Дамские штучки

Страница: 2 из 4

ни о чем у меня.
— А иностранный как?
— Никак.

Девушка с математическим складом ума — редкое явление в наши дни! Как это все необычно, и я еще больше пропитываюсь симпатией к этой скромной особе. Еще меня поразило ее абсолютное спокойствие, отсутствие паники, как будто все в ее жизни идет по заранее определенному плану.
— А хобби у тебя есть? Увлекаешься чем-нибудь в свободное от учебы время?
— В основном, рисованием, и еще чтением, знаете, манги. — задумчиво рассуждает она.
Хм, можно зацепиться за творческие жилку.
— Рисованием, говоришь, а что ты рисуешь-то? Извини за допрос, просто жутко интересно.
— Ха, да неужели. Да так, фантазии свои рисую, Художку я три года посещала, потом надоело — бросила.
— Ну, это ты зря. Хотя чего жалеть, успеешь еще, главное не бросай то, что любишь...
— Да что Вы, то есть ты, так привязалась так к этому рисованию? В мире еще куча вещей есть.

— Есть, но лучше лишний раз не распаляться на всякую ерунду.
— Вы, или ты, мне не мама, чтобы такие советы давать, — ох уж эти юношеские капризы, видимо, родители уже прожужжали ей все уши на этот счет.
— Извини, не хотела тебя тревожить. Больная тема, я так понимаю. В девятнадцать я чувствовала себя так же, сплошной стресс и все такое.
— Ну, мне только восемнадцать, — смущенно заявляет она.
Мы с Верой стоим обнаженными и болтаем еще минут пять-шесть. От души смеемся. Просто семейная идиллия! Вера ниже меня ростом примерно на пол головы (мой рост — 176 см). Сильно нравятся ее груди второго размера, или же чуть больше. Естественно, хочется прильнуть к ним губами, целовать их, покусывать уже оформившееся сосочки, но боюсь юное создание не проникнется моим спонтанным порывом страсти. Не могу же я и впрямь накинуться на нее, как какая-нибудь тигрица!

Тем не менее, продолжаю разглядывать Веру, пока та погружена в собственный монолог. У нее нежный голос, но с мелькающими басовыми нотками. В общем, прелесть, а не человек.
Я воображаю себя вольной художницей, а ее своим верным эпигоном. На дворе 19 век. Желая сделать наброски дикого леса недалеко от нашей усадьбы, мы устремились на высокий холм, попросив нас не тревожить. Мы одни, сами по себе с искусством. После нескольких попыток, Вера задумчиво подходит ко мне: «У меня не получается» — после чего лицо ее грустнеет.
«Ну, ну, не переживай, дай посмотреть что у тебя там» Я подсаживаю ее на колени и обнимаю за талию. Прижимаю к себе, а она тепленькая такая и вкусно пахнет, абрикосами.

Вместе разбираю недочеты эскизов природы. За каждый недочет — кусаю Веру за мочку правого уха. Щеки последней розовеют, и становятся похожи на спелый фрукт, их целую редко, но крепко. Ее летнее платье легко просвечивается летним солнцем, очертания красивого девичьего тела пробуждают во мне плотскую жажду. Ее серые глаза отвечают мне озорными огоньками, наши губы невольно тянутся к друг другу...
— Оля! Ты собираешься или нет?
— Я, ой, конечно. Извини, — вижу, что Вера уже практически оделась, натягивая короткие белые носочки, в то время, как я стою как вкопанная в чем мать родила.
Вера забрасывает за спину рюкзак и кричит: «До встречи! Встретимся на следующей тренировке! Удачи!»
«Надеюсь, что встретимся. Обязательно встретимся» — мямлю, чуть ли не мычу. Когда закрывается дверь, сердце чуть ли не сжимается от утраты.
Господи, Оля, возьми себя в руки! Нельзя же так раскисать.
Фуф, и случается же такое!

II

Нужно привести мысли в порядок! Во-первых, это только фантазии, а они возникают естественно, спонтанно, поэтому мне незачем себя осуждать. Во-вторых, фантазии безобидны, ведь так? Чего бояться-то, я все держу под контролем. Но все же эти видения, стоит признаться, сделали свое дело — напомнили мне о юношеских годах, мечтаниях о романтической любви, гордо возвышающейся на плотскими утехами...

Так, все! Вернись в строй, ты же взрослый человек в конце концов. Кстати, об утехах — я знаю, что мне поможет. Сегодня суббота, то есть время шалить и наслаждаться ночной жизнью! Уложу Мишу (моего пятилетнего сына — да, у меня есть зайчик, ой, то есть, сын) и отправлюсь цеплять гуляющих «Дон Жуанов». Думаю, и Лана (моя восточноазиатская подруга) будет не против покататься со мной. Договорившись о встрече через полчаса, я принялась выбирать себе наряд. Моя сокровищница — шкаф-купе: надеть ли элегантное розовое платье с неприлично большим декольте, или же натянуть кожаные брюки Alba Moda, чтобы еще раз подчеркнуть свои прелести? Распустить ли волосы или затянуть их в конский хвостик? Будет ли байкерская куртка смотреться слишком вызывающе, а что подогнать снизу? Рваные джинсы?

В итоге останавливаюсь на широкой белой кофте, короткой джинсовых шортах и темных колготках. Осыпанные камнями туфли с высокими каблуками и с шерстяными гетрами эффектно завершали мою фантазию. Мои темные волосы зачесаны набок, и «закреплены» дорогим лаком.
Поцеловав спящего Мишу, тихонько прикрываю входную дверь и, обернувшись, испуганно попадаю в стальные объятия подруги. Лана, обладательница невообразимой казахской красоты, целует мои щеки и сжимает меня еще сильнее. «Я соскучилась» — говорит она звучным, немного мужским голосом.

Ее Порше мчится, разрезая тьму светом дальних фар, виляя, и жужжа, словно летящая возле уха пчела.
— Сегодня вечеринка в «Оазисе», собирает вроде как Тармашев — ее холодные раскосые глаза сконцентрированы на дороге, и я улавливаю в них искорку интриги.
— Тармашев? Хм, по поводу очередного успешного инвестиционного проекта?
— Наверно, в любом случае это встреча «на высшем уровне» — ее короткое стильное платье цвета глубокого аметиста смотрится очень эффектно на ее загорелом теле. Хищница.
— То есть, все будет скучно, в рамках приличий и обязательным употреблением непонятных слов. Вот Жопа!

— Ну, никто не заставляет нас ехать туда, просто предложение.
— «Анонимный клуб» был бы неплохим решением, — я твердо нацелена на получение удовольствия, а не на утомительные светские разговоры.
«Анонимный клуб» — место-эксклюзив для обеспеченных любителей секса без обязательств. Любителей секса всех жанров и возрастов. И главное — все анонимно, ведь все действо проходит в масках, этакий маскарад, где царит атмосфера языческих оргий и пьяного, кокаинового угара.

— Я не в настроении, — холодно отрицает Лана.
— Ну, знаешь, а я бы не прочь,
Через нескольких минут молчания, она возобновляет диалог:
— Знаешь, я устала быть одной, у меня никого нет.
— Ты, не одна, не надо говорить, у тебя есть по крайней мере я...
— Я не хочу больше холостяцкой жизни, мне нужна сильная мужская рука. — ее голос начинает дрожать.
— Лана, я тебя не брошу ты же знаешь.
— Спасибо.

Лане дался развод гораздо тяжелее, чем мне. У народов традиции и устои гораздо щепетильнее на этот счет, чем у нас, европейцев.
Я глажу ее по животу, прекрасному, плоскому животу, надо сказать, и наконец спрашиваю:
— И куда мы едем-то?
— Туда, где много мужчин, — Лана снова хищнически улыбается.
— Да? и кто у тебя на примете? — моя ладонь начинает гладить ее по внутренней стороне бедра. Загорелая кремовая кожа, как молочный шоколад.

— Аксаков, или по крайней мере Желтанов...
— Но они же все женаты, разве нет? — пальцы оказываются возле ее теплого лона, очень теплого, похоже она начинает заводиться. — Похоже, тебя уже ничего не останавливает.
— Я все понимаю, но попробовать всегда стоит. Аксаков и Желтанов — лучшие.
Что ж, сложно поспорить. Богатые, привлекательные, идеальные мужчины-интеллектуалы — что может быть лучше? Правда у таких типов мужчин есть один противное свойство — они любят сами устанавливать правила игры. Хотя мужчина вроде как именно таким и должен быть.

— Лана, ты так возбуждена, — пальчики слегка касаются горошинки клитора.
— Я все время думаю о мужчинах, они снятся мне в снах. Я скучаю по тем дням, когда обо ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх