Ты — всё для меня. Главы 1—3

  1. Ты — всё для меня. Главы 1—3
  2. Ты — всё для меня. Главы 4—6

Страница: 5 из 14

общественным транспортом. А у нас, как известно, общественный транспорт ходит как придётся. Тем более, раннее утро, всем нужно на работу.

Пока я произносил всю эту пламенную чушь, сотрудник смотрел на меня широко раскрытыми глазами, и на вопрос начальника, так ли всё было, смог только кивнуть. В итоге он отдал папку со всеми подготовленными бумагами, и Александр Евгеньевич — довольный и счастливый — ретировался в свой кабинет.

— Ненавижу истеричек. — Вздохнул я.

— Спасибо... — чувственно произнёс менеджер. — Я думал, меня сейчас уволят.

Я беспечно махнул рукой:

— Эх, Алексей, если бы я рассказал тебе о том, сколько раз он так орал на меня по малейшему поводу, то не хватит и целого дня. Так что спокойно. — Я ободряюще похлопал его по плечу. Менеджер смущённо улыбнулся.

— Я — Игорь.

«Вот чёрт, — подумалось мне, — и кто меня за язык тянул!»

— О, извини. — Теперь смущённо улыбаться пришлось мне.

— Ничего. — Сказал Игорь. Я заметил, что у него очаровательная улыбка. Такая открытая и добродушная. — Ещё раз спасибо, я вам очень признателен...

— Алан. — Я протянул руку. Рукопожатие получилось крепким, но мне понравилась его рука — длинные пальцы, изящная ладонь, ты наверняка бы сразу обратил на такие руки внимание.

Мы распрощались, хотя, скорее всего, увиделись бы за обедом. Какой он... Обходительный, внимательный. Смотрит на меня так, будто хочет раздеть, но по какой-то причине не решается. Скромный, милый, смущается так, словно впервые разговаривает с мужчиной. Нет, на гея он не похож — по нему в жизни не скажешь, что у него есть подобные наклонности, если только это не чутьё, но его с потрохами выдаёт его поведение. Эх, будь я лет на пять моложе, я бы точно в первую же ночь уложил его в постель, но сейчас... Я должен держать себя в руках, хотя его глаза такого прекрасного цвета горького шоколада, его мягкая кожа при нашем рукопожатии... Нет, нет, нет, нужно с головой окунуться в работу.

Обеденный перерыв я проводил на рабочем месте, обычно попивая чай и читая книги. Не любил я выходить из приятного кондиционированного помещения в духоту города, и ещё толкаться где-либо в поисках свободных столиков, или куда-то ехать... Потребности в еде не было такой сильной, а если вдруг появлялась — я закусывал её припасённым для этих случаев шоколадом. Мне нравилось удобно расположиться в кресле, закинув ногу на ногу, и читать, читать, читать, буквально вживаясь в мир автора — при условии, что книга затягивала, конечно, а то сейчас чего только не пишут и кто только не пишет.

— Что читаешь? — слышу я над ухом знакомый голос.

Я молча показал Игорю обложку книги и снова углубился в чтение.

— О... — выдавил он из себя. Впрочем, я его понимаю — вкус у меня своеобразный, иногда я и сам удивляюсь, где же я откапываю таких авторов. — А что на обед не идёшь?

— Не голоден. — Пожимаю я плечами.

Его близость странным образом волнует меня, заставляя моё сердце заходиться в нервных ритмах — так бывало всегда, когда я не влюблялся, но начинал реагировать на человека как на объект своего сексуального желания. «Дело плохо», — подумал я. Всё же, не слишком-то и хотелось срываться, тем более, показывать что-либо в его присутствии, но... Но он мне нравился: его длинные ресницы, красивые губы, высокие скулы... Тёмные волосы, постриженные как раз так, как ему шло, светло-серый костюм, выгодно подчёркивающий его ладную фигуру. Тонкий аромат его парфюма долетел до меня, когда он слегка наклонился вперёд, как раз чтобы спросить:

— А могу ли я тебя чем-нибудь угостить, таким образом отблагодарив, что спас меня сегодня утром от потери работы?

Я улыбаюсь:

— Да ладно тебе, ты тоже меня как-то выручил — забрал ключи, отправил домой...

Он укоризненно качает головой — мол, это неравноценно. И мне ничего не остаётся, как согласиться. В конце концов, это просто дружеский поход в кофейню за углом, и всё. Неужели он осмелится там меня изнасиловать? Поцелует — резко, грубо, притянув меня за галстук, скинет всё со стола, и... Стоп, о чём это я?!

Я встал, и на мгновение наши руки слегка соприкоснулись. Этот чудесный юноша сразу покраснел и отвёл глаза в сторону. Я улыбнулся про себя — какой же он всё-таки милый, когда смущается. Мы подошли к входной двери, и вдруг столкнулись... Жар его тела, что на миг обдал меня, говорил мне о том, что он тоже хочет меня, и поэтому я не выдержал. Всё-таки, я не железный.

— Может, останемся тут, и ты меня отблагодаришь?... — я становлюсь так, что он не может пройти — ему мешает моя рука, а мои глаза смотрят внимательно и ждут ответа. Я не делаю никаких иных движений, хотя мне очень хочется провести ладонью по его лицу, шее, перейти на плечи, а затем продолжить всё далее, но я сдерживаю себя. Кто бы знал, каких усилий это стоит тому, кто привык получать то, что хочет. Всегда и не зависимо от обстоятельств.

Он смущается, мнётся, но не может мне отказать — конечно, он ведь хочет меня, с того дня, как решился забрать ключи, а может, и раньше? Как только он выдыхает своё неуверенное «да», я прижимаю его собой к стене и чувственно целую. Он целуется прекрасно — не так, как ты, конечно, но тоже неплохо, я скольжу языком по его нёбу, лаская его торс сквозь лёгкую бледно-голубую рубашку. Игорь тихо стонет, чувствуя мои руки, мои ласки и прикосновения. Я целую его в шею, потом — снова в губы, но он уворачивается. Я удивляюсь, но он поясняет:

— У нас мало времени...

О, если бы ты заранее знал, что я — такая сволочь, Дьявол во плоти, самая настоящая дрянь... Наверняка ты бы не стал со мной связываться. Я бы сам от себя бежал, но ведь это... просто секс, и ничего более. Я кладу его на ближайшую горизонтальную поверхность, скидывая на пол всё с чьего-то рабочего места, и параллельно срывая с него одежду: пиджак летит в сторону, рубашка — туда же, брюки уже приспущены. Я ласкаю его вход, жарко проходясь по его торсу языком, Игорь выгибается и постанывает мне на ухо.

— Я у тебя первый? — шепчу я, и вижу, как Игорь улыбается.

— Почти. — Говорит он.

Это не праздное любопытство — мне нужно точно знать, как стоит себя вести с ним, чтобы не повредить ему что-либо и доставить максимум удовольствия. Но, судя по тому, как легко его попка принимала три моих пальца, я был далеко не первым и не последним. Я вошёл в него резко — он даже вскрикнул, но небольшая боль была только вначале. Затем он начал активно стонать и подмахивать мне, стол был, правда, не очень удобным, но мне было всё равно — мне нравилась его податливость, готовность, то, что он всё-таки преодолел своё смущение и сказал мне «да», хотя мог и отказать. Я целовал его кисло-сладкие, словно вишня, губы, заглушая его энтузиазм от моего вторжения, но в моей голове всё ещё крутилась назойливая мысль: «Что я делаю?». И действительно — что, если у меня есть ты? Если я готов любить тебя до гробовой доски, а тут какой-то мальчик повёл бедром — и я уже укладываю его на рабочий стол, чтобы через пять минут быстрых предварительных ласк хорошенько его трахнуть, будто если я этого не сделаю, вся моя жизнь пройдёт зря. Зачем?...

Но движения Игоря не дают мне толком сосредоточиться, и я отвлекаюсь на ласки его тела — подтянутого, стройного, мне нравится запах его кожи — смесь мяты и специй, я странно нежен и стараюсь не причинить ему боли, двигаясь быстро, но осторожно. Мне хочется, чтобы он надолго запомнил меня, мои чувственные прикосновения, то, как я ласкаю его кожу языком, проходясь по самым чувствительным точкам, шепча ему что-то... Вероятно, это желание связано с тем, что я люблю внимание и мне временами нужно тешить собственное самолюбие, и чтобы потом — возможно — он бегал за мной, как собачка на побегушках, доставал, звонил — иногда мне этого очень не хватает. Зачем?... Не знаю, наверное, я люблю играться, словно маленький ребёнок, и в этом случае он — лучшая, просто идеальная игрушка. Почему же мне вечно нравится всё ломать? Ломать ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх