Урок фотографии

Страница: 1 из 12

Дядя Лёша в очередной раз просматривал фотографии, принесённые соседским мальчишкой. Игорёк снова фотографировал свою двоюродную сестру. Девочка была хороша так, что испортить внешность не смог даже неумелый фотограф. Он пересматривал очередную подборку фотографий, которую принёс Игорь, попутно указывая на промахи и ошибки, и ему было досадно, что фотографировал не он. Уж он бы смог выжать из такой внешности гораздо больше. Хорошо, что «цифра» — не жаль плёнки.

В очередной раз, объясняя как надо, и как было бы лучше, он в свои сорок с хвостиком отлично понимал, что тратит время понапрасну. Когда Игорь фотографировал сестру, он явно забывал, что надо делать с фотокамерой и зачем. Ошибки были одни и те же и повторялись уже который раз подряд. Да и пока они скитались по окружающим лесам в поисках интересного объекта для фотосъёмки, Игорь успевал чего-нибудь рассказать про сестру, щедро снабжая его информацией, которую, в общем-то, знать ему было не положено. Не было такого дня, чтоб тема разговора не съехала на неё. Было совершенно ясно, что ему нравится эта девочка и нравится, судя по всему, не так как нравится еда, напитки и музыка.

Девочка? Дядя Лёша задумался пролистывая снимки в ACDSee. Какая, нахрен, девочка? Барышня, в свои 19, уже давно была женщиной и ждала парня из армии. Впрочем, даже не особо и ждала — просто ездила в соседний город каждые выходные к нему в часть. Он, опять же, каждые выходные получал увал и они зависали на съёмной квартире. Это плохо укладывалось в голове дяди Лёши. Не то, чтобы он считал это ненормальным, просто прослужив два года в месте, где увольнительных вообще не существовало, как и посылок из дома, он не понимал, как можно получать увал каждую неделю — просто мозг не срабатывал. И сотовых не было как у многих бойцов сейчас, а Интернет вообще существовал только в недрах Пентагона. А сейчас год «при полном пансионе» и постель с девушкой по выходным. «Армия уже не та» — хмыкнул про себя дядя Лёша.

Хотя... При таких внешних данных девушки и с современными связями и деньгами... Горы свернуть можно за увал. Аня была ладно скроена, хоть и невысокая, но фигуристая, с типично славянским личиком (впрочем настолько смазливым, что больше подходило слово «мордашка»), шатенка и с невероятным бюстом — шикарная грудь держалась торчком сама по себе. Дядя Лёша частенько видел её на улице и замечал, что лифчик она носит не всегда.

Её дед, Михаил Фёдорович (а для соседского, тогда ещё мальчишки, Лёшки — дядь Миша), в деле «производства невест» знал толк. В семье из мужиков был только он и Игорь. Настрогав трёх девиц и живя с тёщей и женой дядя Миша получил двух внучек. Младшая дочь, единственная явно неудавшаяся на вид деваха, работавшая преподавателем в корректирующем классе, подарила ему, когда он уже был на старости лет, внука. Через пять лет дядя Миша умер, а мать Игоря, как и сёстры, развелась с мужем. Игорь жил в полностью женской семье, чему была недовольна его бабка, горько сетовавшая на это перед подъездом, одновременно жалуясь на то, какой он «размондяй» и «как хорошо девок воспитывать».

— Слушай, Игорь, так у нас ничего не получится. Когда фотографируешь — нужно фотографировать. Любоваться объектом съемки, будь это лягушка или канализационный люк не возбраняется, но думать нужно о процессе фотосъёмки. А ты не думаешь.

— Думаю!!! — возмутился Игорь.

Дядя Лёша глянул на него сурово и в тоже время снисходительно.

— О сестре ты думаешь, а не о выдержке и диафрагме.

Игорь, уже было собиравшийся ответить, внезапно осёкся, а дядя Лёша заметил, как потемнели уши у Игоря — сильный загар смешивался с «краской». «Ну, глупо было бы и сомневаться» — подумал дядя Лёша.

— Вот что. Приводи её сюда. Повесим фон вон там — видишь струны натянуты, проставим свет и снимать можно будет хоть с рук, хоть со штатива. Места, маловато, конечно, но по грудь портретик вполне можно сделать — проверено. Будем снимать вдвоем, и отлынивать я тебе не дам. Хорошо?

— Хорошо! — Игорёк просто засветился. — А когда?

— Да у нас два лимитирующих фактора. Я на работе до субботы, а твоей сестры, как я знаю, нет в городе в выходные.

— В эти будет!

— О как. Ну, так и поступим. Давай, прям и в субботу — договаривайся.

Говоря эти слова, дядя Лёша действительно думал о фотографии, фонах и постановке света, но он не мог знать, что всё будет «не так». У него в жизни всегда и всё было «не так». Он был разведён и разошлись не самым лучшим образом. Прожив с женой десять лет, он потерял и её и сына. Естественно у каждого были весомые аргументы в укор. Случилось так, как случается у многих — слово-за-слово, хуем постолу, потом каждому было неудобно разговаривать первым, а потом забыли язык на котором понимали друг друга. Судиться и делить имущество он не хотел — не мог отбирать у сына. Да и жена работала на одного из лучших адвокатов города, а в его чёрные макли он был немного посвящён. И этого хватало, чтоб понять, что надежда на встречу с сыном в будущем больше чем лишение родительских прав по суду сейчас. Хотя на суде настаивал и его знакомый адвокат и органы соцопеки. Правда первый был как-то уличён в двойном подходе к ситуации, а вторые прямо заявили, что сделают всё возможное, но мать может просто отказаться от диалога с ними. Он съехал к родителям, а потом их и похоронил. За «любовь» он не платил принципиально, с женщинами отношения были натянутыми и гостьи у него бывали чрезвычайно редко. А постоянно никогда. Так случалось, что дядя Лёша обычно двигал «стенки».

Они пришли в субботу к обеду. Он всё повесил и расставил. Места не хватало для полноценной фотосессии, но и никто не собирался снимать на обложку толстого журнала. Когда гости зашли, Аня собралась снять туфли по российскому обычаю и тут дядя Лёша понял, что нормальных тапочек для гостей у него нет. Почувствовав как у самого загорелись уши (гостьи до этого, обычно меньше всего интересовались наличием тапочек) дядя Лёша предложил ей не разуваться и безропотно перевёл стрелку на Игоря:

— Ну... ты хоть познакомь нас!

Дядя Лёша прекрасно знал, как зовут Аню — она выросла на его глазах. Аня тоже прекрасно знала «дядь Лёшу» часто сидящего на скамейке после работы и, бывало, в явном подпитии. Знала и то, что они с Игорьком частенько ходят на рыбалку и фотографировать, что он работал тут в Воронеже в рекламном агентстве и то, что бабушка и тетя, скорее всего, имеют на него виды.

— Аня. — голос был подстать ангельской внешности.

— Алексей Викторович. Можно просто Алексей, можно дядь Лёша — зовите, как удобно будет.

Они прошли в импровизированную фотостудию и дело пошло своим чередом. Аня не будучи профессиональной моделью нежилась в лучах света. Её и фотки Игоря устраивали, и она чувствовала, что эти будут лучше. Она знала, что красива и никогда не испытывала комплексов перед объективом.

Но через несколько минут качество фотографий Игоря сильно упало, что вызвало бурную реакцию Алексея. С одной стороны, стоило преподать урок, с другой стороны Алексею самому требовалось неимоверное усилие воли, чтоб его собственные штаны не топорщились. Тут уж было не до фотографии и он это понимал. Понимать — понимал, но выдал уж совсем дуракскую фразу:

— Это невозможно! Аня, он не сможет тебя нормально сфотографировать.

— Почему?

— Да ты посмотри на него! — Алексей указал рукой на брюки Игоря — Он же не той головой думает!

Игорь замялся, потупив глаза — прикрывать торчащий член было бы полным идиотизмом.

Аня глянула на брата и улыбнулась.

— И что? Что ты предлагаешь?

— Ну... Не знаю... Дала бы ты ему что ли. Он все уши про тебя прожжужал.

— Ты что? Сдурел? Ему всего 18! (выполнено условие публикации — прим. автора)

— Вот и хорошо. Большой мальчик уже. Тем более он тебе двоюродный. Его уже девки перед подъездом прям на глазах у всех соседей, включая вашу бабку, целуют в губы. Я бы в его в возрасте сгорел от стыда, а ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (26)
наверх