На её месте. Часть 3

  1. На её месте. Часть 1
  2. На её месте. Часть 2
  3. На её месте. Часть 3

Страница: 16 из 19

взахлёб. Ничего не было нужно, кроме ощущения того, как его язык борется с моим, как он обводит им мои губы, как я задеваю его нёбо... Вкус его кожи пьянит меня, он садится на мои бедра, подставляется под мои губы — такой настойчивый, такой прекрасный и неистовый в своём желании. Я касаюсь языком его шеи, пока он проводит руками по моему прессу и груди, его пальцы нежны, но моя борьба со мной же, кажется, ещё не закончилась.

— Не надо... — шепнул я, Алекс впился в меня пытливым взглядом.

— Прости, не расслышал? — недовольный тон говорил об обратном, и мне не слишком хотелось его огорчать, но...

— Не надо. — Чуть громче повторил я.

Саша ухмыльнулся, слегка покрутил пальцами мой сосок... Он совершенно не собирался останавливаться, не собирался мне отвечать, лишь продолжал свою игру. Губы его прошлись по моей груди, до пресса, а затем он привстал и чуть раздвинул мне бёдра...

— Саша... — выдыхаю я, зная, что за всем этим последует, но он упирается указательным пальцем в мои губы. Не хочет, чтобы я портил момент, очевидно.

— Ты получил меня, — улыбнулся он, коленом разведя мои бёдра шире, — теперь я хочу тебя...

Мои доводы рушатся, как только моё сознание понимает, что на самом деле не очень хочет ему отказывать. Я молчу, и он целует меня снова, теперь ещё грубее, ещё страстнее. Я отвечаю на его властность не менее страстно, мне хочется показать, что я отнюдь не изнеженная барышня. Ведомый неожиданным даже для меня, пылом, я притянул его к себе, раздвинул ноги...

Больно было лишь в самом начале, и я сцепил зубы... Но Саша двигался вперёд, и первоначальная боль быстро ушла, я охнул от того, что он весь оказался во мне.

— Да... Мне нравится, что ты такой узкий... — Улыбнулся он.

В этот раз он совсем не знал жалости, не знал ласки — им двигала лишь похоть, и поэтому движения его были резкими, не заботящимися о моём состоянии. Но разве не так поступил я с ним некоторое время назад, изливая на него лишь безудержность моего желания?

— Согни ноги, — предложил он, — будет проще.

Я согнул ноги в коленях, стало неожиданно легче и даже приятнее. Всё ещё странно чувствовать кого-то внутри себя, кто дышит тяжело, прижимаясь к тебе, мокрый, взъерошенный, уверенный, наслаждающийся.

И мы целовались. Мне казалось, после этих неустанных поцелуев, губы у меня распухнут. Взяв меня за икры, Саша поднял мои ноги выше, и проникновение стало ещё легче и глубже... И я вдруг почувствовал невероятный прилив возбуждения, стон вырвался из моей груди...

— Вот так, мой хороший... — Усмехнулся мой партнёр, и ускорился. Не в силах сдержаться, я снова застонал.

Это было необычное ощущение — не такое, как в первый раз, а будто глубже, красочнее, и Алекс заглушал мои стоны, почти не отрываясь от моих губ. Нарастающее тепло внизу живота сменилось пожаром, и я не хотел, чтобы он останавливался, однако, Алекс делал передышки, что возвращало моё возбуждение на прежний уровень. Он издевался, конечно, но я не мог на него злиться, да и смысла в этом не было.

Это был не секс, не соитие, это было тем, что ни одна цензура не пропустила бы. Алекс бешено имел меня, а я, подаваясь ему навстречу, желал ещё, сильнее, дольше. Больше ничего не имело смысла в этот момент — лишь наши движения, наши скользкие тела, их жар, он внутри меня, мои ноги, обхватившие его за талию. Я метался под ним, подаваясь навстречу, вспомнив, как в первый раз посмотрел в эти холодные глаза, когда он снял свой шейный платок... Воспоминание подхлестнуло моё возбуждение, и губы Алекса, нагло шепчущие на ухо о моих упругих бёдрах, будоражили моё воображение, а ладони его, скользившие по коже, вызывали в теле лёгкую дрожь. Я чувствовал, что долго не выдержу. Казалось, это понимал и он, но всё равно не останавливался, прекратив оставлять мне краткие мгновения, чтобы передохнуть. И всё смешалось — вкус его губ, его голос, его касания, движения, — всё это превратилось в единый неразделимый ком, что грозился вскоре распасться на наночастицы. Ощущения были настолько острыми, что ни мне, ни Саше не приходилось дополнительно меня стимулировать, что само по себе меня удивило.

Оргазм накрыл меня как лавина: внезапно и полностью. Я выгнулся на постели, не в силах сдержать эмоций, всего меня, казалось, затрясло, в затуманившемся от удовольствия сознании яркими световыми всполохами отдавалось каждое новое его движение, поскольку Алекс не остановился ни на секунду. А затем, прижавшись ко мне так тесно, как только мог, он сам наполнил меня изнутри, застонав, и как было любопытно наблюдать его полураскрытые влажные губы, плотно сжатые веки, чувствовать, как судорога проходит по его мышцам, как он весь отдаётся этому мгновению... Алекс лёг на меня — расслабленного, утомившегося, — как недавно я сам лежал на нём, а затем, когда минуты слабости прошли, посмотрел на меня, пальцем проведя по моему подбородку.

— Нужно в душ. — Сказал он, чуть поёжившись от холода.

Я ничего не ответил, покорно ожидая того мучительного для меня мгновения, когда он выберется из моих объятий и скользнёт под струи освежающей воды. Но он встал и потянул меня за собой:

— Пойдём. — Я улыбнулся и отправился за ним.

Он не спешит. Идёт в кабину, включает воду, жестом приглашает присоединиться к нему, но я качаю головой. Несмотря на то, что я весь липкий от пота, мне не хочется смывать следы своего преступления так быстро. Голый, босыми ногами стоя на холодном кафеле, я прислонился к косяку двери. Наблюдаю за его силуэтом, размытым в матовом стекле душевой. Возможно, я слишком строг к нему. Ведь он так тянется ко мне, что, видимо, не в силах это контролировать. Разве его в этом вина, разве можем мы управлять собственными гормонами, когда нам заблагорассудится? Не уверен. И всё, что я знаю — он этого не умеет или не хочет этому научиться. Как и я не могу больше притворяться каменным изваянием, так и он не хочет жить во лжи с самим собой.

Алекс открывает дверцу душа, но я не двигаюсь с места. Для него это что-то новое: я — и вдруг не пытаюсь сбежать от него. Мне же интересно пережить в себе этот новый опыт, осознать его через совершенно нового, не отступающего, себя. Он тянется за полотенцем, но я перехватываю пушистую махровую ткань раньше, и перекладина оказывается пуста. Саша нервно улыбается, не понимая, какую игру я затеял. Я и сам это не до конца понимал.

— Что с тобой?

Я молчу, изучая, как капли воды падают на дно душевой с его красивого тела. Теперь я мог спокойно признать внутри себя — он красив. И не было в этом ничего странного, ведь я констатировал факт. Просто ранее я не мог его оценить. А сейчас — могу. Поэтому и касаюсь осторожно его ладонями, смахивая влагу с бархатистой кожи, слежу за его реакцией, а он недвижим, будто статуя, замер, почти не дыша, смотрит на мои пальцы, задевающие сосок, будто это вовсе не я несколько часов назад целовал его, как безумный, не я сжимал его плечи, не я просил ещё... Стряхнув с себя воспоминания, убираю ладонь, лишившись тепла его тела. Слегка разочарованный, Саша просит подать ему полотенце, и я выполняю его просьбу.

Вода отрезвляет, долго стою под почти холодными струями, пытаюсь прийти в себя. Любопытно, что делает он сейчас? Накрывшись покрывалом, спит на моей постели? Задумчиво изучает потолок?... Что делает он, когда остаётся один? То, что он делает с другими мне понятно, но что он делает наедине с собой? Я слишком мало знал о нём. Крупицы моих знаний были недостаточными, чтобы даже сказать что-либо личное. Он — мой коллега, успешный, имеющий карту постоянного клиента в Клубе, любит как мужчин, так и женщин. Вот и вся информация. Об особенностях его характера лучше умолчу.

Тянулся ли я к нему с тем же неповторимым рвением? Не уверен. Моё наваждение диктовалось присущим мне любопытством, моим эгоистичным порывом узнать, каково это всё, испытать, понять, пройти через это. Зачем это было так необходимо, ведь не каждый опыт полезен, допустим, совсем ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх