Ты — всё для меня. Главы 1—3

  1. Ты — всё для меня. Главы 1—3
  2. Ты — всё для меня. Главы 4—6

Страница: 3 из 14

шее, поцелуями веду дорожку по позвоночнику к пояснице, лаская твою спину руками, иногда чуть сжимая твою талию. Дойдя до пояса твоих брюк, я медленно повторяю весь свой путь в обратном порядке, возвращаясь к шее, и целую твои плечи...

Ты распалён — я чувствую твоё тяжёлое дыхание, вижу, как часто поднимается и опускается твоя грудная клетка, как ты ртом хватаешь воздух, пока я нежно глажу твоё податливое тело, чуть прижав тебя к себе, задевая соски подушечками пальцев, переходя к прессу, не забывая при этом нежно касаться губами твоих волос, висков, шеи... Нам не нужно слов — мы всё знаем и так, и я прекрасно понимаю, что, стоит мне лишь чувственно поцеловать тебя в алые от сладкого вина губы, как ты — мой милый мальчик — задрожишь от экстаза в моих руках. Но я хочу подействовать на твои нервные окончания своим присутствием, хочу, чтобы ты сходил по мне с ума. И поэтому я не делаю никаких резких движений, ничего, чтобы прекратить твою пытку, дав тебе возможность как можно скорее получить самый яркий оргазм в жизни, я люблю тебя мучить, раз уж ты великодушно разрешаешь мне это, мой юный искуситель...

Моя отчаянная страсть ещё вырвется наружу, но перед этим я хочу ощущать твоё удовольствие столь же остро, как ты ощущаешь моё, хочу почувствовать твою эйфорию, поймать тебя, когда ты будешь почти сползать на пол, теряя над собой контроль, увидеть твои трепещущие ресницы, услышать хрипы и стоны, срывающиеся с твоих губ помимо воли — окно же открыто, и знать, что всё это — из-за меня, моих прикосновений, моего присутствия, наличия меня в твоей жизни. Именно поэтому я никуда не спешу, слегка сжимаю руками твои бёдра, обтянутые тканью, и взгляд мой, что останавливается на твоём отражении в стекле, скорее, напоминает взгляд учёного, внимательно наблюдающего за поведением неизвестной науке зверушки. Мне нравится всё, что я сейчас с тобой делаю... А тебе, мой подопытный?

Судя по твоим стонам — ты тоже не против продолжения моих ласк. Мой язык касается мочки твоего уха — я поигрываю с ней, затем переходя на раковину, я не вылизываю её, как это любят делать другие, а лишь нежно прикасаюсь. Твоё дыхание учащается, и я чувствую, как неистово под моими пальцами, что покоятся на твоей груди, бьётся твоё горячее сердце. Кровь приливает к твоим щекам, тебя словно кидает в жар, пока одной рукой я поглаживаю твой пресс, а языком продолжаю ласкать твоё ухо, и именно в этот момент я понимаю: пора. Ещё немного, ещё пара секунд, и я сделаю то, чего так сильно ты сейчас желаешь, но тебе нужно чуть-чуть потерпеть — всё-таки, я с тобой не в полной мере ещё наигрался, и мне хочется со всей страстью прижать тебя к себе, что я и делаю для того, чтобы ты ощутил всё желание моего тела даже сквозь мою одежду, почувствовал, как каждой клеточкой я хочу тебя, вожделею, жажду тобой обладать... Чувствуешь? Как напряжены мои грудные мышцы, как руки сжимают тебя в объятиях, как моя возбуждённая плоть упирается между твоих ягодиц. Моё дыхание тяжёлое, его жаром я обдаю твою нежную кожу, ты стонешь...

Мне кажется, что я скоро сам не выдержу, но нет — мне хочется побыть в роли наблюдателя, и я поворачиваю твоё лицо к себе, и страстно целую в губы, мой язык исследует твой, и они сплетаются в танце, моя рука перемещается на твой пах и слегка сжимает его... Твой крик от экстаза тонет в нашем обоюдном долгом поцелуе, о, да — эта дрожь, эти судороги, эти полу-прикрытые от удовольствия глаза, ты выгибаешься в моих руках, в порыве чуть прикусываешь мою губу, и наш поцелуй поневоле получается кровавым, но это осознание почему-то сильнее подстёгивает меня, добавляя в наш вечер немного извращённой эротики и садизма, что мне приходится по нраву. Всё когда-либо завершается — твой долгий оргазм проходит, и ты, взглянув на меня, сразу кидаешься слизывать эти солёные терпкие алые капли с моих губ, виновато улыбаясь.

— Прости.

Первое и пока единственне слово, что прозвучало с момента нашего с тобой прибытия домой. Я обнимаю тебя крепче — ты знаешь, что извинения тут лишние, я всё равно люблю тебя, а это — всего лишь царапина, тем более, что она придала пикантности всей ситуации в целом. Мне не хочется ничего говорить, и поэтому я просто молчу, разглядывая тебя. Я знаю каждый миллиметр, каждый изгиб твоего тела, каждую родинку на нём... Мои пальцы касаются тебя — я провожу ими по твоей руке к плечу, затем перехожу на спину... Тебе немного щекотно — ты улыбаешься, пытаясь увернуться, но я не даю этого сделать. Я по-прежнему возбуждён, и, хотя мне нравится смотреть, как ты бурно кончаешь от моего лёгкого петтинга, всё-таки мне требуется разрядка, и именно поэтому я рывком заставляю тебя встать передо мной на колени.

Какой же ты покорный и безотказный, ты терпишь всё, что я делаю, более того — ты каждый раз с трепетом ждёшь моих указаний, и безоговорочно стремишься их выполнить. Наши отношения не пришли к игрушкам вроде плети или кнута, но лишь один мой взгляд заставляет тебя бояться моего гнева и покориться, даже если ты чего-то не хочешь, и в твою голову закрадывается мысль о возражениях. Мне кажется, это идеальная модель взаимоотношений Доминанта и раба — когда по малейшему изгибу бровей ваш подопечный понимает ваше состояние и наверняка знает то, что вам необходимо в тот или иной момент... Я наказывал тебя — такое было, но, скорее, я заставлял тебя страдать морально, сняв всевозможные психологические защиты, зачастую равнодушно наблюдая затем, как изнутри тебя съедают тяжкие муки совести. Я препарировал твою изнеженную психику наживую и в режиме реального времени — чтобы ты на собственных ошибках учился понимать, что мне нужно. И ты оказался прекрасным учеником.

Вот и сейчас — ты смотришь мне в глаза, стоя на коленях, так преданно и верно, словно щенок, будто ожидая похвалы. Но её не будет — ты не слишком-то расторопен.

Но когда твои мягкие губы касаются головки моего члена — я готов забыть обо всём, даже собственное имя, лишь бы это продолжалось как можно дольше. Ты тоже не спешишь, зная, что я обязательно захочу взять тебя сегодня, и поэтому ты сосредоточен на моём удовольствии — таком, чтобы я стонал, но не излился в твой умелый ротик. Твои губы смыкаются уже где-то рядом с основанием, а горячий язык продолжает охаживать головку, увлажняя её, а затем проходится по всей длине ствола... Ты внимателен и опытен, твои ласки всё-таки заставляют меня растаять, и с губ моих срывается вздох. Как же тебя можно не любить? Я каждый день благодарю Небеса за такой подарок — тебя...

— Молодец... — говорю я, жестом показываю тебе встать и подсаживаю тебя на подоконник. Пока мы целуемся, я расстёгиваю ремень твоих брюк и спускаю их с тебя — нам они будут только мешать. Я почти одет — только рубашка полу-расстёгнута, но меня это нисколько не смущает. Я кладу тебя — обнажённого и возбуждённого — спиной на холодный подоконник, и, раздвинув твои бёдра, сразу резко вхожу в тебя, заставляя всех прохожих внизу взглянуть наверх в поисках окна, откуда донёсся твой громкий крик, ведь створки по-прежнему открыты.

— Тише... — говорю я, вытирая тыльной стороной ладони катящиеся по твоим щекам слёзы. — Тише, любовь моя...

Ты всхлипываешь — моё вторжение оказалось неожиданным, обычно я так не делаю. Боль как элемент наших с тобой ночей присутствовала не так часто, но сегодня просто нет сил терпеть — ты дразнил меня всеми возможными способами ещё во время нашей переписки, а это было ещё на работе. Конечно, я стойкий оловянный солдатик, но не до степени приношения себя в жертву, так что тебе придётся потерпеть мою откровенную наглость. Тихо играет Бах — какая-то очередная кантата — то ли BW-V885, то ли BW-125, я точно не помню... И, слушая чудесную музыку, созданную воистину гением, я двигаюсь в тебе — медленно и аккуратно, ты всё ещё морщишься с непривычки — не так уж и часто мы не использовали смазку, но через некоторое время неприятные ощущения должны пройти. Но пока я нежно ласкаю языком твои соски, шею, целую тебя в губы — чтобы как-то уменьшить ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх