Лунные записки. Часть 2: Запоздавшее продолжение от повзрослевшей на полгода девушки

  1. Лунные записки. Часть 1: В виде эксперимента
  2. Лунные записки. Часть 2: Запоздавшее продолжение от повзрослевшей на полгода девушки

Страница: 2 из 3

прикоснуться к красоте, желание обладать ею — оно во все времена было проблемой для этого чертового мира.

Кого я ел в ту ночь, я плохо помнил. Смею сказать даже — у меня не было аппетита.

— — — — ---------

Был декабрь. Скоро наступит Рождество. Рождество — ритуально значимое время для вампиров. Много хорошего или плохого можно сотворить в Рождественскую ночь. Я, разумеется, был настроен только на плохое.

Вечером я сидел на балконе и любовался сумерками. Шел снежок, и аллея возле дома представляла собой данс-пол, где в качестве героев крутящиеся в метели кристаллики выделывали разные па.

Все тлен. Кристаллики умрут. Все умрут. А я останусь. Ведь я вампир.

На лестнице на двадцатом этаже послышался стук каблучков. Шла женщина, шла легкой и стремительной походкой. Вот она поднимается на мой этаж.

И вдруг я подпрыгнул от неожиданности — в дверь постучали.

Не помню своих мыслей, настолько быстро я очутился у двери и повернул замок.

То, что предстало моим глазам, было поразительно: Лера.

Она стояла, такая же, как и была, только немного резче обозначились черты лица.

— Я могу войти и поговорить?

Я не отвечал, как никак прошло три года с нашей печальной встречи, для меня это, конечно, пустяк, но для человека три года — значимый промежуток времени.

— Ты слышишь?

Я посторонился, пропуская девушку внутрь.

Цитрусовый запах свежести и невинности благоухал еще ярче, чем прежде. Но теперь он был ближе к горечи, чем к сладости.

Воспоминания о той ночи вихрем носились в моей голове: красота, возбуждение, юность, и вдруг боль, опустошение, страх. И спустя три года я не разобрался, правильно ли я тогда поступил. Совесть не мучала меня, да, ведь я воспротивился желаниям насилия и крови, но мучало сознание, что нечто потрясающее прошло мимо меня, и я сам пропустил это. Но в самом деле, не мог же я ухаживать за женщиной год, а потом просто позвать ее замуж, соблюдая все приличия и плодить детей?

Лера стояла в прихожей. Ее глаза немного поблуждали по обстановке квартиры, и остановились на мне. Ах, какой невероятно пронзительный взгляд! Она хотела понять, она хотела понять, и словно в ответ на мои слова, девушка сказала:

— Я не могу с этим жить. Наверное, ты думаешь, что я психически ненормальная, раз пришла сюда, к насильнику, но ведь это было что-то другое? Ведь мое тело хотело того же, что и твое. Я не влюблена, я психически здорова, но я знаю, что даже если мне будет сорок, я буду помнить тебя, и мне не будет покоя. И мне нужен ответ. Нужно понимание, чтобы дальше строить свою жизнь.

Я выцепил из ее памяти парня, который теперь часто появлялся возле нее. Нет, конечно, такая девушка никогда не будет с ним счастлива, она попала в ловушку всех чувственно одаренных людей — нужно иметь здравомыслие, но быстротечность жизни слишком часто отсекает от нас ее краски, и тогда люди идут на поводу своей сущности.

— Может быть, ты влюблена? Ну так знай, это лечится. Или что легче, это ваши человеческие гормоны, тогда нужно найти мужчину постарше и разделить с ним трудности превращения в женщину.

Валерия была несколько разочарована. Это не было ее успокоением.

— Ты сама должна через это пройти, я тут не могу помочь.

Внимательно наблюдая за собеседницей, я понял, что физиологически ее организм сейчас истощен донельзя, и ей стоило невероятных усилий прийти сюда. Выслушав от меня то, что, в принципе, и ожидала, но втайне надеясь на сочувствие, она устала. Кровяное давление у гостьи подскочило и пульс зашкаливал.

Я принес из спальни стул и указал девушке на него.

— О, как хорошо. Мне что-то не очень. Как смешно ты говоришь, «ваши человеческие гормоны»! Тебя они, видно, не беспокоят?

— Нет.

— Странно, — протянула она, — а мне показалось...

И Лера положила ногу на ногу, раскрыв полы своей шубки и обнажив ноги в черном капроне.

Такого поворота событий мой организм не ожидал. Представьте, стоит в гараже канистра со старым бензином. Стоит год, два, три, и вдруг дети открывают канистру, отвинтивают крышечку, и кидают туда зажжённую спичку.

Пуффф!

— Тебе лучше уйти, — говорю я.

Она встает, и мужество покидает девушку.

— Ненавижу тебя, ненавижу! Ты подонок, каких мало поискать! Я не могу ни о ком думать кроме тебя, ты сломал мне жизнь! Будь проклят!

Ее сжатые в кулаки руки бьют меня в грудь со всей силы, беспорядочно, но по человеческим параметрам очень сильно. Страстное желание причинить мне боль владеет ею.

Наконец ее рука ударяет меня по щеке. Но не кулаком, а такая «гладящая» женская пощечина. Фигура движется к выходу, но я понимаю, что ее нельзя отпускать в таком состоянии и преграждаю путь, хватая за руки. И опять все повторяется: узкие женские плечи в тисках монстра, наши горящие глаза, устремленные друг на друга, но теперь уже нет страха, и нет боли, есть двое, есть только двое...

Мы невесомы, нас окутывает вожделение.

— Я хочу тебя, — говорит она.

В ответ я обнимаю ее крепко, целуя в шею, она отстраняет мою голову от себя, смотрит несколько секунд, словно желая убедиться, что это я и я реален.

— Я рядом. Я с тобой, девочка моя. Ну, дай сниму с тебя шубку.

Она поворачивается ко мне спиной, и я аккуратно снимаю тяжелую шкурку, хотя руки у меня дрожат как у алкоголика, нашедшего заначку любимой беленькой.

Плавные изгибы прекрасного тела предстают передо мной. Прекрасные стройные ноги, объемные и упругие бедра, тонкая талия, прямая царственная осанка. На платье сзади вырез треугольником, и половина спины оголена. Я прижимаю губы к этому кусочку желанного тела и провожу по коже языком. Девушка протяжно вздыхает, и от расслабления она с трудом держится на ногах.

Шуба сползает на пол, мы оба выпутываемся из нее, боремся с молнией на сапогах, и наконец мы можем ощущать наши тела только через тонкий слой одежды.

Лера прижимается ко мне всем телом, ее руки перемещаются на мою ширинку. Я закрываю глаза и чувствую, как к члену еще сильнее приливает кровь. Он становится каменным.

Увлекаемый своей соблазнительницей, я покорно иду в спальню. Эта девушка, это чудо отдает мне себя. Она не может иначе, я стал чем-то вроде демона-искусителя, злого и доброго одновременно.

Мы раздеваем друг друга. Я не вижу ни тени сомнений в глазах Леры, не читаю их в мыслях, все ее существо просит ласки, просит меня.

Мы нежно и долго исследовали тела друг друга, лежа на простынях. Тишина перемежалась вздохами или стонами да тикали часы у соседей, я это слышал, настолько были обострены все мои органы чувств. Я слышал движение молодой взволнованной крови совсем рядом со мной, стук сердца моей желанной.

Руки девушки устроились на моем члене и мимолетные перепархивания ее пальчиков по нему приводили меня в экстаз. Это было то, чего я раньше никогда не испытывал — это было слияние, слияние не просто с девушкой, само слияние вампира с человеком никак не представляется возможным. Но это было оно: это было слияние сознаний, жизни, судеб.

Я видел, насколько прекрасным ей кажется мое тело, почти божественным, тут не было никакой девственной скромности или комплексов — природа подсказывала действия.

Горячие губы девушки обхватили головку моего члена. Сначала она провела по ней языком, словно желая попробовать на вкус, ведь у нее это было впервые. Когда кое-что было разведано, Лера стала пропускать член глубже в рот, а плотно сжатые губы массировали его ствол.

На меня накатывали волны пред-оргазма, но я сдерживал себя, иногда останавливая голову своей любовницы руками. Лера тогда смотрела на меня вопросительно, не совсем понимая, зачем я это делаю.

Понимая, что задерживать семяизвержение все труднее, я отстранил девушку от себя и прилег рядом с ней, лаская ее небольшую упругую грудь и твердые соски. Казалось, они были не очень чувствительны, и я перешел на живот, покусывая его и рисуя ...  Читать дальше →

Показать комментарии (2)

Последние рассказы автора

наверх