Пожар

Страница: 2 из 3

войне, после боя, после страшной катастрофы, пожара, землетрясения. В общем когда все вокруг гибнут, когда ты сам на грани смерти, а потом все заканчивается и ты осознаешь, что остался ЖИВ, когда начинается отходняк, когда видишь рядом трупы погибших товарищей, но в то же время понимаешь, что на этот раз «курносая» тебя не взяла в свое царство. Вот тогда и может наступить синдром жизни. Высшая степень возбуждения, абсолютно нечеловеческого, но животного, инстинктивного. И вот когда ты спариваешься с самкой (по другому это не назвать), не снимая одежд, на развалинах, рядом с трупами, ты делаешь это не ради секса, удовольствия или оргазма, ты даже не думаешь об этом, ибо ты делаешь это НАЗЛО СМЕРТИ, делаешь РАДИ ЖИЗНИ. ВО СЛАВУ ЖИЗНИ! Это нужно чтобы смочь жить дальше, после того, что пережил.

С каждым моим толчком, она подавалась тазом навстречу мне, яростно и неистово, по животному, затем затрепетала, забилась в конвульсиях (я членом чувствовал как сжимается ее влагалище), она кончала. Подождав когда ослабнут ее вздрагивания, стихнут волны, накрывшие ее я несколькими толчками довел до оргазма себя (был уже на грани) и вытащив член в последний момент, кончил в траву. Затем быстро привел себя в порядок. Помог ей натянуть и застегнуть джинсы, накинул ей на плечи сброшенную одежду.

Мельком взглянув в ее глаза, отметил, что взгляд стал более осознанным, теперь она уже зябко ежилась и укутывалась в наспех наброшенные куртки, озиралась по сторонам, словно приходя ото сна и задавая себе вопрос «где я и что со мной случилось».

На улице уже стемнело и были видны лишь очертания домов, машин, людей.

Она глянула на меня (в футболке), вернула мою куртку, а ту, другую надела в рукава и застегнула на молнию. Куртка была мужская и немного ей велика.

Я последовал ее примеру и тоже надел и застегнул свою песчанку.

Она стояла напротив меня, беззащитная, дрожащая, растерянная, и словно ждала какого то решения от меня, какого то слова, совета, команды.

Я закурил и вспышка зажигалки на миг осветила ее лицо, в глазах ее читался страх и неопределенность.

— Пойдем ко мне, — сказал я и это было скорее утверждение, нежели приглашение. — у меня помоешься, приведешь себя в порядок, поешь и поспишь, а утром я отвезу тебя к сестре.

Она лишь устало кивнула.

— Идти можешь? Тут недалеко, квартал вверх, около «Магнита».

Она снова кивнула и взяла меня под руку.

Неторопливым шагом мы добрели до моего дома, запиликал домофон, лифт поднял нас на седьмой этаж, металлическая дверь проскрежетала отпираемым замком, моя рыжая кошка с фырчаньем бросилась наутек, почуяв незнакомку, и забилась под диван.

Я помог ей расстегнуть и снять куртку, проводил в комнату, усадил на диван, забрал сумочку, положил ее рядом, на тумбу, сам развязал шнурки и снял с нее кроссовки.

— тебе выпить не помешает, что налить?

Пожала плечами. Она снова замкнулась, уставилась в одну точку и отстраненно терла руки друг о друга, словно мыла их под краном.

Я обычно пью водку, но решил, что бегать с рюмками в данном случае неуместно, поэтому заглянул в бар и повторно спросил:

— есть виски и коньяк, что будешь?

— виски, — после паузы ответила она.

Я налил ей треть стакана и протянул, плеснул и себе, опрокинул в рот, даже не поморщившись (хороший виски у меня был).

— я наберу ванную, помоешься, а я приготовлю перекусить чего и тебе на диване постелю. Вот мобильный, позвони кому, если надо.

С этим словами я вышел в прихожую, достал из шкафа полотенце, чистую футболку и мой халат, все отнес в ванную. sexytales Включил набираться воду, а сам пошел на кухню приготовить легкий ужин. Через дверь я слышал, как моя неожиданная соседка говорит с кем-то по телефону. Спустя несколько минут она закончила свой разговор, а я к тому времени накрыл на стол нехитрую закуску, разогрел в сковороде макароны по-флотски, вскипятил чайник. Заглянул в ванную, вода почти набралась, выключил краны и пошел в комнату.

Она сидела, обхватив себя за плечи и беззвучно плакала, по слезам текли обильные слезы, на тумбе, рядом с ее сумочкой и моим мобильником стоял пустой стакан из под виски. Наверное, разговор по телефону всколыхнул пережитое ей недавно и расстроил ее.

Я сел рядом, обнял ее, и она прижалась к моей груди, как маленькая девочка, всхлипы ее стали затихать и она совсем успокоилась. Потом она отстранилась, внимательно посмотрела в мое лицо, а я только сейчас разглядел что у нее очень выразительные серо-голубые глаза, хоть и покрасневшие от слез. Этот дуэль взглядами длился несколько секунд, а потом она как хищник стремительно набросилась на мои губы с жадным и страстным поцелуем. И я вновь подыграл ей, но когда почувствовал, что игра выходит из-под контроля, мягко отстранил ее (теперь уже она позволила это сделать), встал и ловко подхватив ее на руки понес в ванную комнату, а она обхватила меня за шею и смотрела на меня с каким то щемящим чувством: смеси благодарности и стыда, желания и страха.

Там я поставил ее на пол, показал где полотенце и одежда переодеться, и хотел было удалится как она поймала и крепко сжала мою руку:

— не уходи, я не могу быть одна, останься, побудь рядом, мне это надо, — глаза ее выражали тоску и мольбу.

— ладно, раздевайся и залезай в ванную, а я возьму еще одно полотенце, — с этими словами я вышел и через миг вернулся с еще одним полотенцем.

Она стояла там же, где я ее оставил и не шевелилась, а когда вошел, протянула руки и прошептала:

— помоги мне раздеться, я сама не смогу.

Я подошел вплотную, положил ей ладони на бедра и медленно стал поднимать их вверх, вот верхние пальцы захватили край футболки и потащили ее вверх по телу, вот подушечки пальцев коснулись обнаженной кожи, и она легонько вздрогнула от этого прикосновения, вот выставленные вперед большие пальцы коснулись обнаженных бугорков грудей и медленно провели по ним, зацепив напряженные соски, от чего она страстно застонала, она подняла руки вверх и я скользя по ее плечам и рукам стянул с нее футболку. Затем опустился перед ней на корточки, расстегнул джинсы и медленно стал стягивать вниз, она стояла облокотившись ягодицами и руками о стиральную машинку, и наблюдала за мной сверху вниз. На ней остались только черные кружевные трусики, взявшись за резинку я посмотрел снизу на нее и она еле заметно кивнула, как бы разрешая стянуть и их. Снятую одежду я сложил в сторону, поднялся и отступил на пол шага чтоб раздеться самому. Она стояла передо мной полностью обнаженная, не стыдясь своей наготы и даже не стараясь прикрыться. У нее было среднее телосложение, округлая грудь, с возрастом немного изменившая свою первоначальную форму, украшенная набухшими сосками обрамленными бардовыми ореолами и небольшой животик, заканчивающийся гладко выбритым лобком и слегка видными, приоткрытыми губками, стройные ноги, с бедрами «чуть больше стандартных». Ее рот был приоткрыт, она тяжело дышала, глаза, глядящие на меня исподлобья, горели желанием.

Я стянул с себя одежду и подошел к ней вплотную, ощутил запах ее тела, смешавшийся с запахом гари от пожара, мои губы обжигало ее горячее дыхание, ее соски щекотали волосы на моей груди, напряженный член упирался в низ ее живота.

— возьми меня снова, — шепнула она, и я с новой силой набросился на нее как зверь, я целовал ее тело, впивался губами и зубами в потрескавшиеся губы, в грудь, в нежную кожу, солоноватую на вкус, я входил в нее, делал несколько толчков и с силой выдергивал член, как солдат выдергивает штык из трупа врага, потом развернул ее, поставил в ту же позу, что давеча на лавочке и снова исступленно бился бедрами о ее ягодицы, стараясь проникнуть в нее как можно глубже. Она стонала и кричала, не сдерживаясь в громкости.

— в... меня... кончи... в... меня... , — отрывисто стонала она

— уверена?, — прорычал я сквозь зубы?

— да....  Читать дальше →

Показать комментарии (18)

Последние рассказы автора

наверх