Невинная душа. Часть 3

  1. Невинная душа. Часть 1
  2. Невинная душа. Часть 2
  3. Невинная душа. Часть 3
  4. Невинная душа. Часть 4: Окончание

Страница: 4 из 8

понимаю, честной отец, еже ли человек нечист был, водился там с разными бесами, так его сатана к себе прибирает, а замест него черт в тело селится. А где же это видно, чтобы черт да в церкву ходил, а еще и причастие принимал. Так что ничего Устиница не ведьма, обычная баба, просто прихворала.

— Ага, обычная, — злобно хмыкнула из-за перегородки хозяйка дома, — от того, что у них в доме одни распутницы вас дурней мужиков через передок свой приручили, вы и защищаете старую. Как есть она ведьма, вся семейка их одни ведьмы. Окрутили своими телесами мерзостными, да и всей деревне гадости творят. Не зря Наталью господь покарал, я-то помню, что сам к ней шастал по молодости лет.

— Ты еще знаешь чего, — несколько боязливо ответил мужичек, — это все ваши бабские сплетни.

— Конечно наши все сплетни, — завелась хозяйка, выскочив к столу, — а Петров пацаненок видел, как они мерзостным идолам деревянным кланялись, то же всё наговоры. А уж про то, что к Наталье черт на ночь любоваться прилетал, это каждый знает. Не думал бы ты через одно место, тоже бы сообразил.

— Ишь закудахтала как.

— Что же правда, что при смерти эта несчастная? — вмешался священник, — отчего же не исповедают ее и соборование не проводят.

— Ну тут такое... — замялся хозяин, — отец Александр отказался ехать, дорога худая нынче по весне, снег ведь только сошел, да и других хлопот много.

— Дорога плохая, — ехидно передразнила его жена, — ведьма она, вот и не едет к ней батюшка, потому как боится. Люди говорят, что Устиница сама одного семинариста во блуд ввела, а уж внучка ее бесстыжая давно на отца Александра заглядывается.

— Как же так, — возмутился иерей, — сколько же лет этой Устинице?

— Восемьдесят восемь вроде как, — влезла молодка, — никак не помрет, у нас в округе столько никто еще не жил.

— Так значит и надежды уже нет, со дня на день преставиться, — еще больше негодовал гость, — что ж за приход у вас такой, нежели можно оставить душу христианскую без покаяния. Я и магометанам в Севастополе раны перевязывал, как Господь велел о каждом рабе его беспокоиться, а у вас селянка без отпущения грехов осталась. Немедленно к ней ведите меня.

Хозяева растерянно переглянулись, но решительный напор священника, который только что вернулся с войны и пылал желанием справедливости, не оставлял им никакого шанса противится ему. Праведная ярость иерея и его горящие глаза без сомнения в тот момент могли бы сокрушить легион бесов, а потому они безропотно отправили Оносьицу провести гостья в дом ведьмы, в душе проклиная ее за то, что та вообще завела этот разговор.

На улице было уже совсем темно, и идти по раскисшей и разбитой сотнями копыт скота дороге, не подсвечиваемой ни единым фонарем, было не просто. Путники то и дело спотыкались и скользили ногами по грязи, но хватаясь друг за друга для опоры, продвигались все дальше и дальше. Девушке без сомнения нравилось прогуливаться с молодым симпатичным священником, и она, преследуя свои игривые цели, несколько раз, словно случайно поскользнувшись, наваливалась всем телом на спутника, давая ему возможность насладиться прикосновением к ее спелым дынькам грудей или приобнять за еще не испорченную жиром девичью талию.

Впрочем, наш герой был слишком погружен в свои мысли, чтобы обращать внимание на сладостные вздохи своей провожатой, а уж тем более лапать ее нескромно выставляемые прелести, сколь заманчивы они бы не были. Какой-то внутренний голос словно торопил его поскорее добраться до загадочной ведьмы.

Через минут двадцать они оказались за деревенской околицей, где приютился небольшой обветшалый домишко, в окошке которого трепетал чахлый огонек свечи. Священник с Оносьицей долго стучали в распухшую от сырости дверь, но им никак не открывали. Наконец, на пороге появилась высокая худая фигура молодой девушки, замотанная в кучу платков и каких-то тряпок.

— Оносьица, ты что ль? — приятным голоском отозвалась она, — недосуг мне подруга, бабушка совсем плоха, огонь ее жжет

— За тем и пришли, Василисица, — ласково проговорила гостья, — не одна я, вот отец Илья, у нас на постое был, да захотел отпустить грехи бабке Устинице

— Ой, и не знаю, сестра, — заохала хозяйка, озираясь по сторонам, — совсем дурна она стала, одолевает ее бес, рычит дико и глаза горят, ужас. Сама ее боюсь.

— Позволь мне взглянуть, — властно сказал иерей, отодвигая с пути девушку, — где она?

— В избе, — немного опешив, залепетала она, — я здесь в сенях сейчас обитаю, с ней страшно.

Отец Илья без тени сомнения распахнул дверь и шагнул в полуосвещенную комнату с закопченными стенами и провисшим от времени потолком. Внутри стоял затхлый тошнотворный запах, который, казалось, раздирал не только нос, но даже и глаза, выбивая слезы. Тусклый огонек сальной свечи едва развеивал черноту ночи, но постепенно священник привык к полумраку и стал различать окружающие предметы.

На грязной деревянной лавке, на которой было навалено куча разного хлама, сидела на корточках, зыркая дикими животными глазами на вошедшего, старуха. Казалось, что разум совсем покинул ее и она даже не понимает где находится. Одежды на ней почти не было, а те ошметки, что прикрывали наготу были сплошь истлевшими от времени и небрежного обращения. Длинные седые волосы жирными клоками свисали до самого пола, а крючковатый нос и впалый беззубый рот, дополнявшие картину, делали хозяйку похожей на сказочную бабу Ягу.

Однако больше всего поразил священника длинный, покрытый жесткой щетиной, кусок плоти шевелящийся на лавке — без сомнения это был хвост, настоящий хвост какой бывает у животного. Бабка непрерывно рычала, словно клокоча языком, застрявшим у нее где-то в горле и озиралась безумными глазами, несмотря при этом на гостя больше секунды.

Неожиданно, с резвостью дикого зверя и подобным ему рыком, она на четвереньках ринулась к двери, перемахнув одним прыжком расстояние до попа, явно нацеливаясь придушить посетителя. Тот даже не шелохнулся, человека, который прошел страшное горнило войны, было не испугать такими ужимками. Отец Илья лишь осенил несчастную крестным знамением и произнес:

— Примите Духа Святого. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся. Я пришел от имени Господа нашего по зову его, чтобы душа твоя грешная обрела покой.

— От тебя смертью разит, не меньше чем от меня, — зашипела старуха, остановившись прямо перед священником.

— Верно, — все также ровно ответил отец Илья, — я вернулся эротические истории sexytales из места жуткого, где боль и страдания одни были и смерть со мной рядом ходила.

— Аха-ха, — засмеялась во весь голос ведьма, щурясь над нависшего на ней высокого мужчину, — много ли душ спас на бойне, поп?

— Я сделал все, что мог, — размеренно проговорил мужчина, — Вот мальчишка у нас был один, лет десяти, все бегал на батарею, приносил провизию солдатам, да пушки рассматривал. Его бы не пущать на передовую, да уж очень солдаты к нему привязались, такой озорной он. Аглицким ядром ему оторвало руку в августе, когда сильная бомбардировка была. Он кровью истекал, лежа в грязи — не добежал до орудий, еда вся разбросанная рядом, земля горит, а он причитает: как же солдатушки без хлеба. Я был рядом и упокоил душу его, мое лицо последнее, что он видел, мои слова последние, что слышал. Разве один этот мальчик не важнейшее мое свершение, разве не этого хотел от меня Господь.

— Какой же ты глупый, — продолжала смеяться старуха, — ты что же и мою душу спасти хочешь? Никак рассчитываешь мои грехи простить?

— За этим я здесь, голос апостольский меня привел к тебе.

— Ха-ха, апостольский, — еще громче хохотала она, — ты хороший человек, поп, но мы с тобой разным господам служим. Только ты даже не знаешь кто твой хозяин.

— Это мне известно, триединому Господу нашему верен и его волю исполняю, — уверенно отчеканил священник.

...  Читать дальше →
Показать комментарии (5)

Последние рассказы автора

наверх