Ты должен жить

Страница: 2 из 14

в ягодицы. «Не дай почувствовать победу над собой», — зазвучал в сознании любимый голос, и уже слабеющий малый усмехнулся и метко плюнул в лицо санитару-мяснику. Санитар хотел ударить того по лицу и уже размахнулся, но сестра потянула его за рукав со словами:

— Ну его, засранца. Ещё сломаешь ему что-нибудь, отвечай потом!

Оставляя его, распластанного и обколотого, она добавила:

— Да, этого пидараса аминазином не сломишь!

Эта фраза бритвой резанула уже затуманивающийся мозг Артура, хотя он как потенциальный паранорм, к тому же помнящий уроки Леоноры по переведению своего сознания на иной уровень, был гораздо менее подвержен влиянию психотропов, нежели рядовой человек. Итак, его хотят сломать. И тут, капля за каплей, волна за волной, на него стала накатывать страшная мысль. Он здесь по воле матери. Она мстит ему, мстит за то, что он сделал выбор в пользу Леоноры, за то, что он был готов идти за ней до конца и уйти из жизни вместе с ней.

Леонора, Леонора, Леонора! Он подавил стон. Его идеал, сочетающий в себе лучшие женские и мужские черты. Ведьма. Маг-сарагон. Такое же психологически двуполое создание, как и он сам. Способная одним взглядом как прекратить самую крутую разборку, так и заставить человека растаять в её руках. Женщина его мечты, способная, когда надо, быть роскошной дамой, а когда надо — сильным и волевым мужиком, а когда она оставалась с ним наедине — нежным и любящим геем-метросексуалом, универсалом в женском теле. Именно поэтому Артур, будучи изначально бисексуалом, но всё же будучи больше ориентирован на юношей своего типажа, подарил свою девственность Леоноре, отдавшись ей и спереди, и сзади, как и она ему. Она была старше его на 15 лет. Сейчас ему 21. А ей уже никогда не будет 35.

Странное дело: он был здесь, его тело было здесь, распластанное и пристёгнутое к койке, и в то же время его здесь не было. Не было. Он был далеко отсюда во времени и в пространстве. По времени — в прошлом трёхлетней давности, а по пространству — на Сиреневой улице, в опорном пункте милиции. Там он впервые увидел её — высокую, яркую, сильную платиновую блондинку с погонами капитана. А дело было так.

Если бы не проблематичные отношения Артура со своей матерью, их встреча могла бы и не произойти, хотя, с другой стороны, она была предначертана самой Судьбой. Мать, естественно, по-своему любила Артура, но любовь её была слишком деспотичной. Ссоры между ними вспыхивали сразу же, как только мнение Артура шло вразрез с мировоззрением Нонны Германовны. Артур любил мать и прощал ей непонимание и её наезды на него относительно его предполагаемой ориентации, длинных мелированных волос, серебряной серьги в ухе, таких же украшений, джинсов в обтяжку, «косухи» и кожаных штанов, увлечения мужской косметикой и парфюмом. Все это он сносил стоически, не позволяя себе сорваться и послать её куда подальше, хотя порой ему и очень хотелось это сделать. Однако юноша привык уважать себя и держал марку, отстаивая своё мнение по возможности деликатно. Но когда мать отдала на усыпление его единственного четвероногого друга — сиамского кота Лоуренса, Лори, с огромными сапфировыми глазами, — это стало последней каплей, переполнившей чашу терпения сына.

Артур вернулся с тренировки по карате. Надо сказать, что паренёк, хоть и осознавал свою не совсем традиционную ориентацию, всегда делал разницу между утончённым, следящим за собой метросексуалом, тем не менее со стальным стержнем внутри, вполне способным в ответ на гомофобский выпад: «Эй, ты, пидор!» развернуться и основательно съездить по морде обидчику, и действительно сопливым женоподобным пидором, не способным постоять за себя и любимого человека. Поэтому он регулярно посещал занятия в спортивной секции, причём не мягкого айкидо, а жёсткого контактного карате и своими успехами добился уважения у тренера и парней-гетеросексуалов, поначалу косо смотрящих на изящного, длинноволосого, виляющего при ходьбе бёдрами красавчика. Артуру удалось грамотно «поставить» себя и утвердиться в секции под кличкой Тигра. Вполне естественно, что слабаку такую бы не дали.

Но ближе теме. Артур вернулся с тренировки. Снежинки таяли на его чёрной кожаной косухе, которую он, вопреки возражениям матери, носил круглый год не снимая, как и кожаные штаны, меняя всё это только на тонкую водолазку в облипку сиренево-голубых тонов либо на футболку с волком и обтягивающие светло-голубые джинсы летом. Он снял сапоги-"казаки» со «шпорами» (обувь он предпочитал исключительно узконосую) и остался в узких джинсах и фиолетовой водолазке, удачно гармонирующей с голубым. Тоненький, стройный, но вместе с тем ощутимо сильный силой интеллектуальной, уверенной в себе личности. Только... только почему Лори его не встречает?

— Лори! — позвал Артур. — Лоуренс, малыш, ты где?

Но кота нигде не было. Артур прошёлся по комнатам роскошной, дорого обставленной квартиры. Чувство непоправимой беды заполнило его, стучало у паренька в висках. Тут в двери щёлкнул ключ. Артур резко обернулся к матери.

— Где Лори? — закричал он, не слыша своего голоса. — Где? — надрывный крик Артура был похож на рёв раненого зверя.

— У него был лишай, — спокойно ответила Нонна Германовна, снимая норковое манто. — Это неизлечимо. Мы могли бы и сами заразиться.

У Артура началась истерика. Он не мог потом вспомнить, как, на ходу накинув «косуху», оказался за дверью. Прошла неделя скитаний. Первые два-три дня Нонна Германовна надеялась, что сын вернётся домой, но когда и на шестой день он не появился, она подала заявление в милицию. А так как внешность у беглеца была характерная, то вскоре его задержал дежурный наряд.

И вот сержант ввёл его в кабинет. Леонора (тогда он ещё не знал этого имени) сидела за столом. Рядом лежала пустая кобура и пистолет Макарова.

— Спасибо, Сергей, можешь идти, — отпустила она сержанта, и Артур удивился этому красивому, но в то же время твёрдому, даже полумужскому голосу женщины-капитана.

Она была очень яркой, и, несмотря на милицейскую форму, её макияж в любимых сиренево-голубых тонах Артура был скорее в стиле транса, нежели в стиле женщины-инспектора. Грива платиновых волос капитана была безупречно уложена. От неё исходила очень сильная, но в то же время позитивная и спокойная энергия. Артур как яркий представитель людей Индиго был способен различать цвета ауры человека. Свечение вокруг Леоноры было лилово-бирюзовым. «Сенс!» — подумал паренёк, и он не ошибся. К тому же он явственно понимал, что встретил, наконец, свой Идеал. Это была первая женщина, на которую Артур смотрел в том числе в сексуальном контексте, сам тому удивляясь. Её абсолютно не женская, но в то же время и не чисто мужская энергетика манила Артура, звала его к себе, завораживала.

— Что, орёл, проблемы с матерью? Взбунтовался? — спросила она, закуривая.

Артуру бросились в глаза две вещи. Во-первых, её руки — не женские и не мужские, ощутимо сильные, с набитыми костяшками, что говорило о владении единоборствами, но тем не менее с изящными музыкальными пальцами и длинными, безупречно нарощенными фиолетовыми с серебром ногтями в форме миндалевидных стилетов. Артур был в восторге от этой картины. Во-вторых, она курила вишнёвые сигариллы «Кэптэн Блэк»! Артур нечасто позволял себе курить и никогда не снимал напряжение при помощи табака. Он допускал курение хороших дорогих сигарилл, именно сигарилл, а не сигарет, исключительно как дополнение к приятному общению и был абсолютно независим от этого пристрастия. Но «Кэптэн Блэк», особенно вишнёвый, был его любимой маркой!

Он смотрел на женщину и не мог отвести от неё свой взгляд. Ему казалось, что он уже знал её, знал когда-то в прошлой жизни, и, быть может, даже не в одной. Смотрел во все глаза, а глаза у него были красные, воспалённые после недели скитаний и ночёвок в подвалах. Его тянуло в сон, зверски одолевал голод.

— Ну что, орёл, есть хочешь?

Артур кивнул. Она прочитала его мысли. Он уже ожидал от неё чего-то подобного,...  Читать дальше →

Показать комментарии (5)

Последние рассказы автора

наверх