На её месте. Часть 3

  1. На её месте. Часть 1
  2. На её месте. Часть 2
  3. На её месте. Часть 3

Страница: 13 из 19

эффект. Мне было настолько хорошо, что я, кажется, слегка задремал.

Из приятной неги меня вывели новые ощущения. Было похоже на касания влажной тканью, только осторожные, немного щекотные, но очень, очень приятные. Необычные касания перешли со стопы на пальцы, и тут я решил открыть глаза. Зрелище, представшее передо мной, привело меня в замешательство: Саша касался моих стоп языком, облизывал пальцы, стараясь делать всё осторожно, словно не заметно для меня. Он делал это с каким-то упоением, ему, кажется, нравилось, а впрочем, иначе бы он этого не делал. Глаза его были закрыты, одной рукой он поглаживал мою щиколотку, и...

— Что ты делаешь? — я не мог промолчать и оставить всё так, как есть. Саша отвлёкся от своего занятия.

— Я... В очередной раз не смог себя сдержать. Кажется. — Спокойно ответил он. — Мне... нравятся твои ноги.

Да, я где-то сам слышал об этом. Футфетиш — по-моему, так это называется. Но это чаще касалось женских ног, а не мужских. И, конечно, это вообще не имело никакого отношения ко мне. Причём, никогда. Он не стал дожидаться моей реакции, и снова коснулся моих стоп языком. Нежное, влажное касание заставило меня судорожно вздохнуть. Я снова закрыл глаза, и расслабился. Уж если ему так хочется, то пусть, ничего плохого он не делал. Мне верилось, что я смогу остановить всё это в любой момент, и, кроме того, никаких иных посягательств на моё тело не было, хотя, если бы захотел, он легко мог бы сдвинуть полы моего халата. Конечно, у меня не было оснований доверять ему, но почему-то мне показалось, что в данный момент он не сделает ничего, что было бы не угодно мне. Тем более, что его ласки были такими приятными, и такими необычными... Он мягко касался моих стоп, совмещая массаж руками с другим его составляющим. Его язык проходил между пальцами, иногда переходил на внешнюю сторону стопы, и это вызывало приятные ощущения, но не более. Однако, когда он прошёлся по подъёму, меня кинуло в дрожь. Мурашки побежали по спине, я всеми силами старался сдержаться, чтобы случайно не выдать себя, но Алекс всё равно уловил мой тихий судорожный вздох. И, смекнув, что его действия мне понравились, начал усерднее работать языком, что вызвало во мне новую волну удовольствия. Я не знаю, как точнее описать это ощущение, ведь ничего подобного ранее мне не приходилось испытывать. Смесь приятной неги с рождающимся возбуждением, что поднимается от кончиков пальцев, которые активно ласкает язык Александра. Он смелеет, не чувствуя моего сопротивления, и руки его ложатся на мои голени, он проводит ладонями до щиколоток и обратно, сдвигая ткань халата, обнажая мои бёдра. Отвлекаясь от моих ступней, он встаёт с колен и подходит ближе... Смотрит на меня сверху вниз холодными глазами, в которых застыло желание. С минуту мы изучаем друг друга, пока он не наклоняется надо мной.

— Ты всё равно злишься, — замечает он, находясь в опасной от меня близости, — что ещё мне нужно сделать?

Он опирается рукой о моё бедро. Издевается, обжигает дыханием мою шею, почти касается губами. Ждёт, вероятно, моих действий, что я оттолкну его, встану с кресла, выставлю за дверь, как уже было сегодня, за все эти назойливые приставания. Но какое-то новое чувство рождается внутри, призывая, умоляя не отвергать его, хотя бы в этот раз. Я оказался в замешательстве, принимая решение, и мне казалось, что прошла вечность, прежде чем я его принял. Оно далось мне нелегко, и я не был окончательно уверен в его правильности, но я его принял. Думаю, что он был как минимум удивлён, когда я резко притянул его к себе и сам впился поцелуем в его губы, раздвигая их языком. Он ответил мне — с жаром, едва сдерживаясь, не касаясь меня руками, лишь упираясь ладонями в мои плечи. Каким же трудом мне дался этот поцелуй! Внутри всё смешалось, пока я его целовал, пока он сам кусал мои губы, наслаждаясь краткими мгновениями моего на это позволения. Я осознавал, что падаю в самую тёмную, самую глубокую пропасть, что могу не выбраться из этой бездны, но мне не хотелось останавливаться. Мне хотелось именно этого — ощутить ещё раз его пыл, его темперамент, понимать, что с ним никогда не может быть размеренно и спокойно. Тем не менее, он покорно ждал следующего моего шага, и я позволил ему забраться на мои колени, чтобы нам обоим было удобнее. Полотенце спало с бёдер Саши, я почувствовал прохладу его кожи, руки мои скользнули по изгибу спины, остановились на пояснице, мы по-прежнему целовались, будто одержимые, и я прекрасно чувствовал то, насколько он не хочет, чтобы это закончилось. Я срывал с его губ стоны удовольствия от ощущения моих рук, что с любопытством изучали его тело, он прижимается ко мне, будто хочет слиться со мной воедино, и всё это — в полнейшем молчании. А разве нам требовались слова? Я слышу лишь его дыхание, да собственную кровь, что рваным пульсом стучит в висках, и сквозь этот навязчивый шум ощущаю его губы, его ладони на моей груди, и то, как он ёрзает на моих бёдрах — нетерпеливо, желая быстрее окунуться в океан наслаждения, а не болтаться беспомощно на его поверхности. Но я ещё не решил окончательно, чего именно мне хочется, поэтому мешкаю, медлю, всячески оттягиваю момент. И, словно желая придать моим мыслям нужное направление, он наклоняется к моему уху и шепчет:

— Хочешь отомстить мне?

Я понимаю, к чему он клонит, и этот его особенный шёпот, запах его тела, бархатистость его кожи под моими пальцами начинают потихоньку оттеснять разумные доводы. Тепло и тяжесть его присутствия на моих коленях приятно согревали. Я ухмыляюсь, чего бы в иной ситуации не сделал:

— А ты хочешь меня?

Теперь он сам впивается в мои губы новым поцелуем. Я воспринимаю это как положительный ответ. Когда он отрывается от меня, я замечаю, что в его глазах арктические льды, кажется, начали таять. Наглый, в чём-то хамоватый тип уступал место другой его ипостаси — внимательному и чуткому любовнику. Сам не знаю, по какой причине я не прекращаю эту игру сейчас же. Я ведь знаю, прекрасно знаю, что будет потом. Меня волнует и одновременно пугает осознание того, что я не останавливаюсь.

— Только мне нужно подготовиться. — С границей леопарда он соскальзывает с моих колен. — Не скучай. — И исчезает в ванной.

Я лишь молчу, ошарашено. Я ведь только что дал согласие на нашу близость. Более того, я сам этого хочу. Да что со мной происходит? Почему именно сейчас? Его темперамент, нрав и общая невыносимость смогли одурманить меня и зародить внутри огонь желания. Я действительно хотел его. Я хотел чувствовать его под собой, хотел слышать его стоны удовольствия, хотел ощущать и его наслаждение, и его боль. Мне хотелось чувствовать его в своих руках, в своей власти, изредка, будто змей-искуситель, нашёптывать сомнительные комплименты его беспомощности, восхищаться его готовностью отдаться мне. Вот так, он не задумываясь совершает поступки по воле самого низменного инстинкта, хотя Алекс, кажется, всегда шёл на поводу своей неумолимо жажды элементарной физической близости. Секс — что может быть естественнее? Особенно для него.

Я медленно, будто во сне, пересел на кровать, разум отчаянно пытался ответить на вопрос, что я сейчас делаю. Вода в душе перестала литься.

Он вышел — нисколько не умеривший свой пыл, всё такой же удивительно притягательный и вызывающий во мне непреодолимое желание обладать. Посмотрел мне в глаза, подошёл ещё ближе... Поцелуй, он укладывает меня на спину, но через мгновение я оказываюсь над ним. Его кожа пахнет мускусом и цитрусами, пока я касаюсь его шеи языком, ладони его скользят по моим бокам, он выдыхает в мои губы, хочет прижать меня к себе, но я держусь на вытянутых руках, упираясь в его плечи, он разводит ноги, хочет обнять мои бёдра, но я лишь усмехаюсь, пресекая его попытки:

— Встань на колени.

Алекс неодобрительно смотрит на меня, ему явно не хочется поворачиваться ко мне спиной, но выполняет мои указания. Встаёт на колени, прогибаясь в пояснице, соблазняет меня, старается завести сильнее,...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх