Невинная душа. Часть 3

  1. Невинная душа. Часть 1
  2. Невинная душа. Часть 2
  3. Невинная душа. Часть 3
  4. Невинная душа. Часть 4: Окончание

Страница: 7 из 8

— Да что ж тут такого, — улыбалась с деланной скромностью девушка, — уж и полюбоваться нельзя. Высокий такой, чернобровый, да и герой настоящий, он ведь с басурманами бился. Как тут не замечтаться.

— Тебе ли мечтать, подруга, муж у тебя есть, каждую ночь усладу дарит. Это я девушка одинокая, да без ласки оставленная, — надула губки хозяйская внучка.

— Да, что ж мне один муж, — хмыкнула Оносьица, — я ведь девка молодая, душа у меня любви постоянно требует. Тем паче, что соблазны мне сами выстраивают. Вот уж и отец Илья. Вроде церковник, должён с бесовым искушением бороться, так ведь нет же. Не поверишь, подруга, ведь он всю дорогу ко мне приставал. Вроде как случайно на ямах спотыкается, а сам все прижимает к себе ручищами сильными, за титьки щиплет, зад поглаживает. Ведь ей богу у него из-под рясы аж шишка вспухла. Чувствую, что у самой щеки пылать начинают, что уж тут говорить, когда такой красавец ласкается, но ведь духовное лицо, не станешь же его корить за такое. Вот и пришлось дальше терпеть, хоть и пышка моя зудеть начала, а все одно приходится позволять ему трогать себя.

— Так уж и приходится, — прыснула Василисица, — вроде как Гришку, когда он в амбаре на тебя забрался, да проверял войдет ли его елда большая в тебя.

— Ну тебя, Сюта, — игриво обиделась крестьянка, — наговоры это все, я мужу верная, а Гришка случаем просто оступился в темноте, да когда поднимался в подоле моем и запутался. Дай лучше послушать, чего там твоя бабка-ведьма рассказывает такого.

Василисица отстранилась от двери и медленно обошла склонившуюся ухом к щели подругу, оказавшись сзади нее.

— Запутался так, что хуем своим чуть насквозь тебя не проткнул, — зашептала она, обнимая гостью за талию и прижимаясь к ее оттопыренному заду, — хорош ли инструмент его?

Девушка приподнялась и, повернув голову через плечо к прислонившейся подруге, певуче ответила ей

— Сюта, ты что делаешь, ведь неправильно это. Мы обещали больше не творить такого. Вдруг опять заметят нас.

В этот момент губы молодой ведьмы коснулись губ Оносьицы, и та тут же ответила с неподдельной страстью. Сладкая женская слюна смешалась в звучном влажном поцелуе, и похоть растеклась по молодым пылким телам. Плутовки беззастенчиво выставили на встречу друг дружке жаркие язычки, которое словно две скользких соперничающих змей принялись кружить вокруг, стараясь охватить противника сбоку.

Руки Василисицы разделились, отправившись одна наверх к вздымающимся частным дыханием холмикам грудей, а другая вниз в ложбинку между стройных ножек. Настырные пальцы, чувствуя дрожащую под материей передника, взволнованную неожиданным нападением, женскую плоть, властно охватывали своим вниманием самые нескромные девичьи места.

Когда теплая ладошка легка поверх ее бутона, Оносьица выгнулась буквой s, словно уклоняясь от чересчур острого удовольствия, которое порождало в ней это непристойное касание, но в тоже время, давая понять, как это приятно, прижимаясь крепче ягодицами к лобку любовницы. Не отрываясь от губ дружницы, она заскулила:

— Подружка милая, пожалей меня.

— Что ж здесь такого, — жгуче шептала распутница, — это ж шалости всего лишь девичьи, что же две милушки и погладить друг дружку не смеют. Какой в том грех.

— Как же сладко, это, милая, губки твои сахарные, еби ж меня.

Василисица толкнула подругу вперед, так чтобы она уперлась руками в дверь, а сама встала на колени перед выставленным крепким задом наперсницы. Она схватилась за край сарафана и плавно, наслаждаясь предвкушением и открывающимся видом, стала приподнимать его вместе с нательной рубашкой, все больше и больше оголяя бледно-белые женские ножки, пока не открыла пожирающему в вожделении взору зрелый арбуз седалища, расколотый посредине глубокой трещиной.

Девушка положила теплые вспотевшие ладошки на дородные половинки ягодиц и слегка развела их в стороны, открывая чуть опушенный коричневый глазок. Не смутившись небольшим запахом не подмытого тела, шалунья приникла полуоткрытыми пухлыми губами к срамной дырочке и тут же ее скользкий язык, выскочив на свободу, принялся ввинчиваться в глубину заднего прохода, щекоча деликатное место подруги. Оносьица заохала от проказ вертлявой змейки языка, высекающей искры неконтролируемого удовольствия у нее под хвостом, и еще больше выставила свой роскошный зад, предоставляя алчным устам полную свободу действий. Ее распаленная любовница ни на секунду не останавливалась и снова и снова жадно облизывала пульсирующий анус, постепенно расширяя поле охвата в сторону намокшей теплым соком мохнатой щелки влагалища.

Красная вонючая щель, прикрытая с краев длинными светлыми волосами, по которым стекали небольшие капельки слизкой росы, манила неугомонный рот Василицы словно плотоядный цветок подкарауливающий несчастную мушку. Она облизала теплые бедра подруги, сделала несколько кругов вокруг притягательного плода, соблазнительно приоткрывшего свои створки, прошлась над самым его входом, вдыхая черемуховый аромат, запутавшийся в лобковых курчашках, и наконец, опустилась вниз, присасываясь к влажному жаркому бутону, как будто хотела втянуть его весь пылкими устами.

Не отрывая рта от поливавшего его потоками женского нектара, влагалища, молодая ведьма вставила сначала один, а затем прибавила к нему еще один пальчик в задний проход любовницы, принявшись ритмично долбить одну ее дырочку напористым язычком, а другую рукой. Оносьица уже не контролировала себя, она яростно рычала и скребла в исступлении сдирая в кровь ногти по деревянной поверхности двери за которую держалась, балансируя на краю накатывающей волны оргазма. Впрочем, под натиском ласк искусной в распутстве подруги она очень скоро сорвалась вниз. Она бурно кончила, кляня дрянную наперсницу, которая соблазнила ее.

— Пойдем на сеновал, я хочу тебя всю, — произнесла Василисица, целуя девушку губами, которые все еще были перепачканы ее же собственными обильными выделениями.

— Сюта, — томно шептала крестьянка, — погубишь ты меня совсем... давай же, идем, я тоже хочу твою булочку съесть.

Девушки, взявшись за руки, легкими шагами выпорхнули из сеней в дверь, что вела на скотный двор, а оттуда по лесенке забрались под крышу, где было навалено сено. Только они очутились в этом укромном уголке, насквозь пропитанном дурманящим ароматом полевых трав, они набросились друг на дружку в страстном влажном поцелуе. Оносьица игриво навалилась на любовницу и та, хохоча, рухнула в мягкое лоно сухой травы, бережно принявшее ее юное тело, напитанное плотским желанием. Вслед за ней и сама плутовка со звонким смехом плюхнулась рядом.

И опять их губы соединил поцелуй, но на этот раз они подключили к своим ласкам и озорные пальчики. Обе торопливо задрали подолы своих сарафанов, выставляя на обозрение спелые пышки, сочащиеся теплым нектаром. У Оносьицы лужайка между ног столь обильно поросла светлыми волосиками, что и разобраться где же находится вход в пещерку удовольствия, было не просто. Василисица наоборот же могла похвастаться полным отсутствием растительности в этом нескромном месте, т. е абсолютным без малейших признаков, ее киска словно французская булка с глубоким надрезом между пухлых половинок срамных губ прекрасно просматривалась во всей своей красе.

Распутницы принялись изучать деликатные штучки друг друга, аккуратно скользя ноготками по краешкам пещер, будто опасаясь, не удержавшись на скользком склоне провалиться в черный бездонный колодец пизды.

— Ах ты, пирожочек мой, — облизнулась Оносьица, положив ладошку на сочную малышку, — чудно, что у тебя там волосы совсем не растут.

— Что же здесь чудного, — ответила Василисица, — у нас у всех баб в семье так, на этом месте не растет ничего, зато на спине вдоль всего хребта. Бабка говорит, что это от ведьмовской нашей сути.

— Ведьма ты моя, околдовала меня, — улыбнулась девушка, выгибаясь дугой от укола блаженства, который кольнул ее проникновением пальцев подруги ...  Читать дальше →

Показать комментарии (5)

Последние рассказы автора

наверх