Ты должен жить

Страница: 7 из 14

красивых ровесников, но он уже столкнулся с тем, что среди нравящегося ему метросексуального типажа было много гламурных пустышек, красивых и стильных внешне, но абсолютно пустых внутри, подобным глянцевым бутафорским конфеткам. Артур был ярко выраженным визуалистом, но одной внешности ему, естественно, было мало, юноше нужна была тонкая душа, такая же, как и у него самого.

На женщин же до Леоноры он вообще не смотрел. Встретив её, он нашёл не только яркую, экстравагантную внешность, но и неординарную личность, ощущающую его как саму себя на ментале. Они чувствовали друг друга на расстоянии и никогда не ошибались в этом плане. Так что первое осознанное «хочу» возникло у Артура лишь тогда, когда он встретил Леонору.

Она была его отражением (или, скорее, он — её) во всём: во внешности, характере, вкусах, пристрастиях, за исключением одного — модели сексуального поведения. Леонора в возрасте Артура слыла (и это вполне соответствовало действительности) конкретной секс-террористкой. Типаж партнёра у них с Артуром тоже был один, поэтому в том, что ни один женственный утончённый блондин не оставался вне поля её зрения, не было ничего удивительного. Симпатичные брюнетики и шатенчики тоже не оставлялись ею без внимания. Но с возрастом она стала предпочитать количеству качество и к моменту встречи с Артуром уже была готова к серьёзным отношениям со своим идеалом, коим, собственно, тот и явился.

В коридоре прозвенел звонок.

— Посещения, — услышал Артур.

Он полулежал на койке и читал трилогию Олега Дивова «След зомби», которую притащил ему Игорь, с которым они сходились ещё и в литературных вкусах.

— Тигрицкий, — позвали его.

Он спокойно продолжал читать. Мать. Он не желает её видеть, слышать, принимать от неё передачи. Леоноры нет в живых, но для него она жива, живёт в нём, вместе с ним. А его мать жива, но, добровольно отправив своего сына сюда, она для него умерла. К нему подошёл Игорь.

— Не желаешь её видеть? Понимаю. Но знаешь, я бы посоветовал тебе всё же выйти к ней. Покажи, что ты в полном адеквате. Отказываясь от свидания с матерью, ты признаёшь, что она сильнее тебя.

Мнение Игоря не было для Артура пустым звуком, тем более что они уже договорились, что в ближайшие выходные Игорь побывает на кладбище, навестит Ричарда, оставит ему мяса и возьмёт над афганчиком шефство, пока Артур не выйдет из больницы. Парень знал, что найдёт способ взять афгана домой, чтобы там мать ему не говорила. Артур отложил книгу.

— Да, пожалуй, ты прав, Игорь. Я выйду, хотя видит Бог, как я не хочу её видеть. По крайней мере, попрошу у неё свои вещи.

— Правильно, Волчарка, — Игорь положил руку на плечо парнишке. — Я провожу тебя, — и Артур с Игорем пошли в комнату свиданий.

Мать сидела на диване. Эффектная брюнетка с седой прядью спереди, которую она специально не закрашивала, зная, что это придаёт ей шарм. Ярко-красное кожаное пальто, шляпа, дорогие сапоги. Но всё же какая-то неуверенность сквозила во взгляде её умело подкрашенных глаз. Женщина сидела, нервно покусывая накрашенные губы. Было видно, что она волнуется, хотя и старается этого не показать. Артур собрал всю свою волю в кулак, чтобы держаться достойно и с порога не послать мать на хер.

— Здравствуйте, Нонна Германовна, — Артур назвал мать на «вы» и по имени-отчеству, тем самым проведя границу между ней и собой, явственно давая ей понять, что родным человеком она перестала для него быть окончательно, и неожиданно поймал себя на том, что копирует тон Леоноры при общении с ней.

— Артур, сынок, — Нонна Германовна ожидала чего-то подобного, но всё-таки не такого ледяного отчуждения.

— Я знаю всё, что вы собираетесь мне сказать, — ровно продолжал Артур, — что во всём виновата «старая дура» Леонора, коей она всегда была для вас, что у меня хрупкая психика, что у меня был нервный срыв, что я должен пройти «курс лечения» в этом аду и так далее. Разве я не прав? — и Артур в упор взглянул на мать.

До Нонны Германовны начало доходить страшное осознание того, что она окончательно потеряла сына. Артур и раньше удивлял её своими паранормальными способностями чтения мыслей и врождёнными навыками психологии, но в данный момент её поразило даже не это. Она вдруг поняла, явственно осознала то, что её сын окончательно вырос. Она ожидала, что он будет умолять её забрать его отсюда, в крайнем случае, что он вспылит, а наткнулась на сочетание безупречной вежливости и ледяного тона.

— Артур, я говорила с врачом, — начала было мать, но Артур холодно усмехнулся в ответ.

— Вот именно в этом и состоит разница между вами и Леонорой, — хладнокровно хлестнул он своим выпадом Нонну Германовну, — кстати, я попрошу вас воздержаться от любых негативных выпадов в её сторону, для меня она навсегда останется живой. Так вот, разница между вами состоит в том, что она в отношениях со мной всегда полагалась на своё сердце, а не на «компетентное мнение специалистов», и поэтому меня абсолютно не интересуют результаты вашей беседы с врачом. Я приложу все силы, чтобы доказать здешним «Гиппократам», что мне здесь не место. То, что не убивает нас, делает нас крепче — в этом я уже убедился. Единственное, о чём я попрошу вас, это принести мне мои голубые джинсы, футболку с волком, комплект косметики по уходу за кожей и туалетную воду. Я намерен даже здесь оставаться собой. В передачах съестного я особенно не нуждаюсь, поэтому вы можете не утруждать себя частыми визитами в это место.

На лице Нонны Германовны через безупречно наложенный тон проступил нервный румянец, она начинала понимать, что сломать сына ей не удастся даже при помощи психиатрии. Но дать задний ход — нет, это не для неё!

— Ладно. Как знаешь. Я принесу то, что ты просишь.

— Ну, вот и замечательно. Всего хорошего, — Артур поднялся, и, на мгновение оглянувшись на мать, вышел из комнаты свиданий.

Мать поразил его взгляд. В этом взгляде сочеталась боль смертельно раненного зверя и сила взрослой, состоявшейся личности. «А ведь когда-то она была мне родной», — с горечью подумал Артур, возвращаясь в палату.

В коридоре его перехватил Игорь.

— Слушай, Волчонок, тут такое дело, — Игорь сделал паузу.

— Я в твоём распоряжении. Кому-то требуется помощь? — прочитал Артур мысли Игоря.

Санитар уже стал привыкать к тому, что общается с одним из людей Индиго, и не удивлялся проницательности пацана.

— Давай присядем, — и Игорь увлёк Артура на диванчик под пальмой в коридоре. — Тут такое дело...

Артур заметил, что в руках у Игоря фотография, испачканная кровью. Игорь держал её изображением вниз, и Артур заметил только разводы засохшей крови, а кто на ней запечатлён, ему не было видно.

— Понимаешь, Волчонок, вчера к нам привезли парнишку, почти твоего ровесника, только на год помладше, твоего же типажа и тоже со вскрытыми венами. Порезался он хорошо, тебе такое и не снилось! Так вот, когда мы его привезли, у него из одежды выпало это фото, — и Игорь перевернул карточку изображением вверх.

У Артура перехватило дыхание. На него смотрел он сам! Вернее, такое впечатление создавалось, поскольку юноша на фото был похож на Артура, как две капли воды. Артур осторожно взял в руки фотографию, сосредоточился, провёл над изображением ладонью, вздрогнул.

— Игорь, — обратился он к санитару, — а ведь его нет в живых.

— Ты прав. Нет, — ответил Игорь и продолжил рассказ. — Это любимый нашего новенького. Родители узнали об их отношениях и устроили им ад при жизни: запретили общаться, посадили под домашний арест. И этот паренёк не выдержал, покончил с собой. А Эмиль — так зовут пацана, которого привезли к нам, — решил уйти следом за ним, как и ты за своей Леонорой. Кстати, он тоже платиновый блондин, как и она, только натуральный. Артур, я ничего не имею в виду, ни на что не намекаю, хотя мы с тобой уже говорили о твоей ориентации, и я к этому абсолютно нормально отношусь, несмотря на то, что я гетер. Я понимаю, ...  Читать дальше →

Показать комментарии (5)

Последние рассказы автора

наверх