На её месте. Часть 3

  1. На её месте. Часть 1
  2. На её месте. Часть 2
  3. На её месте. Часть 3

Страница: 11 из 19

общей ангины? Малоприятная перспектива. Но до гостиницы не так далеко — пятнадцать минут быстрой ходьбы, может, и стоило бы рискнуть, ведь промокнуть от мелких брызг всё подступающей стены дождя тоже не очень хотелось. Александр выжидал моего решения, в конце концов, идти нам было в одном направлении.

— Пойдём. — Я пожал плечами, и подготовился, убрав всё необходимое подальше в свою кожаную сумку для документов.

Александр усмехнулся добродушно над моей мещанской прозорливостью, и мы уверенно шагнули под непрерывный поток воды.

Было холодно, мокро и мерзко, костюм почти сразу вымок до нитки и стал тяжёлой обузой для ходьбы, нестерпимо хотелось снять удавку-галстук, и вообще избавиться от всех этих деталей одежды, что, стремительно превращаясь в бесформенное тряпьё, липли к коже, вызывая дополнительный дискомфорт. Но я не знал, что именно было меньшим злом — стоять под козырьком, ожидая, холодея на ветру, или же, стойко перетерпев всяческие лишения, всё-таки двигаться к намеченной цели, к теплу гостиничного чрева, спасительному уюту номера с душевой кабиной и горячей водой, а также к ресторану с горячим чаем.

Александр шёл впереди меня, быстро, словно добраться до гостиницы было делом жизни и смерти, с рукавов его синего пиджака капала вода. Он слегка ёжился от холода, в то время как я почти стучал зубами от ледяного ветра, что пронизывал меня до костей, проникая через мокрую одежду.

— Влад? — позвал он, когда я несколько отстал, теряя силы от общей невыносимости ситуации.

Подойдя ко мне, он обнял меня за плечи:

— Ты весь дрожишь. — Он принялся растирать их, желая меня согреть. — Прибавим шаг, я помогу.

В голосе его звучало вполне искреннее беспокойство, что меня немного тронуло, растопив слегка мой лёд в отношении к нему. Так мы и шли — двое мужчин, один в объятиях другого, под дождём, невероятно близко друг к другу...

В гостинице нас встретили сочувствующими взглядами — двое мокрых, жалких работника, с которых потоком лилась дождевая вода.

В лифте Александр отпустил меня, и оценивающе посмотрел на лужу, что растеклась от нашей мокрой одежды. Но я весьма удивился, когда мы вместе зашли в мой номер.

— Я приму душ у тебя? — спросил он. Я посмотрел на его мокрый пиджак и промокшие брюки, на рубашку, что прилипла к телу, обрисовав его контуры, и только кивнул. Я молча направился в душ, и, включив воду, под горячими струями принялся согреваться... Подождёт немного, ничего страшного.

— Можно? — он нагло отодвигает дверцу душевой, запрыгивает ко мне в кабину, и закрывает её. Я даже ничего не успел возразить, а он, потеснив меня, уже нежился под потоками воды... Я угрюмо отвернулся от него, взял гель для душа и мочалку... Его присутствие меня крайне смущало, выбивало из колеи, и моё волнение было досадно очевидным — я вёл себя неуклюже, старался быть от него подальше и на него не смотреть. Конечно, мы периодически соприкасались руками, плечами, один раз я задел его бедром, и вообще отвернулся, постаравшись чуть ли не прижаться к пластику, ибо я чувствовал, насколько смущён, стоя с ним, Александром, мужчиной, что однажды уже заманил меня в свою ловушку легко и непринуждённо, в одной кабине. Дотянувшись до панели управления, я сделал воду чуть прохладнее. И заметил, что он внезапно остановился, отвлёкся от энергичного процесса намыливания и просто стоял под душем. Я тоже замер на месте. Всем своим существом я ощущал его взгляд. Я услышал, как он стал двигаться ко мне — не торопясь, будто испугался, что я смогу сбежать. Он близко... Ещё ближе. Ещё шаг, и его руки уже упираются в стенку душа по бокам от меня.

— Прости... — услышал я его голос возле моего уха.

— За что? — хрипло выдохнул я, чувствуя влажной кожей его присутствие. Прохладный душ не помог — мне стало жарко, так, что перехватило дыхание.

— За это... — шепнул он, мягко коснувшись губами моей шеи. От этого целомудренного поцелуя меня кинуло в дрожь снова — я всерьёз испугался, что не смогу устоять, будучи рядом с ним. — И за это... — Он мягко взял меня за подбородок, повернул мою голову к себе и поцеловал.

Он целует нежно, глубоко, с едва сдерживаемой страстью, его язык касается нёба, прохлада капель душа — чувствую их во рту, закрываю невольно глаза, и вижу будто со стороны — мы, мокрые, обнажённые, он закрывает меня собой, словно от себя же пытается защитить, и в то же время давит, прижимает к стенке кабины. Я ответил на его поцелуй. Что ещё мне оставалось делать? Обнажённый мужчина, соблазнительный, прекрасный, жмётся ко мне, ласкает меня, хочет... Языком слизывает с моей распаренной кожи капли... Ладонью касается моей поясницы, упирается в затылок подбородком, ластится, словно кот, вдыхает мой запах, и мягко проводит ладонями по моему телу: плечи, спина, изгиб бёдер, пресс, скользкие от мыла руки приятно меня ласкают, он старается быть деликатным и не напористым, но всё же наклоняется и лижет меня за ухом... Я закрываю глаза и тихо выдыхаю, чувствуя, как горяч его язык, как прохладные струи воды тут же охлаждают его пыл. Для него это звучит как условный сигнал, знак того, что его жертва готова.

— Прости... Но я не могу от тебя оторваться. — Говорит он, нарушая молчание. Моё тело не против его касаний, но разум где-то на задворках бьёт тревогу и созывает на совет оставшиеся в живых нервные клетки, чтобы привлечь их к правильному образу мышления и сложить его в моей голове. Я сам теряюсь в этом противодействии, путаюсь в хаосе, пугаюсь его, пугаюсь и того, что телу всё происходящее явно по вкусу. — Прости, — и он прижимается ко мне сильнее, — прости, — его напряжённый член касается моего бедра, и я вздрагиваю, ощутив это горячее прикосновение, разум постепенно одерживает верх, очень хочется отодвинуться, — Прости... — выдыхает он в последний раз, прежде, чем осторожно коснуться меня пальцами... Прежде, чем попытаться войти ими в меня. И тут логика побеждает окончательно:

— Нет. — Я очнулся от эйфории, смыл осадок неги, и словно пелена в мгновение спала с глаз. — Не надо. — Я выпрямляюсь, стряхивая с себя его руки, быстро ополаскиваюсь, стараясь не смотреть в его сторону, не видеть того разочарования, что отпечаталось на его лице... Он отпускает меня, не сказав ни слова. Отходит. Не выдерживаю, кинув на него быстрый взгляд, вспоминаю ситуацию в баре — у него был тот же, почти потерянный, вид. Я слышу зов своего тела — оно призывает его назад, ко мне, умоляет продолжить, чувствует себя таким же покинутым без его рук, так же, как и в первый раз. Но я, смыв с себя дикое напряжение, выхожу из душевой.

Да, я кошмарный трус, мне не хватает смелости торжествующе удалиться при всём этом, быть гордым за принятое мной единоличное решение, я не хочу ему мстить или его уязвить, у меня нет никакой цели причинить ему боль, но я понимаю, что провоцирую её своим отказом. И я не хочу, не хочу на него больше смотреть. Быстро высушив себя полотенцем, накинув отельный халат, уношусь прочь из ванной.

Сажусь на кровать. С волос ещё капает вода, раздражая меня, но сейчас это не важно. Он скоро выйдет, вся его одежда здесь, и мне придётся его увидеть. Лучше бы он язвительно прокомментировал мой поступок! Хотя бы как-нибудь, чем-нибудь, пусть даже одной-единственной язвительной фразой, действием, чем угодно, лишь бы не этим убийственным молчанием. Только не им.

Но, конечно, придётся смириться с тем, что в ответ я услышал тишину, сейчас ничего уже не изменишь. Я знал, как он к этому отнесётся, но надеялся на его неуязвимость... Здесь же... Всё иначе. Он открыл мне часть своих сокровенных мыслей: «не могу от тебя оторваться», и постоянно извинялся за это. Откуда мне знать, что он не испытывает настоящего сожаления по этому поводу? Конечно, это совершенно не значит, что я обязан отвечать на его чаяния, но я мог бы мягче выразить это, и тоже, в свою очередь, извиниться. Ведь я тоже не виноват, что всё это не приходится мне по душе. Точнее, какая-то часть меня хочет этого продолжения,...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх