Перевоспитание Гермионы

Страница: 3 из 4

невероятно возбуждающим. Надо ли говорить, что Гермиона зашла гораздо дальше, чем лёгкий петтинг?

Только с профессором Снейком у неё ничего не вышло — тот не только рассмеялся ей в лицо, так ещё поставил неуд за поведение. Так унизительно Гермиона себя никогда не чувствовала, и от обиды на себя и весь мир, что называется, «пустилась». За спиной слышался шёпот тех, кого она всегда презирала. Кто бы мог подумать, что однажды она перещеголяет их в их же деле. Это была самая нижняя планка, дно, куда Гермиона никогда не рассчитывала упасть.

Раньше она спешно уходила, если ко мне приходил Снейк. Они смотрели друг на друга дикими глазами. Гермиона сухо здоровалась, Снейк иногда даже не поворачивал головы. После того, как он поставил ей неуд, она несколько дней где-то пропадала. До меня доходили кое-какие слухи, но я не смел им верить. Ко мне вернулось прежнее беспокойство.

«Как бы это не оказалось для неё чересчур... « — думал я.

Когда она наконец появилась в моих дверях, я ужаснулся произошедшей перемене. Черты лица заострились, взгляд стал более жёстким. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. Затем она решительно пересекла комнату и встала у окна. Я отметил странное выражение её глаз, коего раньше не было. Я решил не докучать ей и продолжил писать месячный отчёт.

***

Я мягко говорю, что больше не буду просить то, чего она не хочет сама. Во всяком случае не буду настаивать. Снейк смотрит с одобрением, переводя взгляд то на Гермиону, то опять на меня

Всё происходит естественно и как бы само собой. Она чувствует себя очень естественной, даже больше, чем когда-либо. И надо сказать, ей это к лицу. Лёгкая стыдливость ей также очень к лицу. Хотя, разумеется, это стыдливость уже несколько иного рода и свойства.

Раньше, если Снейк заставал меня с Гермионой, то она в спешном порядке уходила. Вообще-то, это не удивительно, учитывая что наши «занятия» носили по преимуществу интимный характер.

Занятно наблюдать, как в этом плане произошли разительные изменения. Гермиона не подорвалась при виде Снейка, как бывало прежде, а тот, кажется, напротив, стал излишне скован. Впрочем, то было в самом начале. Теперь же, испив вина, они оба заметно расслабились. Вечер обещает быть интересным. Возможно я наконец узнаю, что же произошло с Гермионой за те несколько дней...

***

Я подливаю вина и с удовольствием замечаю, что Гермиона не избегает взгляда Снейка, а тот в свою очередь посматривает очень даже нескромно, пока я услужливо массирую девичьи ступни. Гермиона, заливаясь вином и смехом, без конца ёрзает на своей попе, смешно шевеля пухленькими пальчиками. «Только без щекотки!» — взвизгивает она. Короткая юбчонка задирается, и наши со Снейком взгляды разливаются по внутренней стороне её гладких бёдер. Да, я специально провоцирую её на то, чтобы она подрыгала ножками. Она запоздало спохватывается, понимая, что светит п*здой.

«Ой! — кричит, — Профессор! Ну, что вы делаете? Как вам не стыдно!»

Я некоторое время ухмыляюсь, затем, поглядывая на Снейка, парирую (весьма, на мой взгляд, остроумно):

«А как тебе не стыдно, шлюшка ты этакая, ходить без белья!».

Гермиона краснеет до кончиков ушей, глядит на меня разъярённо. Потом чуть привстаёт, наклоняется к Снейку и что-то шепчет ему на ухо. Вдвоём они заговорщически мне улыбаются. Я смотрю на них, как придурок.

«Что?! — повисает моё тупое вопрошание.

Гермиона поднимается с места и, поправляя на ходу юбку, подходит к моему столу. Я с беспокойством начинаю догадываться, что она сейчас сделает.

— Нет, Гермиона! Стой, куда ты?!

Она брезгливым движением извлекает из верхнего ящика обдроченные мною девичьи трусики. Снейк, поперхнувшись вином, начинает идиотски гоготать. Всё ещё красная до ушей Гермиона смотрит на меня независимо и гордо. Я пристыженно отвожу взгляд.

***

Мы пьём до глубокой ночи. Со стороны камина идёт тепло. Всполохи огня освещают лица.

Мы так и валяемся перед камином. Никому даже в голову не приходит встать и занавесить окно, вместо этого мы всё теснее жмёмся в кучу перед огнём, а спиной чувствуем прохладный ночной воздух. Впрочем, к Гермионе это не относится: своей спиной она легла на меня, а ноги вверила захмелевшему Снейку. Тот даже не заметил, как перенял у меня эстафету: для него лапать учениц устоявшаяся привычка. Гермиона же как-то заметно стихла. Возможно из-за алкоголя, а возможно из-за того, что в недавнем прошлом Снейк её отшил, и теперь ей хочется взять реванш.

«В чём дело?» — спрашиваю я. Но на мою учтивость она лишь закрывает глаза и что-то невнятно вякает. Румянец на щеках пылает.

Надеясь, что я ничего не замечу, она нет-нет да присгибает коленки, чуть разводя их в стороны. Кто бы мог подумать. Вчерашняя пай-девочка... Я решаю немножко помочь ей и слегка придвигаю её навстречу Снейку. Ей ничего не остаётся, кроме как согнуть коленки ещё сильней. Подол юбки задирается всё выше, пока наконец не скатывается по бёдрам. По загоревшимся глазам Снейка я понимаю: ему открылся интересный вид.

Это происходит как бы непреднамеренно. Гермиона лежит на моей груди, запрокинув голову. Из-под полуприкрытых ресниц она видит, как я переглядываюсь со Снейком. Тот что-то неслышно шепчет.

***

Поначалу мне казалось, что события развиваются очень неспешно и, что называется, «своим чередом». Однако вино, по-видимому, повлияло на мою бдительность. Кажется, я даже ненадолго отрубился.

Я смотрю на Гермиону и вижу её спину. Она присела на корточки и пятится назад, как вдруг испуганно падает ладонями вперёд. «Упс... чуть не упала». Неуклюже она подползает задницей к Снейку. Тот заботливо принимает в свои ладони её оттопыренные ягодицы. Аккуратный вид пухленьких половых губок и порозовевшей щелки завораживает. Снейк не выдерживает, тянет туда ладонь, жадно щупая, наглаживая девичью промежность, лаская клитор, большим теребя попку, как бы намекая на то, что потом не прочь поиграть и с ней. Гермиона вздрагивает. «Профессор Снейк, аа-а... « — томно тянет она.

— Ты хорошо слушалась профессора Дамблдора?

— Да...

— Делала всё, что он тебе велел?

— Да...

— Давай, покажи чему ты научилась.

С этими словами он нежно тыкается головкой члена во взмокшые губки, задавая направление. Гермиона послушно следует этому направлению, старательно насаживая себя на толстую вздыбленность, пока та не входит более, чем наполовину. Всё ещё на корточках, Гермиона наклоняется вперёд, слегка привстаёт. Снейк любуется безупречной формой девичьих ягодиц, с наслаждением наблюдает, как тугая пи*зда оставляет на члене влажный след.

«Ох, как же я люблю вас, студенточки вы мои!» — жарко выдыхает он, в ответ на что Гермиона лишь сладко всхлипывает, начиная вновь опускать зад. Она настолько мокрая, что всего через пару движений скорость и амплитуда увеличивается на порядок. А проходит ещё секунд тридцать, и я уже слышу смачные шлепки: Гермиона делает это буквально вприпрыжку. Снейк, не выдержав такого темпа, не даёт ей завершить один из «прыжков», судорожно вытаскивает член.

«Аах-ах!...»

Гермиона чувствует, как горячее попадает выше ягодиц и на поясницу. Давая ногам чуть отдохнуть, она опирается на руки и встаёт на четвереньки. Снейк, чуть придя в себя, любуется нескромным шоу: тем, как она «пританцовывает» ягодичками, вертит задницей из стороны в сторону, выгибая спинку.

— Ну, что? Как тебе моя ученица? — спрашиваю я.

— Чёрт возьми, Джинни... никогда не думал, что скажу это о Гермионе Грейнджер, но она обалденная трахальщица.

(Гермиона польщённо хихикнула, переминаясь с колена на колено)

— Хе-хе. Я рад, что ты рад. Что ж... Вижу, ты уже готов.

— Глупости! Это была лишь небольшая разведка боем.

— Надеюсь. Думаю, мы вдвоём сумеем её удовлетворить, а?

— Ты сомневаешься?

Снейк не удержался и отвесил по стройной попке шлепок. Я поддержал его ещё одним. Гермиона ...  Читать дальше →

Показать комментарии (5)

Последние рассказы автора

наверх