На её месте. Часть 3

  1. На её месте. Часть 1
  2. На её месте. Часть 2
  3. На её месте. Часть 3

Страница: 3 из 19

отправить тебе небольшой комплимент.

Нет, жизнь не может так надо мной издеваться. Более полугода постоянной выдержки, и вдруг мы, вот так просто, остаёмся вдвоём — без Клуба, без моей жены и без её неудержимого желания. Одни...

Жестом подзываю официанта:

— Two bottles of sweet red wine, please. — Говорю, отмахиваясь от винной карты, предлагая самому официанту сделать выбор. Теперь пришла очередь удивляться моему нежданному спутнику.

— Ты что делаешь?

— Успокаиваюсь. — Пожимаю плечами.

Официант возвращается быстро, с бокалом, наполненным прекрасным рубиновым напитком. Моё нежданный сотрапезник непонимающе наблюдает, как я пробую вино, киваю, одобрив, и, после того, как наш вышколенный гарсон уходит, осуждаю одним махом весь бокал. Вино вишнёво-черешневым привкусом дразнит, пьянит сладостью, интригует раскрытием вкуса. Полнотелое, зрелое, оно как нельзя лучше подходит на роль утешителя. Я, вопреки всей моей вежливости, не предлагаю ему бокал — возьмёт сам, если захочется.

— Откуда ты здесь взялся? — вопрошаю, ощущая, как становлюсь всё смелее. Сейчас я ему всё выскажу.

Он улыбается. Мягко, неуверенно посматривая на мой бокал, берёт его и делает большой глоток. Недолго наслаждается, и отвечает:

— Думаю, догадаться несложно. Мы коллеги.

Слово резануло слух: коллеги? Любопытно, почему же я тогда ни разу не видел его на своей работе? Не встречал этого профиля, этой горделивой осанки, надменности, холодности?... Где же прятала его наша компания до сих пор так, что и на очередной конференции я встречаю его впервые? Хотя, скорее всего, я не обратил внимания — я себя знаю, мог и забыть о чём-то таком, и ещё, увы, я не могу похвастать прекрасной памятью на лица... Хотя... Что-то ворочалось в моей голове, что-то неуловимое... И тут понимание накатывает на меня волнами облегчения:

— Ты ведь из другого филиала, верно? — отпиваю ещё вина. Оно просто невероятное, официант заслужил свои чаевые.

— Департамента. — Поправляет он меня спокойно. — Я директор департамента.

— Не так давно назначен? — продолжаю допытываться, не знаю даже, зачем, ведь мне теперь и так всё ясно. Мне приятно, что всё встало на свои места, как будто гора сошла с плеч. Я мог вздохнуть спокойно и не воображать, что меня преследуют. Он кивнул:

— Да... И ты сам, конечно, в совете директоров... — протянул он. — Впервые я увидел тебя на одном из мероприятий, если помнишь — в Рэдиссоне, в Сочи, полтора года назад, как раз после моего назначения. Ты был весьма уверен в себе, я скажу.

Я улыбнулся. Когда дело касается моей работы, я всегда крайне сосредоточен и собран, и, вероятно, могу выглядеть уверенно. Но это моя работа, если было бы иначе, вряд ли я бы стал тем, кто я есть. Конечно же, я помнил этот трёхдневный кошмар — Сочи, гвалт, сложное принятие решения о слиянии с другой компанией, что далось нам с большим трудом. В результате появилось несколько областных филиалов. Но, по-видимому, тот, кто сидел напротив меня, был директором одного из новых подмосковных департаментов. Что ж, любопытно, конечно, как я смог упустить его из виду?... Хотя, учитывая моё рассеянное внимание, относящееся к людям на подобных мероприятиях, я ничему не удивляюсь.

Он одновременно со мной потянулся к моему бокалу, наши руки встретились, и я отпрянул первым. Он тактично не обратил внимания на мой резковатый жест, и снова отпил вина, глядя на меня поверх стекла. Приятная лёгкость в голове, небольшая спутанность мыслей... Разговор потёк в непринуждённом рабочем русле, мы обсудили акции, поговорили о начальстве, подчинённых и тому подобном, с ним даже оказалось неожиданно легко. Я и сам не заметил, как допил всё вино, чтобы он больше не покушался на него, надо думать, и мы попросили счёт. Голова как-то приятно отяжелела, судя по всему, вино оказалось не только прекрасным, но и коварным. Понадобилось немного времени, чтобы я осознал, что собственное тело моё просто наотрез отказывается меня слушать — сказался долгий перелёт и отсутствие нормальной еды. И это, конечно, не смогло ускользнуть от внимания моего спутника.

— Так, — он оценил ситуацию, — всё понятно. — Недолго думая, он обхватил меня за талию и мы двинулись к выходу.

Мы шли, и я, неуклюже спотыкаясь, так и норовил потянуть нас обоих на чёрную поверхность тротуара. Он чертыхался, но, тем не менее, вовремя подхватывал, возвращал в вертикальное положение, и мы неспешно брели дальше. Странно, совершенно ясное сознание, но абсолютная потеря контроля над телом... Я мыслил чётко, но передвигаться, и, тем более, говорить было весьма проблематично.

— Держись за меня, — сказал он, плотнее прижав меня к себе, — так будет удобнее.

Я был не в том положении, чтобы спорить, поэтому молча обвил его рукой за плечи.

Прохладный воздух приятно освежал, настроение было просто чудесное, мой спутник мягко удерживал меня от падений, и так, не торопясь, насколько это было возможно, мы дошли до гостиницы.

Сгрузив меня в лифт, он смог немного отдохнуть, прислонив меня к зеркальной стене. Сам он отошёл в сторону и вздохнул, глядя на меня. Помню, что я тогда криво усмехнулся:

— Умаялся?

Он, как человек разумный, в дискуссии с моим язвительным телом вступать не стал, и, молча подставив плечо, продолжил наш нелёгкий путь до номера, когда лифт остановился на моём этаже.

С ключом внезапно возникли проблемы — я совершенно не помнил, куда дел неприметную магнитную карточку, и ему пришлось пошарить по всем моим карманам. Нетерпеливая рука сама никак не могла найти его, пока, наконец, не скользнула в карман рубашки, где и обнаружила ключ. Открыв дверь, он сгрудил меня на кровать и сам сел рядом.

И тут меня словно осенило — мы же в номере. Какого чёрта так рано? Мы бы могли ещё провериться, всё-таки погода к этому располагала, почему тогда мы здесь? Мне не хотелось ложиться в такое детское время.

— Нет, пошли... — я даже всерьёз намеревался встать.

— Куда? — спохватился мой спутник, и вовремя пресёк мои попытки. — Тебе нужно выспаться.

Я был непреклонен, и даже сумел его оттолкнуть. Удивлённый, мой спутник сжал губы и повалил меня обратно на постель.

— Тебе надо уснуть, завтра рано вставать. — Спокойно заявил он, невзирая на все мои нетрезвые протесты. — Ложись.

— Не хочу, такая чудесная ночь! — я сопротивляюсь, как могу, отбиваюсь, но вижу лишь его смеющиеся холодные голубые глаза.

Мы боремся, я — за то, чтобы встать с кровати, он — за то, чтобы я в неё лёг. И победить нужно было любой ценой, поэтому я, не смотря на то, что тело меня подводило, как-то пытался им управлять. В какой-то момент мне даже показалось, что я одерживаю верх, но он вдруг резко навалился на меня и прижал собой к матрасу, его глаза встретились с моими, он был так близко, дышал тяжело от борьбы, взъерошенные чёрные волосы, несколько прядей прилипли ко лбу... Холодный лёд глаз смотрел пристально, заглядывал в душу, призывал к усмирению.

— Спать. — Сказал он тоном, не терпящим возражений. И держал меня, пока я не успокоился, и не прекратил трепыхаться в его руках.

Наконец, он оторвался от меня. Ещё несколько минут следил, чтобы я ничего такого не натворил, но я лишь привстал, чтобы расстегнуть рубашку. Только пальцы не слушались, и это простое действие привело мой мозг в ступор.

— Я помогу. — Всё это время наблюдавший за моими бесплодными попытками, мой незнакомый знакомец отстранил мои пальцы, и проворно расстегнул рубашку, помог стащить её с плеч. Он молчал, когда как-то задумчиво провёл руками по моему прессу, и затем взялся за ремень. «Он ведь не впервые раздевает меня», — подумалось мне, но отказываться от его помощи не хотелось. Он, вопреки моим ожиданиям, не посягал на моё тело, просто методично раздевал, а я, как мог, помогал ему, хотя моя помощь ему скорее мешала. Он дошёл до джинсов, расстегнул их, и почему-то остановился:

— Дальше сам сможешь?

Я кивнул, даже вполне уверенный ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх