Ты — всё для меня. Главы 1—3

  1. Ты — всё для меня. Главы 1—3
  2. Ты — всё для меня. Главы 4—6

Страница: 10 из 14

и ласкать твою спину. На мой взгляд, парк идеально подойдёт для всех наших с тобой маленьких шалостей, которые мы можем устроить. Мы можем предаться любви вдали от людских глаз, или даже при них — я же знаю, насколько ты любишь ловить на нас заинтересованные взгляды, мой юный эксгибиционист, мы как-то уже проделывали это. У меня в офисе. Тонкая перегородка скрывала нас от посторонних глаз лишь частично, и мы с тобой усердно пытались не подавать вида, что что-то происходит, но, бьюсь об заклад, весь офис знал, чем мы занимаемся... Я помню твой жаркий страстный шёпот и ревнивый взгляд сотрудника — того самого, что я недавно отымел на столе, и твою заинтересованность, когда я указал тебе на него...

Ты попросил меня пересказать историю моей измены, и я выполнил просьбу, окунувшись во все мельчайшие подробности, а ты так перевозбудился, что бурно кончил через несколько минут с громким всхлипом. О, это незабываемое ощущение твоего оргазма — то, как ты дрожишь, как ускоряешься, как же тебе тогда хотелось кричать, но было нельзя. Нас могли запросто услышать. Но с тех пор ты как-то особенно полюбил различные общественные места, любил прижиматься ко мне на виду у всех, целовать меня в шею, сидеть у меня на коленях, словно дразня всех своим демонстративным поведением, в котором читался вызов, мол: смотрите, да, я люблю мужчин, и что с того?... Я не был против твоих откровенных попыток чуть ли не изнасиловать меня на ближайшей лавочке, но всё равно для самого действия чаще прибегал к закоулкам, где нас не было так открыто видно. Ты не сопротивлялся, но неизменно спрашивал — а понравилось ли мне то, что за нами все наблюдали. И я отвечал «да», ведь это так и было.

Неизменность моих ответов вдохновляла тебя на новые подвиги: ты всё чаще и всё откровеннее пытался прикоснуться ко мне, прижаться, а целовались мы почти без остановки и при ком угодно. Особенно тебе нравились наши редкие поездки на метро: когда ты прижимал меня к поручням или дверям, и начинал откровенно лапать — аккуратно, но довольно ощутимо твои руки проходились по моим бёдрам и спине, ты ухмылялся своей неповторимой ухмылкой, целуя меня в шею, и украдкой осматриваясь:

— Боже, видишь того, в чёрных джинсах? — шептал ты на ухо.

— Да. — Отвечал я, кинув взгляд в направлении мужчины.

— Он в нас заинтересован...

Тогда я обычно целовал тебя в губы, затем, лизнув мочку твоего уха, я проходился по твоей спине от лопаток до ягодиц, и сильнее прижимал к себе. Ты таял в моих руках, а это маленькое шоу, что мы устраивали для пассажиров вагона, тебя только подстёгивало.

Но сейчас мы прогуливались в парке, по дороге вдоль лавочек, нам попадались милые парочки, семьи с детьми и пожилые завсегдатаи, мы шли за руку — как абсолютно обычная пара, улыбаясь друг другу и попеременно целуясь. И вправду, чем мы отличались от других? Но, тем не менее, мы периодически ловили на себе осуждающие взгляды, но нам было всё равно. Ты приблизился к ближайшей скамье и буквально кинул меня на неё, бесцеремонно устроившись на моих бёдрах.

— Я хочу тебя... — шепчешь ты горячо, жаром обдавая мои губы и прижимаясь сильнее — даже сквозь джинсы я чувствовал твоё возбуждение.

— Я знаю, малыш. — Целую тебя в шею, и...

Мельком я замечаю его. Он беззаботен и весел, и даже в чём-то беспечен, его чёрные волосы отдают синевой на солнце, словно воронье оперение, улыбка — открытая и доверительная — сияла на чувственных губах, а зелёные — цвета альпийских лугов — глаза смотрели на стоящего напротив маленького кудрявого мальчика, что держал в руках летающую тарелку. Оба улыбались и были счастливы, и встречали весёлыми окликами женщину в изумрудном сарафане с рисунком и каштановыми волосами, сияющими на солнце, которая тоже радостно махала им рукой. «Семья... « — подумалось мне, но мой взгляд непроизвольно вернулся к мужчине. Он был в джинсовых бриджах и свободной тёмно-синей майке, с лёгкой обувью на стройных смуглых ногах. Увидев супругу, он подхватил на руки мальчика — такого же картинно красивого, как и отец, — и отправился в её сторону.

— Мама! — восторженно завопил мальчик и ринулся к матери, как огалтелый, и оба родителя, смеясь, поцеловались, а мальчик, прижавшись к матери, стоял и смотрел на них снизу-вверх, а в его глазах отражалось то поистине искреннее счастье, которое можно испытать только в детстве.

Я невольно улыбнулся. Ты заметил, куда я смотрю.

— Какие милые... — шепнул ты.

Я не ответил. В этот момент мужчина повернулся к нам, и заметил мой взгляд. Он ответил мне, открыто посмотрев в глаза и чему-то улыбнувшись...

— Не всё так просто. — Ухмыльнулся я.

Счастливое семейство скрылось с горизонта, и я разочарованно вздохнул. Но у меня был ты — который к тому времени положил голову на мои колени, и, кажется, дремал. Я раскрыл принесённую с собой книгу и принялся читать, но, к сожалению, буквы складывались в слова с трудом, ибо мысли были заняты совершенно другим. Глава ушедшего счастливого семейства не давал мне покоя... Гипнотические зелёные глаза, и та чарующая улыбка... Что она могла значить? Я лениво перебирал твои густые волосы — мне нравилось путаться в них пальцами — и думал о нём. Напротив кто-то сел, но я не обратил на это особенного внимания, решив всего себя посвятить тебе — поглаживая твои бёдра одной рукой, я нежно касался твоих волос другой... Я улыбался — мечтательно, ведь ты мне был дороже всех на свете, даже этого зеленоглазого невесть откуда взявшегося красавца. Я наклонился и поцеловал тебя в губы, не удержавшись... Поцелуй получился нежным, но страстным — ты ласково касался губами моего языка, и я таял от твоей трогательной нежности, моя рука блуждала у тебя под рубашкой, лаская твой крепкий пресс.

— Я люблю тебя... — шепчу, глядя в твои сумеречные глаза.

Я любил их цвет — оттенки осеннего неба смешивались в них, создавая свою неповторимую гамму. Ты жмуришься, и отворачиваешься от солнца... Я поднимаю взгляд... и встречаюсь им с другим, цвета молодой зелени... Да, это всё-таки он. Теперь в одиночестве... Любопытно, где же он забыл свою жену и ребёнка? Он сидит прямо напротив нас, якобы читая газету, но с любопыством посматривает в нашу сторону, и как только я замечаю это, он смущённо отводит глаза. Как мило — смотреть на женатого мужчину примерно тридцати лет, краснеющего при виде гомосексуальной пары.

Но в голове моей уже зреют кое-какие мысли, и я, подняв тебя, сажаю на свои колени.

— Что с то... — ты не успеваешь договорить — я закрываю твой рот таким страстным и бесстыдным поцелуем, на который я только был способен, расстёгивая твою рубашку...

Ты пытаешься вырваться, но я не даю, ты улыбаешься и спрашиваешь:

— Что ты творишь? — но я целую тебя в шею, лаская твою поясницу, и краем глаза замечаю ту заинтересованность, что ярче стала проявляться у главы семейства, сидящего напротив. Он совершенно точно смотрел на тебя — очерчивал взглядом изгибы твоей талии, округлость твоих бёдер, замечал твоё сбивчивое дыхание и мои руки на твоей спине. Ты ему нравишься — угадываю я, и это заставляет меня улыбнуться.

— Скажи, ты готов сделать для меня кое-что? — шепчу жарко тебе на ухо, не в силах оторваться от твоего прекрасного тела, чувствуя твоё тяжёлое дыхание у себя на шее.

— Да... — говоришь ты. — Да, конечно...

— Сзади нас сидит мужчина...

Ты молниеносно оборачиваешься и смотришь прямо на него.

— О, этот натурал-семьянин? — ухмыляешься ты. — Вижу, и что?

— Я хочу, чтобы ты... соблазнил его. — Говорю, задыхаясь от волнения — вдруг ты всё поймёшь не так? Будут извечные вопросы про любовь и тому подобное, и мне придётся долго оправдываться.

Но ты смотришь на меня глазами, теперь похожими на дымчатый кварц, и улыбаешься игриво уголками губ.

— Ты хочешь, чтобы я уложил его в постель? При тебе, разумеется? — я осторожно киваю — да, ты понял меня правильно, именно этого бы мне и хотелось... — Я сделаю это для тебя, любовь ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх