Ты — всё для меня. Главы 1—3

  1. Ты — всё для меня. Главы 1—3
  2. Ты — всё для меня. Главы 4—6

Страница: 2 из 14

не собирался, и просто куда-то ушёл. Я постарался привести свои мысли в порядок, и умылся холодной водой... Немного полегчало, но не совсем. И тут... Ключ в замке повернулся... В жизни я не бегал так быстро, как сейчас к входной двери.

Ты вошёл — немного усталый, растрёпанный, и увидел мои горящие гневом глаза... И улыбнулся — так, как умеешь только ты — вызывающе, почти пошло, сексуально. Почему-то ты накинулся на меня сразу — я даже не успел ничего понять толком — и прижал собой к стене, рисуя влажную дорожку языком от моего уха к ключице. Не успел я опомниться, как мой лёгкий пиджак уже валялся на полу, рубашка была полурасстёгнута, а ты... Ты настойчиво почти насиловал меня с порога. Время для вопросов о твоём пребывании где-то вне дома было неподходящее, и поэтому я просто сдался на твою милость, потакая твоим ласкам и не желая, чтобы они заканчивались. Я никогда не ощущал в тебе такого напора ранее, ты всегда был тактичен, а сегодня чуть ли не рычал от счастья, срывая с меня одежду, почти ломая молнию на брюках, а рубашка от резких движений твоих пальцев чуть ли не трещала по швам.

— Я так хочу тебя... — услышал я твой охрипший голос. Твоё возбуждение было очевидным, но к чему была такая спешка?

Пара секунд — и ты ласкаешь мой член губами так, как никогда до этого не делал — грубовато, настойчиво, быстро, но невыносимо приятно. С моих губ срывается сладострастный стон. Мне всё нравится, несмотря на необычность ситуации. Я всё ещё злюсь на тебя, и мне хочется тебя хорошенько наказать.

— Да, так... — постанываю я тихо, запуская руку в твои густые светлые волосы, ты обводишь языком головку и глубоко заглатываешь член, почти по самое основание. Но чувствуя, что я почти на пике, ты останавливаешься, целуешь меня — быстро, слегка прикусывая нижнюю губу, и сам становишься у стены, призывно оттопырив пятую точку.

— Трахни меня. — Говоришь обычно спокойный ты, и после этих слов мне словно срывает крышу.

Ты всегда был таким обходительным, скорее, для тебя вымолвить: «Люби меня», прикрыв глаза, словно невинной школьнице, было в порядке вещей, но только не слово «трахнуть». За всю нашу совместную жизнь ты ни разу не произносил подобных слов, впрочем, ситуация никогда к этому не располагала. «Я хочу тебя», «Займёмся любовью», «Я весь твой», но никакой грубости... И поэтому у меня всё перевернулось от этой фразы, именно поэтому я словно сошёл с ума, услышав это, твои слова подстегнули мою агрессию и мою злость на тебя, она трансформировалась в почти неуёмное желание. Быстро освободив тебя от ненужных брюк, приспустив их, и даже оставив твою рубашку нерасстёгнутой, я вхожу в тебя одним резким толчком, ты стонешь — но не от боли, а от удовольствия, прогнувшись cильнее. Мы начинаем бешеную скачку, в таком быстром темпе секса у нас с тобой ещё не было, поэтому ощущения острее — они словно током проходят сквозь нас обоих, заставляя постанывать от наслаждения. Мне нравятся твои стоны — они сиплые, не слишком громкие, но такие невероятно возбуждающие.

— Сильнее... Глубже... — просишь ты с придыханием, и я выполняю твою просьбу, трахая тебя с каким-то невиданным до этого остервенением. — Да... да... — шепчешь, распаляя меня всё больше. Мой гнев сошёл на нет, но ощущение власти над тобой подстёгивало меня и заставляло долбить твою сладкую упругую дырочку сильнее.

Нас кидает в жар, по твоей шее крупным бисером стекают капли пота, мы словно мокрые вдрызг мыши, и я, повинуясь какому-то странному желанию, хватаю тебя за волосы, притягивая к себе, и целую твои полураскрытые губы... Ты жмёшься ко мне, тяжело дыша.

— Давай, милый, да... Трахай меня сильнее, пожалуйста.

Какой же ты прекрасный... Я прохожу руками по твоим бёдрам, целуя тебя в шею, ни на секунду не сбавляя бешеного темпа, мне нравится твоя безотказность, нравится, что ты полностью доверяешься мне, ты возбуждаешь меня, заводишь, послевкусие твоих губ пьянит...

Я словно схожу с ума от одного только твоего присутствия здесь, не смотря на наш сумасшедший секс. Я ускоряюсь, ты стонешь громче, протяжнее, и я чувствую, что ты вот-вот кончишь. Ты не заставляешь себя долго ждать — через пару минут ты вскрикиваешь, и обессиленно приваливаешься к стене, чтобы не упасть от нахлынувшего оргазма, а я, подстёгиваемый твоей сладко сокращающейся попкой, с протяжным стоном кончаю в тебя — мой оргазм долог и так чудесен...

— Прости... — шепчешь ты.

— За что? — удивляюсь я.

Ты поворачиваешься ко мне, я прижимаю тебя собой к стене и долго целую в губы, не дав тебе толком ответить на мой вопрос. Но ты всё-таки произносишь, отрываясь от моих губ:

— Мне так было это нужно... — ты гладишь меня по спине, я чувствую, как снова напряглись твои бёдра — ты хочешь меня, опять. — Нужна была твоя агрессия, злость... Прости, что заставил тебя волноваться, прости меня...

Я улыбаюсь. Эх ты, шалунишка. Ты хотел заставить меня волноваться, поскольку знал, что я никогда не посмею вести себя грубо, не позволю себе лишнего, а тебе так хотелось моей жёсткости, моей власти над тобой.

— Но почему же ты не хотел просто попросить об этом? — удивляюсь я.

— Мне хотелось, чтобы всё было естественно. — Ты потупил взор в пол, как нашкодивший ученик, я тихо засмеялся.

— Глупыш...

Подхватив тебя, я почти кинул тебя на кровать, мои поцелуи были жаркими, я снял с тебя остатки одежды, а затем пристально посмотрел в твои прекрасные глаза... В них горел огонь желания, страсти и невыразимой похоти.

— Раздвинь ноги. — Говорю я твёрдо, и ты чётко выполняешь указание — с какой-то даже внутренней готовностью.

Ты теперь моя милая, готовая ко всему, шлюшка...

И таким я тоже тебя люблю.

Глава 2.

Плачь, я хочу понять

Что значит слово «больно».

© O. D., «Раздетые»

Та ситуация не изменила многого в наших отношениях, но заставила меня вести себя иначе. Зная, что ты очень любишь, когда с тобой не церемонятся, я вовсю этим пользовался, стараясь доставить нам как можно более приятных минут наедине... Ты... Я любил и люблю тебя, хотя между нами существенная разница в возрасте, и судьбы у нас, по сути своей, разные, но эти десять лет разрыва меня совершенно не пугают. Тебе 20, мне — 30, ну и что с того? Будто это что-то могло значить... Мне нравилось учить тебя всему, и до сих пор ты обращаешься ко мне за советом, и я всегда помогу тебе, ты это знаешь и стремишься почерпать от меня всё то, чего ещё сам не умеешь или не понимаешь, я же, взъерошивая твои волосы, объясняю тебе прописные истины, и ты смеёшься, понимая, что в жизни всё не так-то и сложно. А я смотрю на тебя и радуюсь, что ты есть, и что сегодня, завтра, через месяц мы, вероятнее всего, всё ещё будем вместе...

Наш долгий и чувственный секс тоже претерпел изменения. Мне теперь нравилась своя власть, нравилось брать тебя силой, нравилось видеть огонь верности в твоих глазах, мы стали понимать друг друга почти без слов — наши глаза, движения, мимика говорили сами за себя. Мы изучали новые стороны друг друга — методично и аккуратно, словно дотошные ботаники, но это приносило свои райские плоды. И кто бы что не говорил, ты был моим — весь, до кончиков ногтей.

... Вечер, тихо. Окна в комнате распахнуты настежь, шторы не задёрнуты, и ветер нежно касается ткани — будто ласковый любовник. Мягкий свет от пламени нескольких свечей танцует на стенах, отражаясь в стёклах, тенями обрисовывает твой благородный профиль, и затем утопает бликами в хрустальном бокале, на дне которого ещё виднеются рубиновые капли вина. Негромко играет что-то из Генделя, по-моему, это была ария Альмирены — одна из моих самых любимых, и я, вслушиваясь в чарующий голос, ладонью аккуратно и ласково провожу по твоей обнажённой спине... Ты стоишь, чуть прогнувшись, уперевшись руками в подоконник, и тихо вздыхаешь от моих нежных прикосновений, а мне нравится ощущать под пальцами бархат твоей белой кожи. Я губами прикасаюсь к твоей ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх