Невинная душа. Часть 3

  1. Невинная душа. Часть 1
  2. Невинная душа. Часть 2
  3. Невинная душа. Часть 3
  4. Невинная душа. Часть 4: Окончание

Страница: 3 из 8

временами ее стонам и конвульсивным движениям конечностей, я догадался, что она уже не меньше трех раз кончила, при этом, не проявляя никакой усталости и утомления, а уж тем более намерения прекратить соитие. Ее изголодавшееся по плотским утехам тело требовало новых и новых порций сладкого блюда, готовое ряди этого отдаться полностью на волю нечистой силы.

Наконец, и домовой притомился от буйной скачки, которая неминуемо привела его к разрешению. Он застыл в самой крайней точке, загнав свой ствол в голодное похотливое нутро крестьянки, как только мог глубоко. Его мохнатая рыжая тушка почти не двигалась, лишь слегка подрагивая судорогой, но я знал, что в тот самый момент потоки спермы один за другим затопляют женскую плоть, расплываются по слизким трубам, разнося с собой не только миллионы неприметных головастиков, но и палящее нестерпимым огнем наслаждение оргазма. Агрепиница взвыла.

Старик, шлепнул ее по спелой ягодице и быстро спрыгнул на пол.

— Чего пожаловал? — рявкнул он в мою сторону, — никакого покоя от вас нет, уж и бабу оприходовать не дадут. От такой ягодки отрывают.

— Мерзостью такой занимаешься, — ответил я, рассматривая распластавшуюся прямо передо мной дородную крестьянку, которая нежилась в объятьях наполнившего ее всю оргазма.

— Хороша? — подмигнул мне домовой, поглаживая мурлыкающую любовницу — нравятся титьки? И в две ладони не поместятся. А пиздища какая, мягонькая, словно шелковая. Сейчас Грунечка, вернусь к тебе.

— Все одно, гадость, — выругался я

— Ты смотри на него, какой, — хмыкнула кикимора, — сам так значит с Гекатой еще и не такое делает, а домовик вишь ли гадость. Надо было ему все ж пальцы подрезать ножничками моими.

— Брысь, — шикнул я, — нет мне до вас дела, это вы мне снитесь, а не я к вам являюсь. Достали вы уже черти полосатые, то коровы, то деревья, то кладбища с часовнями видится. Одного не пойму к чему мне это?

— Ой-ой, — заголосила кикимора, — добралась.

— Так значит, она сама решила тебе показаться, — недовольно цокнул дед

— Да кто-она-то? — все больше раздражался я, — весь сон спрашивают меня про имя ее.

— Спрашивают? — удивился старичок, — которая из них на тебя глаз положила, мы про то с кумой не знаем. Ты один ее имя сказать можешь, на то она себя и показывала, над тобой у них силы нет.

— Ничего я не понимаю, — выдохнул я в растерянности, — что за воображение у меня такое дурацкое.

— Со временем допрешь до истины, хоть нашего прежнего совета и не послушал. А мне тепереча некогда в ваши игры играть, вишь какая краля у меня лежит. Мне ты без надобности с бабами своими разбирайся.

Я еще раз посмотрел на полуголую женщину. Она и вправду была аппетитна, хоть лицо в полумраке разглядеть было нельзя, но ее нежные изгибы больших грудей и широкие белые бедра, неприкрытые ночной рубашкой, маняще очерчивались и при тусклом свете луны, выдавая красоту крепкой русской бабы детородного возраста. Она нежилась в томном измождении, растекшемся по телу после соития, и совершенно не обращала никакого внимания на нас.

— Кто она? — обратился я к домовому

— Вдовица. Муж ейный погорел вместе с добром всем на Воздвиженье, одна вот и осталась с ребятишками. Так ее мир и определил в дом этот, раз пустой стоит. А мне почему бы и не пригреть, голубку такую. Родит мне ребеночка для подпола, — с ехидством усмехнулся он.

— Ты что ж обрюхатить ее задумал?

— А то как же. Что ж я бабу иметь буду и молофью в нее не спущу, — ухмылялся дед.

Сам не зная почему, я потянулся рукой к крестьянке, опустив ладошку на ее теплую потную ляжку. В ответ она застонала и положила свою крепкую рабочую руку поверх моей. Я плавно заскользил вниз, ощущая каждый бугорочек ее кожи и быстрый пульс разогретого сексом тела под ней. Моя рука уверенно добралась к ее цветку, расположенному между ног, и уткнулась в густые кусты жестких волос. Пробравшись через чернеющую под белым животом поляну, пальцы неожиданно провалились в широченную жаркую дыру влагалища, распространяющую специфический запах оттраханной пизды. Агрепиница от таких прикосновений зарычала, требуя немедленно взять ее, очевидно даже не понимая кто ласкает ее.

Я почувствовал липкую влагу чужой спермы на пальцах и резко одернул руку.

— Довольно, — вспылил домовик, — давай отсюда. Мы с кумой еще повеселимся с Груней, а ты иди.

Старик сильными руками ухватился за мои плечи и потянул от кровати. Я начал падать, стараясь сложится как-нибудь так, чтобы в очередной раз не набить себе шишку, но, так и не коснувшись пола, проснулся в своей кровати запутанный в сбившихся мокрых простынях.

10.

1856 год, д. Семеновская

Пореченского уезда Смоленской губернии

С высоты холма отец Илья, несмотря на сгущающиеся сумерки, различил несколько десятков серых нахохленных бревенчатых домов, выстроившихся в шеренгу на противоположной стороне ложбины. В период ранней весны деревня выглядела особенно уныло и безрадостно со своими, распухшими в нескончаемых потоках жидкой грязи, дорогами, покосившимися оградами палисадников, костлявыми скелетами редких черных лип и тощими перепачканными в навозе коровами, бродящими по еще голым полям с непроходящей тоской в слезливых глазах.

Однако у иерея было самое что ни на есть хорошее расположение духа и предвкушение скорого ночлега пусть и в таком удручающем месте, лишь еще больше радовало его уставшие от долгой дороги ноги. Он уверенно зашагал по раскисшему спуску, рассчитывая без проблем найти и приют, и теплую похлебку для своего урчащего еще с пропущенного обеда живота.

В первом же доме его приняли с неподдельной радостью гостеприимства и усадили за стол. Расслабившись в тепле избы, священник с удовольствием набросился на холодную калью, поставленную перед ним разбитной молодухой, озорно улыбавшейся ему весь вечер.

— Куда же вы держите путь батюшка? — заигрывала девка, бесстыдно поднимая сложенными крест-накрест, руками свои полные груди, — никак в Верховск вторым священником?

— Нет, сестра, — улыбнулся в ответ мужчина, словно и, не замечая бесцеремонности собеседницы, — я ведь полковой священник. Теперь вот в расположение части иду, после ранения по епархиальным делам.

— Где же вы, отец, с басурманами сражались? — воскликнула молодица

— Ни мне сражаться с врагами, мое дело укреплять воинство наше в вере и облегчать страдания раненных. А был я в самом Севастополе, там наш 25 пехотный полк и оборонял северную сторону, там и задело меня осколком. На то Божья воля была.

— Куда же вас ранило? — с интересом спросила хозяйка.

— Оносьица! — укоризненно прикрикнул присаживающийся за стол мужичок, — чего с дурацкими своими расспросами. Дай батюшке отдохнуть с дороги. Человек за Веру нашу русскую и Царя батюшку стоял, а ты ему и поесть не дашь. Как оно там, честной отец, правда ли, что басурмане сплошь черные черти с рогами?

— Французы привезли своих арапов, так те и в правду черные, завувы, их кличут. Только никаких рогов у них нет, хоть и похожи они на чертей и злобой такой же напитаны.

— Ой, как интересно, — ахнула девушка, словно невзначай поправляя выбившиеся длинные золотистые локоны, — вот бы глянуть на супостатов этих, каковы они устроены, такие же ли как наши мужики.

— Молчи, тебе говорят, дуреха, — гаркнул еще громче глава семейства.

— А я чего, — надула в ответ губки крестьянка, — вот вечно вы батенька слову не даете вставить. А у нас вот, отец Илья, и без всяких черных зубастов нечистая сила есть, своя.

— Вот же ум короткий у бабы, — причмокнул мужичек, — нет у нас никакой нечисти, все християне православные и в церковь как положено ходим и святое писание чтим.

— Как же нет, — возмутилась на этот раз молодица, — а бабка Устиница, одно ведьма, уж пятый день покоя не дает, все никак душу, ее грешную антихрист не принимает.

— Ты не мели языком, — огрызнулся хозяин, — оно как я ...  Читать дальше →

Показать комментарии (5)

Последние рассказы автора

наверх