Добытая кровью свобода

Страница: 2 из 4

тебя.

Лайкон широко расставил ноги и поднял руки параллельно полу. Рабы отложили в сторону некачественное оливковое масло, которым он собирался воспользоваться, и наполнили маслом насыщенного, медового цвета две небольшие чаши. Лайкон никогда не испытывал стыда, находясь голым в присутствии хозяев. Человек, который готов оставить свою кровь и кишки на песке, не боится выставлять напоказ гениталии, но когда дама прошлась по нему взглядом, он почувствовал как потеплело его лицо. Её пытливый взгляд оценивал тело Лайкона, как это обычно делает противник перед тем как нанести удар, хладнокровный взгляд, оценивающий твои сильные и слабые стороны. Он почувствовал, как у него загорелось лицо, отвел взгляд в сторону, и начал корить себя за то, что раскраснелся из-за своей наготы, как те несколько девиц-рабынь, которых ему разрешили поиметь, в награду sexytales за выступление. Лайкон заставил себя снова взглянуть ей в глаза. Если бы он родился сенатором, а не рабом, то все равно не был бы так красив, как пара рабов перед ним. Жизнь гладиатора изуродовала Лайкона ещё больше. Нос, сломанный в трех местах, заставил и без того не симпатичное лицо выглядеть по-настоящему жестоким. Тело превратилось в груду мышц, а шея была толстой, как бедро у обычного человека. Шрамы от трезубцев и мечей украшали грудь и бедра, а спина была испещрена ударами плети.

Масло было теплым, рабы старательно намазывали им тело Лайкона. Они втирали его в жесткие мышцы, покрывая тело гладиатора сияющим блеском. Масло медленно начинало стекать с его конечностей.

— Не упустите ни капли! — приказала дама, сделав шаг вперёд, с широко раскрытыми и голодными глазами. Двумя длинными пальцами она зачерпнула масло с груди гладиатора. С тихим стоном, она вложила смазанные маслом пальцы в свои накрашенные губы.

Молодые рабы начали работать стригилом по его телу, собирая масло. Девушка ловила смесь из масла и мужского пота в стеклянную амфору, стряхивая её со стригила. Лайкон ощутил, как закипела в нем кровь от прикосновения девичьих пальцев к его плоти. Вид того, как дама-патрицианка слизывает его пот со своих накрашенных ногтей кончиком языка, начал возбуждать гладиатора. Когда стригил опустился к низу его живота и бокам, Лайкон почувствовал, как его член ожил. Не зная, как отреагирует на это дама, он попытался унять это чувство. Из груди Лайкона вырвался слышимый вздох облегчения, когда они перешли к его широкой спине. Он не видел, но чувствовал, как взгляд дамы следит за деревянным стригилом, опустившимся ему на ягодицы, и маслом, просачивющимся между них.

Склонив голову, он встретился со взглядом девушки, которая вздернула голову, и держала амфору. Глаза у неё были большие и голубые, как безоблачное небо. Выражение лица, которое было сейчас у девушки, Лайкон встречал раньше много раз. Он видел этот взгляд в глазах бойцов, которые проведя несколько битв, вдруг понимали, что больше не могут победить, это был взгляд в глазах раба, который совершив какой-то мелкий проступок, столкнулся с необоснованной жестокостью хозяина. Это разозлило его. В её взгляде должна была читаться жалость к нему, а не только страх за себя. Его скоблили, как собаку, а это несчастное создание думало, что страдает только она. Вспышки гнева оказалось почти достаточно, чтобы погасить возбуждение, но потом рабы начали соскребать масло с верхней части бедер гладиатора, и браться за член Лайкона, отодвигая его в стороны. На этот раз его состояние не осталось незамеченным. Рабы покорно притихли на коленях, когда дама подошла к ним.

— Я вижу, ты готов для следующего сбора. — Усмешка на лице дамы превратила её лицо в маску презрения. Увидев испуганный взгляд Лайкона, она продолжила. — Конечно же, тебе сказали, что все, что продает твой хозяин...

Опустив руки, Лайкон взглянул на свой вспухший член, вспомнив шутки, которые он слышал раньше о женщинах, которые покупали семя гладиаторов.

— Кто из моих маленьких нимф соберёт это для меня?, — она встала перед ним, позади рабов. — Желаешь ли ты отпраздновать свой триумф в храме Бахуса? [8] — её пальцы вцепились в белокурые локоны юноши.

— Или, ты находишь утешение в объятиях богини Весты? [9] — когтистые пальцы врезались в медные локоны девушки.

— Они оба девственны, каждый по-своему, выбирай. — Лайкон посмотрел на неё, совершенно пустым взглядом, не до конца понимая, что он должен делать.

— Выбирай кого-то, быстро. — Её голос перешёл на тот ледяной тон, который все господа применяют по отношению к своим рабам и домашним животным.

Жестом головы Лайкон показал юноше, чтобы он ушел. Юноша сперва посмотрел на свою госпожу, и лишь затем, получив её согласие, поднялся и вышел. Когда он закрыл за собой дверь, Лайкон уловил в его взгляде жалость к своей подруге.

— Я сказала тебе, что делать, поторопись с этим, — приказала она своей рабыне.

— Да, госпожа, — ответила та, едва слышно.

Девушка смочила маслом руки, опустив их в чашу, прежде чем встала на колени перед Лайконом. Она быстро схватила его член своими скользкими пальцами. Сжимая и сдавливая член, почти как при дойке коровы, ладонь проделала почти весь путь до конца вспухшего органа, прежде чем другая смоченная рука ухватила его за основание, и потом процесс повторился. Таким образом, меняя ладони, она довела Лайкона до состояния полной эрекции.

Пульс в его голове бился в один ритм с пульсацией члена. Прошло несколько месяцев с тех пор, как ему выделили женщину. Никогда в жизни он не хотел кого-то из грязных шлюх своего господина так, как этот непорочный цветок, что стоял сейчас перед ним. Дама встала позади девушки, разорвав на её спине тунику. Обрывки одежды упали на пол, обнажив тело в первоцвете девственности. Она была стройной и гладкой, с кожей цвета сливок. Девушка склонила голову от стыда и красные косы упали на её маленькие груди. Его бедра начали двигаться в такт ладоням девушки; он понял, что скоро обеспечит их тем, что от него желали получить.

— Не так! Мне нужно больше, гладиатор, — дама схватила девушку за волосы, оттащив её в сторону.

— Известно, что единственное средство, которое смягчает кожу лучше мужского семени — это кровь девственницы. — Она взглянула на испуганную девушку, и лицо дамы перекосила широкая улыбка.

— Возьми ее, гладиатор... возьми её, сейчас же. Мне нужно получить оба средства, сразу.

Лайкон широко улыбнулся. Это был тот приказ, который ему не нужно было повторять дважды! Он поднял девушку на ноги, потом заставил лечь на жесткую деревянную скамью. Разместившись между её бедер, он навалился на неё своим весом. Она извивалась в его руках, корчась под ним, но не проронила ни звука. Он слышал быстрое, прерывистое дыхание дамы позади, и знал, что она сейчас наслаждается этим практически так же, как и он. Зажав оба запястья девушки в свой грубый кулак, он поднял их над её головой, убрав препятствие. Обильно смазанный маслом член заскользил по животу девушки, вдоль её пушистого кустика, за которым она так бережно ухаживала. Дама подбадривала его, голодным, хриплым голосом.

Лайкон осмотрел свой приз. От пота и масла стекающего с его тела, безупречная кожа её бедер мерцала в полумраке комнаты. Его член пульсировал как раздутый червяк среди её девственных лепестков. Соски девушки были тверды на вершинах слегка выступающих грудей. Мышцы шеи у неё полностью расслабились, в полном контрасте с телом, которое напряглось. Розовые губы были открыты, то ли от испуга, то ли от нетерпения... Её глаза...

Ее глаза были мертвы.

Он вдруг вспомнил страх, который увидел в глазах девушки раньше, поняв: она знала, что её ожидает, ещё до того, как они вошли к нему в камеру. Её девственность будет принесена в жертву, по прихоти её госпожи. Она будет отдана на растерзание жестокому, потному, испещренному ранами животному... ему. Девушка сейчас была за границей страха, в том месте, где оказываются все рабы, когда ...  Читать дальше →

Показать комментарии (6)

Последние рассказы автора

наверх