Ты — всё для меня. Главы 1—3

  1. Ты — всё для меня. Главы 1—3
  2. Ты — всё для меня. Главы 4—6

Страница: 7 из 14

и раздвигает твои бёдра. Нащупывает смазку, окунает в неё пальцы, и входит ими в тебя — твоя спина по-кошачьи выгибается, ты подаёшься навстречу движениям его руки, он чуть наклоняется, немного разворачивает тебя боком — чтобы мне было лучше видно, что ли? — и, склонясь над твоим подрагивающим членом, вбирает его по основание. Ты стонешь — это видно по твоему лицу, и резко, даже несколько грубо, хватаешь его за тёмные волосы и насаживаешь ещё глубже. Он беспрекословен и не сопротивляется, что меня немного удивляет.

Свободной рукой поглаживая твои бёдра, он неистово сосёт твой член — с жадностью дорвавшегося до мужской плоти человека, он жарко проходится по твоему стволу губами, с не меньшим рвением затем облизывая головку твоего члена горячим влажным языком. Тебе это нравится — я вижу твои полураскрытые губы, вижу, как участилось твоё дыхание и как ты чуть сводишь к переносице брови. Он двигает в тебе своими длинными пальцами и хорошенько отсасывает... Ты насаживаешься на них, постанываешь, даёшь ему делать всё, что он захочет, и он этим умело пользуется. Твоя спина выгибается, ты раздвигаешь ноги шире, и двигаешься ему навстречу всё интенсивнее — боже, как это мне прекрасно знакомо — эти прикрытые глаза, эти сведённые брови, влажные приоткрытые губы, всё это говорит о том, что ты скоро кончишь, малыш, изольёшься в его рот своим сладковато-пряным семенем... Он проглотит его всё, до последней капельки, и ему понравится — я уверен в этом. Он же так любит брать в ротик чужой красивый член, судя по тому, с каким упоением он отсасывает тебе, с не меньшим темпом орудуя пальчиками у тебя в попке...

Минута — и ты всё-таки сладко и долго кончаешь от этих синхронных движений, судороги проходят по твоим бёдрам, и ты прижимаешь его лицо к своему паху, вогнав член в этот услужливый рот по самый корень. Я смотрю на твой профиль: глаза закрыты, губы дрожат, полу-раскрывшись в сладострастном стоне, бёдра мелко подрагивают, спина изогнута, и — я уверен — твой любовник может слышать твоё низкое, сипловатое дыхание. Я знаю тебя наизусть, в любом случае, особенно — все грани твоего удовольствия, и сейчас мне грустно смотреть на всё это, и я отпрянул от окна, не в силах больше выносить твоё красивое, сексуальное, возбуждающее, но всё-таки предательство.

Как ты мог? Я же был первым. И мне хотелось им остаться... А ты, вместо того, чтобы прийти ко мне и подарить свою любовь, вымещаешь свою похоть на первом встречном незнакомце из дома напротив, что тоже любит побаловаться у окна. Но мы с тобой любили друг друга изысканно, тонко, а здесь — лишь животный инстинкт движет вами обоими... Нет, я

ничего не имею против животного инстинкта, я сам, бывало, прижимал тебя к стене и грубо пользовался, при этом вызывая у тебя неизменный восторг, но то, что я видел сейчас, не тянуло на сумасшедшую страсть — скорее, это было просто случайное знакомство, обратившееся в совместное получение удовольствия. И что тебя к нему потянуло? То, как

он смотрел на тебя? Как прикасался? Как растягивал слова, разговаривая с тобой? Или его невообразимо сексуальный тон?... Что? Тело, голос, взгляд, запах?... Наверняка ответ прост — всё вместе. Иначе бы ты не пошёл с ним к нему, и всего этого бы не было. И мне не пришлось бы смотреть на это...

Я в отчаянии метался по квартире, мучая себя и истязая, думая, что мы с тобой, всё-таки, квиты — я трахал нашего сотрудника, ты — соседа по дому, мы оба твари, и достойны проживания под одной крышей, ибо мышление у нас одинаковое. Я лежал на кровати и думал, думал, думал как же рассказать тебе всё... И как дать понять, что я видел, как ты с упоением изменял мне с нашим накачанным соседом, что так сексуально обхватывал твой ствол своими сочными губками... С удивлением я заметил, что всё ещё возбуждён, хотя давно отошёл от окна, но образ того, что я смог увидеть, запечатлелся в моей памяти в самых мельчайших подробностях.

Нет, ты — определённо сводишь меня с ума... И хочешь моей смерти от ревности, наверное. Хотя, что, в общем-то, произошло? Ну, переспал ты с ним, и? Сейчас ты придёшь, а я, даже не дав смыть с тебя следы вашей страсти, перехвачу тебя и сразу же начну раздевать. Представляю, как истово ты будешь сопротивляться! Но — тем лучше, и, рукой пригвоздив твои запястья у тебя над головой, я буду целовать тебя — долго и страстно, чувствуя на твоих губах вкус чужой спермы... А может, и не на губах — может, твой сегодняшний герой хорошенько смазал для меня изнутри твою попочку своими соками? Тем лучше для тебя, ибо я буду безжалостно драть её, чтобы желание ходить по всяким мужикам — пусть даже и таким сексуальным — пропало начисто. Да, я жуткий собственник, я знаю, и именно поэтому мне кажется, что я вправе тебе что-либо запрещать, делать с тобой всё, что захочу и выдвигать свои условия. Но есть ещё одно — я люблю тебя, а тебе нужна властная рука. И я не хочу потерять тебя из-за какой-то пары оргазмов с кем-то на стороне...

Ключ повернулся. Я взглянул на часы — странно, ему хватило всего десяти минут?... Я, допустим, обожаю, когда ты кончаешь подо мной как минимум два раза... Да, я люблю тебя доводить — что верно, то верно. Любыми способами, вызывая у тебя стоны, а лучше крики наслаждения — хотя бы такие же, как в прошлую нашу ночь. Эх, нужно всё рассказать... Да, рассказать. Всё — до последнего поцелуя, улыбнуться тому, что мы такие две сволочи и хорошенько трахнуть тебя, чтобы тебе мало не показалось за этот день. О, я буквально горю от осознания того, что могу сейчас с тобой сделать, некая злость с примесью ревности и возбуждения почти овладела мной... Но нужно тебя встречать — пока ты не распахнул дверь.

Перед тобой я стою совершенно иной — улыбчивый, томный — как разморенный кот, нежно целую тебя в губы, и сразу чувствую незнакомый вкус — чужая сперма... Это меня окончательно злит и распаляет одновременно, но я не подаю вида:

— Как прошёл день?

Ты бормочешь что-то несвязное, говоришь, что все лекторы — кучка старых идиотов, и, кажется, возмущаешься тому, что материал по какому-то там предмету не оставили в качестве домашнего ознакомления, а на него придётся постоянно таскаться всвязи с тем, что ваш преподаватель отмечает посещаемость. Такой — возмущённый и недовольный, ты идёшь в спальню, я — за тобой, и не даю тебе скинуть одежду, обняв тебя сзади и целуя в шею. Ты не смеешь мне сопротивляться — ты же всецело мой, и ты это помнишь, значит, всё пойдёт по моему сценарию и так, как только я этого хочу. Я прохожу горячим языком от седьмого к первому из шейных позвонков, мои руки уже расстегнули твою рубашку и гладят твоё нежное тело, покрытое испариной от жары... Или от возбуждения?... Ты дышишь — тяжело и часто, глаза прикрыты, нижняя губа прикушена — то ли от удовольствия, то ли от осознания того, что я могу заподозрить что-то неладное. Я обнимаю тебя крепче.

— Ты дрожишь... — замечаю тихо тебе на ушко, и снова, снова целую, задевая пальцами твои торчащие соски.

Через мгновение я уже нависаю над тобой, целуя, вылизывая твоё податливое тело так нежно и страстно, как только могу, прижав твои бёдра к кровати своими, и не давая тебе меня раздеть, хотя ты отчаянно пытаешься зацепиться хотя бы за одну пуговицу на моей рубашке.

— Не спеши. — Я настойчиво убираю твои руки, снова метнувшиеся к моему вороту. Ты смотришь в мои глаза — в них горит бесовской огонь. — Хочешь, я расскажу, как прошёл мой день?..

Ничего не подозревая, ты мило улыбаешься и выдыхаешь: «Да», мне только это и было нужно. Наклонившись ближе, я почти касаюсь губами твоих губ и начинаю свой рассказ, чувствуя твоё сбивчивое от возбуждения дыхание...

— Один наш сотрудник... — Я с нажимом провожу руками по твоим бёдрам. — Запал на меня... Смотрел в очи мои ясные, смущался, как школьница — такая прелесть... — Я целую твои губы, ухмыляясь про себя тому, как ты реагируешь на мои слова — зрачки расширены, дыхание учащённое, пульс — тоже. Ты ждёшь продолжения, мой гадко-сладкий мальчик. — Я его ...  Читать дальше →

Показать комментарии

Последние рассказы автора

наверх