Ты должен жить

Страница: 13 из 14

их лепестки.
Те розы — из нежной и верной руки.
Парнишка — в больнице со вскрытием вен,
Ведь жизнь без любимой — терзающий плен.
Сильная Женщина, ведьма-гроза,
Смотрят с небес ледяные глаза.
Льётся астральный поток голубой:
«Пусть я не здесь, всё равно я с тобой.
Этот круг ада ты тоже пройдёшь,
Остро отточенный выдернешь нож,
Выживешь сам и афгана спасёшь,
Ты ведь не зря на меня был похож».
Месяц прошёл, парень выдержал бой,
Выиграл драку с самою Судьбой.
Тонкий и стройный. Глаза — два луча.
Гордо идёт, казаками стуча.
Розы лиловые в хрупкой руке,
Мысли о верном афгане-щенке.
Вот он — заветный мерцающий крест.
«Ты была б самой крутой из невест!»
Парень склонился, роняя букет,
Пламя в груди обожгло горячо,
Словно вонзился жестокий стилет,
Вдруг чья-то морда легла на плечо.
Кладбище спало. Закат догорал.
А по тропе с изумрудной травой
Шли рядом двое — пацан и афган,
Выдержав драку с самою Судьбой.

Артур не сразу пришёл в себя после прочитанного.

— Ты талантлив ещё и в этом, — произнёс он.

— Это ещё не всё, — и Эмиль протянул Артуру ещё один исписанный лист.

Артур взял бумагу и впился глазами в текст.

ДВА ЮНОШИ

Два юноши в мягком сиянье Луны,
Красивая, юная пара.
Они очень сильно друг другу нужны,
Два голоса свяжет гитара.
Два тонких, лихих, молодых бунтаря,
Рискнувших остаться собой.
Осветит их нежным сияньем заря,
Омоет прибой голубой.
Вы выбрали путь и иную Судьбу,
За счастье дерётесь своё.
И пусть вас поймут, и хотя бы чуть-чуть
Минует молвы остриё.
Вы любите искренне и навсегда,
И пламя бушует в крови.
Пусть вас осветит голубая Звезда,
Ведь нету границ у любви.
Два юноши в нежном сиянье Луны,
Красивая юная пара.
Не только друг другу вы в жизни нужны.
Споёт серенаду гитара.

— Спасибо тебе за эти стихи. Ты правильно просёк: она всё равно со мной, как и твой Тим с тобой. Только ты проживёшь очень долгую и насыщенную жизнь, а я скоро уйду к ней, — произнёс Артур и рассказал Эмилю об их совместном путешествии в прошлые жизни, в одной из которых она была Королевой варварского мира, а он её официальным фаворитом-вассалом, прикрывшим её собой на поле боя. — Тогда она ушла за мной, сейчас моя очередь.

— Вот как, и тут параллель. Мы с Тимом тоже путешествовали по времени в прошлое. И мы были при дворе, в фаворе у правящей Королевы: я — целителем, а он — боевым магом. Может быть, мы и тогда с тобой встречались, только не помним этого?

— Я тоже об этом подумал. Слушай, Эми, а почему бы тебе не попробовать себя на эстраде? Леонора, несмотря на свою работу в ментуре, снималась для глянцевых журналов, даже в эротике. Почему бы тебе не попробовать себя в качестве модели и исполнителя?

— Я думал об этом. А ты сам?

— Ну, для журналов я снимался, в том числе и с Леонорой, и думаю, что ещё поснимаюсь за этот год. А начинать карьеру исполнителя... Ты же знаешь, у меня не так много времени, — Артур говорил об этом, как о чём-то самим собой разумеющемся.

Он стоически принял информацию о том, что обречён, но был нацелен на то, чтобы прожить этот год полнокровной жизнью.

— У меня остались кое-какие контакты, я тебя рекомендую.

— Хорошо. Договорились.

Прошло два дня. Павел Олегович созвал комиссию, которая пришла к выводу, что Артур Тигрицкий абсолютно адекватен и подлежит немедленной выписке. Эмиль уже пообщался со своими, и они совершенно не возражали против того, чтобы Артур жил с Эмилем в его комнате, а так же не против того, чтобы они с Эмилем забрали домой Ричарда. Вероятно, когда они заглянули возможной смерти сына в глаза, в их душах действительно многое перевернулось и встало на свои места. Нонна Германовна уже была в курсе диагноза Артура, но, в отличие от родителей Эмиля, принять его таким, какой он есть, была не способна, несмотря ни на что. Павел Олегович поговорил с ней при выписке и сделал всё возможное и невозможное, чтобы убедить её не препятствовать совместному проживанию её сына с выбранным им юношей. Герман Натанович и Лада Леонидовна заехали за парнишками на своём серебристом «Лексусе».

— Мама, папа, мы хотели бы заехать на кладбище, — тихо сказал Эмиль.

— Конечно, заедем, — ответил Герман Натанович, который был рад тому, что его сын жил и радовался жизни, — но, может быть, сначала домой? Помоетесь, покажешь Артуру свою комнату?

Артур деликатно молчал.

— Нет, папа, — твёрдо сказал Эмиль. — Нас с Артуром ждёт Ричард.

— Тогда поехали сейчас, — сказала Лада Леонидовна. — Для него там каждый час — за год.

— Поехали, — и отец развернул машину.

— Спасибо вам, — Артур не знал, как благодарить маму Эмиля.

Доехали они быстро. В кладбищенском цветочном магазине купили восемь роз: четыре сиреневых «Аква» для Леоноры и четыре белые «Мона Лиза» для Тима. Их могилы действительно были недалеко дуг от друга. С фотографии на временном кресте на Артура смотрел он сам — по крайней мере так ему казалось. Эмиль положил руки на крест, сгорбился. Артур обнял его за плечи. Родители деликатно стояли в стороне. Затем они прошли к могиле Леоноры. И всё получилось так, как в стихах Эмиля. Стоило Артуру опуститься на колени перед могилой Леоноры, как тёплая морда Ричарда, как будто материализовавшегося из воздуха, легла на его плечо. Артур обнял афгачика за шею. Эмиль опустился рядом и осторожно погладил собаку по голове. Ричард закончил вылизывать лицо Артура и повернулся к Эмилю.

— Какой ты красивый! — восторженно прошептал тот.

Ричард лизнул его в нос.

— Спасибо Игорю, — сказал Артур.

Лада Леонидовна подошла поближе, рассматривая фотографию Леоноры.

— Какая красивая женщина! — задумчиво произнесла она.

— И сильная — видно по взгляду, — добавил Герман Натанович.

— Да, вы правы, — отозвался Артур. — Жаль только, что моя мать так не считает. Ну что, Ричард, ты отдал свой долг хозяйке. Пойдёшь теперь с нами?

Ричард водрузил передние лапы на грудь юноше и ткнулся носом ему в волосы, затем повернулся к Эмилю, показывая ему, что он к нему предрасположен настолько, насколько это вообще возможно для такой гордой и независимой породы, как афган.

— Ну что, сейчас поедем в зоомагазин, — сказала Лада Леонидовна, — покупать этому бойцу шампуни, бальзамы, ошейники и поводки.

Артур начал понимать, что у него появилась семья, и что тот год, который ему отведён судьбой, он проживёт счастливым. Они заехали в зоомагазин «Бетховен», купили шампунь и бальзам-ополаскиватель для светлых длинношёрстных собак, серебристый ошейник со стразами от «Сваровски», такой же поводок, различные щётки для шерсти и даже туалетную воду для собак. Мыли Ричарда втроём: Артур, Эмиль и Лада Леонидовна. В конце со всех троих пот катился градом, а выкупанный, высушенный феном и тщательно расчёсанный Ричард превратился в настоящую фотомодель. Затем был роскошный стол, на котором оказалась даже столь любимая Артуром «Бонита Пинаколада». А вечером родители деликатно уехали в гости к родственникам, как бы между прочим сказав, что они будут только завтра к обеду

И вот они остались одни. В квартире у Эмиля была роскошная джакузи с вибромассажем.

— Солнце, ты составишь мне компанию? — Эмиль обнял Артура за талию и прижался к нему. — Теперь наконец-то мы можем позволить себе «лишнее».

— Да, — ответил Артур, прижимаясь к нему и зарываясь лицом в его белокурые волосы, — можем.

Обнимаясь и целуясь, парни зашли в ванную. Эмиль заранее набрал ванну с клубничной пеной. Они ещё не видели друг друга полностью обнажёнными. Как-то сами собой с них слетели джинсы, водолазки, и они остались оба в стрингах — Артур в чёрных, а Эмиль в ярко-белых. Мускулатура у Артура всё же была более рельефна, чем у его друга. Эмиль ...  Читать дальше →

Показать комментарии (5)

Последние рассказы автора

наверх