На её месте. Часть 3

  1. На её месте. Часть 1
  2. На её месте. Часть 2
  3. На её месте. Часть 3

Страница: 14 из 19

хотя, куда ещё сильнее? Я и так был на взводе от вида его обнажённого тела, от ощущения его влажной, скрипящей после душа кожи под пальцами. Провожу по его спине, и слышу его стон... Он хочет меня, но я тяну время, у нас ведь вся ночь впереди.

И снова противоречивые мысли стали съедать моё сознание, пока я наслаждался его видом, но он развеял их своей тихой, почти жалобной, просьбой:

— Пожалуйста, сделай это.

Я не тороплюсь. Мне нравится изучать его, нравится проводить ладонями по его спине и прессу, слышать его возбуждённые вздохи, нравится осознавать, что он здесь только потому, что очень, очень, очень хочет этого. И понимать, что я этого тоже хочу. Видеть его на коленях, обнажённого, возбуждённого и не имеющего возможности это возбуждение снять — какое же удовольствие мне доставляет его беспомощность.

— Можно, я... — снова просит он — неуверенно, даже странно видеть его таким. — Нам... Мне... Понадобится смазка.

Я понял, куда он клонит. Но подойти и сделать это самому внутренне что-то мешало. Поэтому, заметив, что я медлю, он повернулся и встал на колени напротив меня — обнажённый и возбуждённый, и посмотрел мне в глаза.

— Можно?

Я снова искупался в холодном океане его глаз. Так странно смотреть на него сейчас, его, ждущего моего ответа, его, смиренного и кроткого, так странно, непривычно. Наверное, это даже правильно, что на все действия ему требовалось моё позволение. Так и он, и я чувствовали себя в безопасности. Правда, в первый раз ему вообще не понадобились чьи-то комментарии и разрешения — взял, не спрашивая, будто своё. Что изменилось? Моё положение или его отношение? Или всё вместе? Я приподнял его лицо за подбородок и шепнул в его губы:

— Приступай.

Я прекрасно помню, как это было в первый раз. Я, связанные глаза, его губы... Второй раз — полумрак Клуба, жарко, мои руки связаны за спиной моим же пиджаком. И сейчас, когда он, получив моё одобрение, скользит по моему телу языком туда, ниже, ниже, и вот его губы касаются головки, и я вздыхаю под его касаниями... Сейчас он нетороплив, спокоен, сосредоточен на моём удовольствии, дразнит меня — ласковый, как котёнок. Я запускаю руку в его волосы, чуть тяну за них, Александр тихо-тихо стонет... Льнёт к буграм вен языком, крепко обхватывает — сам наслаждается, сам трепещет внутренне от радости нахождения рядом. Мне сложно описать, насколько мне нравится всё то, что он делает, я прикрываю глаза.

— Да... — срывается с моих губ.

Моё сознание погрузилось в волны чистого блаженства, и то, что это делает мужчина, уже не казалось неестественным. Александр был нежен, но настойчив, старался дойти до конца — способный... Я невольно сравнивал его с предыдущим своим опытом, но так, как всё делал Саша, не делал никто. Создавалось ощущение, что он чувствовал меня на каком-то ином уровне, чем остальные. Я открываю глаза и смотрю на него, на то, как моя возбуждённая плоть скользит между его губами, и замечаю, что Саша ласкает себя рукой. Не так резко, как это было в Клубе, но размеренно, ласково, невольно я даже залюбовался этим процессом, тем, как он подавал бёдрами навстречу своим пальцам, тем, как он снимал капли смазки и проводил ладонью вдоль своего органа... Я несколько минут наблюдаю, как он наслаждается, как его рука сжимает, гладит, ласкает возбуждённую плоть, и лишь потом резко останавливаю его. Ничего не понимающий Александр смотрит на меня снизу вверх — удивлённо, растерянно, а я наклонился к нему ближе и посмотрел в глаза.

— Нет. — Он заинтересованно смотрит. — Нельзя. — Говорю спокойно.

Саша молчит, стоит на коленях, руки его опущены, но пальцы правой руки блестят от смазки. Я касаюсь его ладони, он вздрагивает от моего прикосновения, смотрит на меня, пока я подношу его руку к его губам.

— Давай... Подготовь себя для меня. — Он приоткрывает рот, и языком касается своих пальцев, облизывает их, ласкает, и всё это — глядя мне в глаза. Всем своим видом он как бы спрашивает меня: «Доволен? Нравится?» И мне нравилось, я вполне был доволен его поведением.

Я отпустил его запястье, и он завёл руку за спину... Я волнуюсь так, словно это я нахожусь на его месте, так, будто это я в унизительно-возбуждённом положении собираюсь ласкать себя. Алекс слегка морщится, разводит бёдра шире, по судорожному вздоху понимаю, что он выполняет мою просьбу. Медленно, очень медленно начинает двигаться, и я любуюсь этим зрелищем... Однако, у меня на него иные планы.

Я запускаю ладонь в его волосы и наклоняю к себе. Снова.

— Не отвлекайся. — Думаю, он, как и я, немного удивлён такому с ним обращению, но он это действительно заслужил после всего, что между нами было. Он слушается, и вновь моя плоть погружается в его податливый рот, я регулирую ритм и глубину, держа моего партнёра за волосы, пока он разминает себя для дальнейших действий.

Уверен, что со стороны мы смотрелись весьма любопытно. Внешность Александра крайне мало располагала его к пассивной роли. Но сейчас я хотел именно этого. И после всего, что он позволял себе в отношении меня, я думаю, что это самое меньшее из зол. Мне очень любопытно, я наблюдаю за движениями его руки — плавными, медленными. Он осторожен, не хочет причинить себе боль, и старается делать всё аккуратно, но вскоре распаляется, становится резче, увереннее. Я сам резок, и сам себя не узнаю в этом образе, но мне очень нравится моя власть, она возбуждает. И то, что он позволяет так с собой обращаться — тоже. Я заметил, что движения его руки участились, прогибаясь, он сам насаживал себя на свои пальцы, и постанывал утробно, я понимал, что близится момент неизбежного, что мы не ограничимся подобными ласками, и от мысли о самой запретности последующего акта моё сознание трепетало. Разумеется, нужно было остановить его и прекратить всё, пока не было слишком поздно, но вместо этого я отстранил его от себя и произнёс:

— Повернись.

Судя по реакции, Алекс не был в восторге от того, что он будет стоять спиной ко мне, я же наоборот, был уверен, что только так и смогу это сделать, и меня не будет смущать его взгляд, то, как он будет смотреть на меня своими холодными глазами. Он встал в позу, на вытянутых руках, напряжённый — каждая мышца будто камень под моими ладонями, когда я провёл по изгибу спины. Волнуется, словно это у него первый раз, я же на удивление спокоен, смотрю на результаты его трудов пальцами и думаю, что этого недостаточно. Необходимость смазки возникла только сейчас, но я взял с тумбочки крем, который он с таким упоением втирал в мои ступни... Думаю, он хотя бы в какой-то степени сможет заменить любрикант. Холод крема заставляет Сашу вздрогнуть, я обильно смазываю им его и себя, медлю, всячески оттягивая неизбежное, но моё желание вынуждает меня пойти у него на поводу.

Саша стойко молчит, когда я пытаюсь войти в него, хотя я не сомневаюсь, что он испытывает дискомфорт. Мне кажется, что он едва позволяет себе дышать, ощущая, как с третьего раза мне всё-таки удаётся проникнуть в него. Я медленно, очень медленно двигаюсь вперёд, и слышу первый вздох Алекса.

— Всё нормально? — осведомляюсь я, остановившись.

— Да, — говорит Алекс, — продолжай.

Я внимаю просьбе, продвигаясь дальше. Мне с трудом хватает терпения, чтобы не войти в него сразу и резко, тем не менее, я не набираю темп. Войдя в него почти полностью, удивляясь его узости, и останавливаюсь.

Хочется касаться его: бархатистой, чуть влажной кожи бёдер, выступы мышц спины, я наклонился и коснулся губами шеи. Он вздохнул, нетерпеливо повёл бёдрами, побуждая меня к действию. И я начал двигаться.

Саша вскинулся, застонал, но я больше не хотел останавливаться, хотя пытался сделать так, чтобы ему было приятнее. Непривычно было ощущать себя внутри него: плотно, горячо, и периодически приходилось добавлять импровизированной смазки. Мне нравилось, что он так открыт, доверчив, я старался не делать ему больно, но всё равно, Алекс иногда болезненно вздрагивал от каждого более-менее ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх