Космический зоопарк

Страница: 2 из 9

попробовать вкус моего нектара, предпочла оставить это на потом.

Быстро развернувшись, она стала целовать меня в губы, поводя своим телом из сторону в сторону. Она тёрлась своей грудью о мою. Нам это нравилось. Её немаленькие ушки тоже оказались сплошной эрогенной зоной. Ухватив их руками, я мял и пощипывал их, страстно целуя прекрасное личико и губки моей кошечки. Не могущая более терпеть таких любовных издевательств над собой, Кайолин ухватила мой член в свою руку и направила его в свою узенькую щёлочку. Не знаю, была ли она девственницей, но нам пришлось хорошенько потрудиться, пока я вошёл до упора. Немного попривыкнув, мы начали заниматься любовью. Я по-прежнему не чувствовал себя извращенцем. Дева, покрытая с ног до головы золотистой шерстью, с огромными кошачьими глазами — правда, зрачки были круглыми, ушками, торчащими над головой и премиленьким хвостиком, вызывала у меня вожделение и я, кажется, влюбился в неё с первого взгляда. К тому же, никто нас не мог осудить, даже если бы и видели.

Мы любили друг друга со всею страстью, на какую были способны. И кончили одновременно. Я ещё долго чувствовал, как сокращалась вагина моей кошечки и как конвульсивно подёргивался её хвостик, зажатый в моей руке. Затем она порывисто соскочила и... прошла сквозь стену в свою клетку. Мы быстро оделись. Вероятно, Кайолин почувствовала что-то неладное. Затем она послала мне воздушный поцелуй, сделав это по-кошачьи. Прикоснулась своими пальчиками к губам и повращав кистью, как бы кинула его мне. Я же сделал это по человечьи — подув на ладонь.

— Спокойной ночи мой любимый, — прозвучали слова моей кошечки у меня в мозгу.

Она легла на пол спиной ко мне и помахала ласково хвостиком, как бы говоря: «До свидания!»

Признаюсь, я тоже сильно устал и, отвернувшись от неё, тут же уснул, пожелав ей мысленно: «Спокойной ночи».

***

Следующим днём был прогулочный. Передние стены наших с Кайолин камер замерцали и как бы растворились, приглашая нас выйти. Обитателям зоопарка запрещалось приближаться друг к другу более чем на полметра. Нарушителей начинало бить током или каким-то полем. Было довольно ощутимо и больно. Однако наказание не касалось того, к кому приближались.

Вскоре группа инопланетных созданий в количестве более ста человек, встала внутрь очерченного круга на полу. Круг мягко выдвинулся наружу, превратившись в платформу и со страшной скоростью полетел вверх. Через несколько минут мы оказались в саду. Сад представлял зоопарк фауны. Земные растения терялись в его кущах. Для меня было игрой отыскивать их каждый раз, потому что интерьер менялся постоянно. Многие инопланетяне поступали точно также, бродили по тропинкам с буйной инопланетной растительностью в поисках своего — родного. Я старался запомнить таких людей. Пусть их тела вызывали страх и ужас для землянина, но вероятно, их мораль была схожа с моей. А те, которые бесцельно бродили по саду, вызывали у меня опасение. Именно их представители в первые дни набрасывались на особей, которые были им неприятны по внешности. Получив отменный удар электротоком, они более не делали таких попыток.

Фауна моей кошечки по стечению случайных обстоятельств была рядом с моими берёзкой и дубочком. По другую сторону от земного пятачка росли малина, крыжовник и цветы. Их можно было трогать, нюхать, но рвать категорически воспрещалось. На пятачке Кайолин росли подобия пальм и сиреневые кустарники с алыми цветочками. Девушка обрадовавшись, протянула руку, чтобы сорвать один из них.

— Не надо, милая! — закричал я в своём мозгу.

— Я знаю, — показывая мне в сознании улыбающегося земного котёнка с бантиком, — ответила она, — я должна им показаться глупой.

Вскоре она была наказана. Цветок девушке сорвать не удалось. Она получила отменный удар током и замяукала по-кошачьи от боли.

Но это был спектакль для невидимых хозяев. В моём сознании она мне подмигивала и улыбалась.

Сделав обиженную мордочку, киска подошла ко мне, как бы прося защиты, но стоило ей приблизиться ко мне ближе чем на полметра, как сильный удар током откинул её от землянина. Скорчив недовольную мину женщина-кошка повторила попытку, на сей раз вытянув руки для объятий. Обычно никто не пытался это делать более двух раз. Здесь не было неразумных животных. Все пленники зоопарка обладали разумом. Им не нужно было вырабатывать рефлекс. Но горделивая упрямица не оставила своих попыток. Она вновь и вновь пыталась пасть в мои объятия, как бы прося защиты. Я не знал, что мне делать. Просто стоял и наблюдал за её тщетными попытками. Но хозяева лишили сжалиться над упрямицей. Мы обнялись. Нежные лапки Кайолин гладили мою спину, я же взял в свою руку её хвостик и проводил ладонью по нему сверху вниз. Девушка вжалась своей мордочкой в моё плечо и нежно постанывала: «Муа-а, му-а, мяу-у-у, му-р-р-р». Мы стояли обнявшись, не замечая ничего вокруг, и нам не было ни до кого дела. Я закрыл глаза и поплыл на волнах удовольствия от ощущения её тела, слившегося с моим.

Прогулка закончилась. Платформа унесла всех назад в камеры, но нас не принуждали покинуть сад. Напротив, хозяевам было интересно понаблюдать за любовью представителей двух разных рас. Они показали нам стилизованные картинки. Будто тени от свечки на стене. На них фигурка человечка стоявшего боком с палкой между ног, втыкала её в ушастую фигурку кошки. Куда уж понятней?

— Ты сделаешь это? — хитро улыбаясь, спросила меня моя кошечка, — я знаю ты очень стеснительный.

— Сделаю, — сказал я, — если ты этого тоже хочешь.

— Хочу ли я? — спросила Кайолин. — Ах, мой любимый! Я желаю этого очень сильно, так сильно, что мне плевать, что кто-то наблюдает за мной. Раздень меня ласково и нежно, мой Юрочка.

Моя кошечка была слишком не последовательна в своих действиях. То она просила меня скрывать от наших хозяев, то разговаривала на моём языке без боязни. Впрочем, может она хотела скрыть свою особенность умения передавать и принимать мысли. Мне надоело раздумывать. Я стал нежно и бережно раздевать свою любовь. Её хвост зажил своей особенной жизнью. Будто он был отдельным живым существом. Он то вращался, то трепетно подёргивался, иногда замирая, приняв несуразные формы в виде полукольца, или штопора для открывания бутылок. Моя девочка была ниже меня почти на голову и мне прекрасно были видны его танцы, пока я снимал с неё подобие блузки. Мне подумалось — имей я хвост, он бы точно так же танцевал. Мне даже стало жалко, что у меня его нет. Мне не хотелось, чтобы моя кошечка была похожа на меня. Мне хотелось быть похожим на неё. Нежно целуя её глазки, ушки и носик, я тёрся своим лицом о её золотистую шерсть, продвигаясь к оголённой груди. Как оказалось, её мех тоже мог жить своей собственной, особенной жизнью. Стоило мне замереть, едва касаясь его щекой, как он стал меня ласково поглаживать то сверху вниз, то из стороны в сторону. Это было не передаваемое ощущение. И если бы мне не хотелось поскорее почувствовать своими губами медвяный вкус её сосков, то так бы и стоял наслаждаясь.

— Мой любимый, — сказала женщина-кошка у меня в мозгу, — я вовсе не хочу, чтобы у тебя был хвостик и ты был бы покрыт шерстью как я. Мне нравится твоя гладкая кожа. Она так приятна на ощупь, — нежно целуя меня в шею и плечо и гладя руками мою безволосую спину, ворковала она, — нет, я не читаю твои мысли, просто ты не думаешь, а говоришь это в своём сознании. Ты ведь хотел сказать мне...

Вслух она попросила поскорее снять с неё шорты и раздеться самому. Я быстро претворил её желание в жизнь. Мы слились, растворились в объятиях. Разные участки её шёрстки ласкали меня. Это был так приятно — словами не передать. Я старался отогнать мысль, представляя, как занимаются любовью разнополые представители её расы, но она прочитала её и сказала:

— Я мутант, Юрочка. Они не такие, как я. Я одна из немногих, кто выжил после глобальной катастрофы. Моя раса практически уничтожила себя в атомной войне. Но не буду об этом. Главное в другом....  Читать дальше →

Показать комментарии (16)

Последние рассказы автора

наверх