Ты должен жить

Страница: 10 из 14

здесь ни при чём, просто я привык уважать себя и добиваться уважения к себе от окружающих, а с Эмилем у нас просто схожие судьбы. Я похож на его первую любовь, а он — слегка, внешне — на мою, несмотря на то, что она женщина.

— Ты слышал что-нибудь о людях Индиго? — Павел Олегович тем не менее решил продолжить «паранормальную» тему.

— Да, слышал. Это люди нового образца, реально обладающие, как Вы выражаетесь, экстравозможностями, и им очень нелегко живётся в нашем ортодоксальном обществе.

— Откуда такая осведомлённость по данному вопросу?

— Я просто современный человек, интересующийся всем тем, что происходит вокруг меня.

— Я понимаю, ты закрытая система, — врач, проигнорировав заявление Артура о том, что он «обычный человек», продолжал общаться с ним на языке паранорма, — и я не собираюсь лезть тебе в душу. Захочешь — откроешься сам. Но за твою работу с Радужным я тебе благодарен. И ещё — врача, по распоряжению которого тебя положили на «четыре точки», уволили. Я в данный момент исполняю обязанности заведующего, так вот теперь ты — мой пациент. Колоть я тебя не буду, но какое-то время тебе придётся провести здесь, так как я должен буду представить комиссии, которую намерен созвать, доказательства твоей адекватности. Да и с Радужным за это время мне поможешь, лучше тебя это никто не сделает, хоть ты и «обычный человек», — и врач иронично посмотрел на юношу.

— Спасибо Вам, Павел Олегович, — сказал Артур. — По поводу Эмиля. Завтра его должны перевести из изолятора. Можно это сделать сегодня и, если это реально, в мою палату? Я обещаю, что мы не позволим себе ничего лишнего, хотя мы и нравимся друг другу (мне кажется, что с Вами можно быть откровенным). Просто... просто нам будет легче вместе.

— Да, ты действительно можешь быть со мной откровенен, я рад, что ты это понял. И абсолютно толерантно отношусь к вашей ориентации. Если зарождающееся чувство друг к другу поможет вам выжить и жить дальше, я только «за». Но только, действительно, как ты правильно сказал, — не позволяйте себе лишнего. Я выполню твою просьбу, переведу Эмиля сегодня в твою палату, поможете с Игорем ему перебраться. И держи парня на канале, «человек», — врач едва заметно улыбнулся уголком рта.

В тот же вечер Павел Олегович сдержал своё слово, и Эмиля, уже переодевшегося в дорогой лилово-бирюзовый спортивный костюм «Рибок», который передали ему родители, перевели в палату Артура, на койку рядом с ним. Они проговорили всю ночь. Темы для разговора находились сами собой, и им не было конца. К утру они уже понимали, что начинают робко любить друг друга и хотят быть вместе.

— Артур, — Эмиль взял Тигрицкого за руку. — А что, если наши родители и на этот раз не примут наш выбор? — голос у парнишки дрогнул. — Опять война? Я не хочу!

— Я тоже, солнышко, — Артур погладил его по светлым пушистым волосам. — Но мы попытаемся доказать им, что это единственный оптимальный выбор для нас. Я надеюсь на то, что они всё-таки хотят видеть нас пусть не счастливыми, но — живыми. А вместе мы будем не просто живы, мы будем счастливы.

— Я это знаю, — грустно ответил Радужный. — Но вот опять. Что-то кому-то доказывать... Я знаю, опять придётся драться. Но я готов! — и Эмиль расправил хрупкие плечи.

— Я тоже, — приобнял его в ответ Артур. — Но я всё-таки надеюсь на то, что они здравомыслящие люди, хотя я, честно говоря, в этом иногда и сомневаюсь, и рано или поздно они поймут, что будет или так, или никак. К тому же, знаешь, я разговаривал с нашим с тобой врачом, теперь он и меня тоже ведёт, так вот, несмотря на то, что я не жалую психиатров, этот вызывает у меня доверие. К тому же, не удивляйся, он в разговоре со мной затронул тему Индиго.

— Ни фига себе! — удивился Эмиль.

— Да, и моя реакция была примерно такой же. Я попытался замаскироваться под обычного «человека», но он меня всё равно просёк, поблагодарил меня за мою энергетическую работу с тобой. К тому же мужик нормально относится к нашей с тобой ориентации, он даже сказал мне, что если это поможет нам выжить и жить, то это прекрасно, — Артур вскинул глаза на собеседника.

— Да, когда он принимал меня, — ответил Эмиль, — я тоже заметил, что он чем-то определённо владеет, правда мне тогда было ни до чего, я жалел только об одном: что меня спасли.

— Ну, а сейчас уже не жалеешь? — улыбнулся Артур.

— Сейчас — нет. Более того, сейчас я понимаю, что даже если бы здесь не было тебя, я нашёл бы в себе силы жить дальше. Ведь слабаком я никогда не был, несмотря на всю свою «пушистость». Но всё равно, как здорово, что ты появился в моей жизни! — и Эмиль придвинулся к Артуру поближе.

— Я понимаю, — коснулся его руки Артур. — Но я привык держать слово, а я обещал Павлу, что мы не будем позволять себе лишнего. Он и так отнёсся к нам с пониманием и пошёл навстречу.

— Хорошо. Ты прав, — согласился Эмиль. — Но знаешь, мне «лишнего» — то и не надо, по крайней мере сейчас. Мне достаточно просто быть с тобой, быть рядом.

— Я понимаю, Котёнок, — и Тигрицкий проглотил комок, подступивший к горлу, с нежностью глядя на Радужного. — И всё же, знаешь, я почему-то уверен в том, что Павел постарается нам помочь. И с Игорем он в контакте.

— Игорь — чудо! — произнёс Эмиль. — Я так ему благодарен за знакомство с тобой.

— Да, Игорь — свой. Правда, моё доверие ему пришлось завоёвывать, но он это сделал с блеском. Тоже собачник, как и мы с тобой, — и Артур поведал Эмилю историю с Ричардом, ждущим его на кладбище, и с Ральфом, погибшим, защищая Игоря.

— Значит, он ждёт тебя там, на Троекуровском? — спросил Эмиль и, помолчав, добавил. — И Тим тоже там. А Арни так и не пережил его смерти, — в голосе паренька зазвенели слёзы.

— Успокойся. Он прожил недолгую, но счастливую жизнь, будучи любимым Тимом и тобой, — постарался «скорректировать» ситуацию Артур.

— Да, ты прав, — проглотил комок Эмиль.

— Мы с тобой заберём Ричарда. Кстати, у него такой же окрас, как и твой цвет волос. А с Игорем мы договорились: пока мы здесь, он будет его навещать.

Артур вдруг с болью ощутил, как он соскучился по платиновому утончённому красавцу Ричарду, абсолютно безразличному ко всем, кроме Леоноры и Артура, но такого нежного с ними и преданного им. Зарыться бы сейчас в его шелковистую шерсть, пахнущую фиалками и застыть.

— Думаешь о Ричарде? — прочитал его мысли Эмиль.

Артур вскинул на него глаза.

— О нём. Кстати, ты на него похож.

— Я знаю. Я всегда отождествлял себя с афганом.

— Как и мы с Леонорой, — Артур опустил глаза. — Но ведь он дождётся нас. Теперь уже нас. И Игорь ему поможет.

— Конечно, дождётся. Он ведь тоже боец по жизни

Они проговорили всю ночь, а утром Артуру неожиданно стало плохо, резкая боль в левом боку скрутила юношу. Задремавший было Эмиль проснулся, как от толчка, на ментальном уровне почувствовав, что его другу плохо.

— Что с тобой, солнце? — забеспокоился он.

— Не знаю, — через силу произнёс Артур. — Я обычно спокойно отношусь к боли, а тут... даже дышать больно.

— Дай я тебя посмотрю, — шагнул к нему Эмиль.

Он провёл руками над очагом боли. Артур с облегчением вздохнул, а Эмиль вдруг побледнел и изменился в лице.

— Опухоль, — прошептал он, — я ЧУВСТВУЮ.

— Не волнуйся, — постарался улыбнуться Артур, которому стало значительно легче. — Пройдёт.

— Да, конечно, — Эмиль старался оставаться спокойным.

Он, юный паранорм с задатками неслабого целителя, ничего не говорил Артуру о том, что увидел, и сам старался гнать из головы страшное подозрение: «Онкология». Но, взяв руку Артура в свою, он ласково, но в то же время твёрдо произнёс:

— Солнце, тебе надо обследоваться. Пожалуйста, ради меня. Скажи об этом Павлу. Хочешь, я попрошу его об этом?

Артур хотел было возразить другу, но, посмотрев на внезапно затвердевшее лицо Эмиля, произнёс:

— Хорошо, я попрошу его. Но я уже понял, какие у тебя ...  Читать дальше →

Показать комментарии (5)

Последние рассказы автора

наверх