Примерная дочка

Страница: 2 из 3

приличия бросила горсть земли на крышку гроба, стараясь не попасть на бант, а затем медленно отошла назад, мило улыбнулась одной из соседок, которая с укором следила за моим бегством, и опрометью бросилась к выходу с кладбища.

Там меня уже поджидало такси. Я назвала адрес. Водитель угрюмо кивнул и вырулил на дорогу к городу. А я достала из сумочки пудреницу и помаду легкомысленного ярко-розового цвета.

Это на кладбище я должна была выглядеть блекло и устало, а сейчас я хочу быть яркой и эффектной.

Водитель хмыкнул, заметив, как я наводила макияж, и окинул меня оценивающим взглядом. Я подмигнула ему и улыбнулась. Он передернул плечами.

Меня всегда тянет к крупным мужчинам. Наверное, из-за папы. Он у нас был очень крупным мужчиной. Таким крупным, что я под ним почти не кричала — все боялась, что он меня раздавит. Таксист был не таким крупным, и это однозначный плюс. Да и в лесочке у дороги сильно не полежишь. Поэтому я стояла, упершись грудью в капот, пока он пыхтел у меня за спиной. А еще он был гораздо внимательнее и нежнее, чем папа, хотя размерчиком явно превосходил. Он крепко держал мои бедра, при этом не причиняя боли, и иногда нежно проводил рукой по спине. Кажется, даже шептал что-то ласковое, но мне не было слышно — влажная кожа на груди скользила по капоту, издавая уж слишком громкий звук.

До кинотеатра он меня довез как раз вовремя — мои подружки только-только выкупили билеты и еще даже не успели начать нервничать. Перед расставанием мы с ним обменялись телефонами.

Кино было неинтересным, и я бы, пожалуй, заснула, если бы не воспоминания о том, как я расплачивалась с таксистом, от которых у меня что-то сладко ныло в низу живота, а руки сами собой тянулись под юбку. рассказы эротические Благо, остальные зрители были увлечены фильмом гораздо сильнее меня. Хотя нет — подружки периодически бросали на меня осуждающие взгляды. Наверное, когда я слишком громко стонала...

— Ну, ты отчаянная, Машка, — с восхищением повторяла Олька — моя институтская подруга.

— Да ладно, — улыбалась я, потягивая пиво в буфете кинотеатра после сеанса.

— И ничего не ладно! — с вызовом говорила Ленка, бывшая одноклассница. — Ты с похорон и с поминок родного отца сбежала в кино! Это же неслыханно! Тебя дома точно прибьют...

Я вздохнула и сделала большой глоток. Прибьют, к гадалке не ходи. И Витька первый мне почки отобьет. Надо бы себя как-то обезопасить, но как?

— Может, давай ты у меня заночуешь? — предложила Олька.

— Чтобы Витька еще и тебя прибил? — рассмеялась я.

— Тебя это веселит? — удивилась Ленка.

— Нет, конечно, — отмахнулась я, — просто я уже привыкла.

— Как можно к такому привыкнуть? — хором спросили они, вытаращив на меня глаза.

А я только покачала головой.

Действительно, как можно привыкнуть к тому, что за любую провинность тебя бьют? Как можно привыкнуть к тому, что в родном доме среди своей семьи ты можешь рассчитывать только на себя? Как можно столько лет терпеть не только побои старшего брата и упреки матери, но еще и насилие отца? Такие отношения не могут длиться вечно, это я как специалист теперь знаю совершенно точно.

Мой дом — моя крепость. Это не просто слова. Это фундамент, на котором зиждется мироощущение любого человека. Если дома человек чувствует себя защищенным, нужным, если ему спокойно и комфортно в окружении самых близких людей, то он без труда выдержит любые трудности и тяготы. Ведь в любой момент он может рассчитывать на поддержку и защиту. А если этого нет...

Конечно, я никогда не рассказывала ни Ленке, ни Ольке о том, что на самом деле творилось у меня дома. Только отдельные намеки, но, видимо, и их оказалось достаточно, чтобы они сумели понять, в каком «супчике» я варюсь уже двадцать третий год.

Я снова вздохнула и посмотрела на их встревоженные лица. Как было бы хорошо иметь таких сестер, как они!

Домой я вернулась, как и планировалось, далеко за полночь. Но мама не спала. Она сидела одна на кухне, рядом с ней стояла бутылка водки. В руке у нее была зажженная сигарета, а на окне дымилась окурками полная пепельница. Она никогда не курила при папе.

— Шлюха, — спокойно сказала мама, когда я вошла в кухню.

— А Витька где? — я проигнорировала ее обращение и подошла к раковине.

— В больнице... увезли на «скорой»... — она затянулась. — Будешь?

— Что с ним? — я взяла чистый стакан и села напротив нее.

Мама плеснула мне водки.

— Что-то с сердцем...

Я выпила. Алкоголь обжег горло, на глазах выступили слезы. Я поднесла к носу корочку черного хлеба.

— Почему ты не с ним?

Она передернула плечами:

— А поминки?

— Ну да...

— Он говорил, — мама вдруг понизила голос и потянулась ко мне через стол. Я тоже наклонилась к ней, — что там, в могиле его кто-то схватил за ногу.

— Ему показалось, — отмахнулась я и налила по второй ей и себе.

— Возможно, но он сильно испугался, — мама поднесла стакан к губам, не сводя с меня глаз. И этот ее взгляд мне показался очень странным.

— А когда мы приехали домой, — продолжила она, поставив опустевший стакан на стол, — он вдруг побледнел, схватился за грудь и упал прямо в коридоре. Хорошо соседки были рядом, сразу «скорую» вызвали...

Я кивнула.

Кому-то могло бы показаться диким то, что «скорую» вызывали соседки, а не мама. Кто-то мог бы даже возмутиться по этому поводу. Но только не я.

Потому что, несмотря на всю злость, которую я испытывала к отцу, несмотря на обиду на мать, я прекрасно понимаю ее состояние.

Его смерть стала шоком и для меня. Первый день я и сама ходила, ничего толком не соображая. Радость пришла потом, уже когда мы начали заниматься организацией похорон. Но для мамы его смерть стала настоящим ударом. И радости она не испытывает. Почему? Ведь он и над ней издевался. Все просто — она привыкла жить так. Отец был для нее единственной опорой, чем-то постоянным и незыблемым, а теперь она просто не знает, что делать дальше, как реагировать на простейшие раздражители.

С Витькой все немного сложнее — он отца боялся и уважал одновременно, хотел быть на него похожим и непохожим. Видел и понимал, что папа не всегда был прав, но не знал, как можно было бы поступить иначе. И Витькин сердечный приступ — чистейшей воды психосоматика — лишнее тому подтверждение. Раньше у брата было железобетонное оправдание — я делаю так, потому что так делает папа. А теперь такого оправдания у него нет, и он тоже не знает, что делать и как реагировать.

Почему же я такая умная? Почему не смирилась с ролью придатка к папе? Во-первых, из-за характера. Как ни странно, Витька перенял характер мамы, а я — папы. Им проще подчиняться, а мне командовать. Два подчиненных в одной семье это правильно, а вот два командира... Поэтому папа и давил меня сильнее, чем маму с Витькой — чувствовал во мне конкурента. Поэтому и мама теперь сидит и спокойно со мной разговаривает, а не швыряет в меня стаканы и тарелки. Поэтому и Витька никогда не сдерживался, «воспитывая» меня — знал, что иначе ему со мной не справиться, не установить авторитет старшего брата.

И из этого «во-первых» вытекает вполне логичное «во-вторых» — едва окончив школу, я собрала манатки и сбежала из дому в другой город, где поступила в институт и выучилась на психолога. Конечно, по-хорошему мне бы стоило остаться в том другом городе, но за пять лет учебы я пришла к определенным выводам, стала в чем-то мягче и терпимее, в чем-то жестче и непреклоннее. К тому же я ведь примерная дочь и прекрасно понимаю — родители не молодеют, им нужна помощь и поддержка.

И первые несколько месяцев после моего возвращения все было отлично. Даже лучше, чем я помнила. Мама цвела и пахла, Витька встречался с девушкой и даже собирался жениться, папа был на редкость приветлив и улыбчив.

Первый сигнал прозвучал на мой день рождения. Витька ...  Читать дальше →

Показать комментарии (59)

Последние рассказы автора

наверх