом с Адалбьоргой и своей сестрой, которая всё-таки приняла приглашение северянки и пришла в храм. Пришла не одна: Марина привела с собой нескольких подруг из своего храма — северянки немедленно заинтересовались юными служительницами Элеи, которые сперва словно не знали, куда деться от этого внимания, но затем расслабились под влиянием фривольной атмосферы храма и даже начали флиртовать с северными гостьями.

Адассер расспрашивала пришелиц с севера (за них говорила в основном Арнбьорга) об их стране, из которой они приплыли, об их путешествии, потом о том, каким им показался этот город, и удалось ли им уже найти в нём себе невест, — и тоже рассказывала о себе, о городе, о жрицах Патиды и об их богине. На самом деле жрицы Огненносердной Богини были вовсе не тем же самым, что обычные проститутки (и далеко не все представительницы древнейшей профессии в городе носили звание служительниц Патиды) — они не просто занимались любовью за деньги (или за пожертвования для храма), но видели свою священную миссию в том, чтобы дарить людям любовь и приумножать количество добра в мире, пусть и делали это, возможно, своеобразным путём. Все жрицы Патиды получали хорошее образование при храмах своей богини, и они могли сами решать, кому подарить свою любовь — они могли подарить её любому мужчине или женщине по своему желанию или отказать просителю, который им чем-то не понравился.

В какой-то момент своего рассказа Адассер попросила одну из младших жриц спеть одну из их песен — и девушка, немедленно встав рядом со жрицами-музыкантами, запела весёлую песню, служившую своеобразным гимном жриц Патиды — в ней пелось о том, как жрицы веселятся каждый день и заставляют людей вокруг улыбаться, как они любят разжигать страсть в сердцах людей и дарить им удовольствие, и как им нравится эта жизнь. После того, как песня стихла, неожиданно поднялась на ноги одна из северянок — огромная мускулистая полувеликанша. Сперва неуверенно попросив слова, она встала перед своими спутницами и жрицами Патиды — и тоже запела: она пела без сопровождения, в незнакомой и непривычной южанкам манере, скорее декламировала, чем пела, но мощный низкий голос полувеликанши заставлял сердца слушательниц замирать. Пела она одну из песен своего народа, пела, разумеется, на своём родном языке, непонятном южанам, но то, что эта песня о битвах, любви и великих трагедиях, было понятно даже без слов, и даже без понимания смысла её пение заставляло всех молча слушать его. Когда же песня северянки подошла к концу, жрицы дружно и громко зааплодировали и принялись спрашивать певицу, о чём же была эта песня — оказалось, это была история двух сестёр их племени, которые в бою спасли из плена прекрасную девушку и обе в неё влюбились, но поскольку она могла выйти замуж лишь за одну из сестёр, она стала женой старшей. Младшая же продолжала любить девушку, но сдерживала свои чувства, и даже когда её старшая сестра погибла в новом бою, она решила не давать волю своим чувствам, ибо это было бы предательством её погибшей сестры, и она не любила ни одну другую женщину, но так и не прикоснулась ко вдове своей сестры. Жрицы Патиды, услышав пересказ этой истории, заметили, что это очень грустная история, и они были бы рады услышать что-нибудь повеселее...

— А может быть, у вас есть какие-нибудь песни, где рассказывалось бы о том, как вы стали такими, и почему в вашем племени нет мужчин? — предложила Адассер.

Повисла короткая пауза — Адассер хватило мгновения, чтобы понять, что она задала вопрос, на который северянки не хотели бы отвечать, — а затем Арнбьорга ответила:

— Это тайна нашего племени, раскрывать которую чужеземцам строжайше запрещено.

— Что ж, — Адассер сразу же решила чем-нибудь отвлечь северянок, — тогда, Фиаммо, не станцуешь ли ты для наших гостей? — позвала она молодого жреца.

Фиаммо явно не ожидал, что его позовут, но широко улыбнулся и, позвав себе на помощь двух других жриц, выступил в центр зала. Музыканты дружно заиграли мелодию в быстром ритме, и юноша и две девушки начали танцевать — энергично, страстно. Хоть Фиаммо и не был старшим среди танцоров, он в этом танце был главной фигурой: он направлял других двух танцовщиц, а они подчинялись его движениям. Огненно-страстный танец завораживал зрительниц — но когда в руках танцующих вспыхнули языки магического пламени, из уст северянок ...  Читать дальше →

Показать комментарии (18)

Последние рассказы автора

+8.2 (37)
24664
4
2 июня 2015
4
 
наверх