Оля-Оленька. Часть 4

  1. Оля-Оленька. Часть 1
  2. Оля-Оленька. Часть 2
  3. Оля-Оленька. Часть 3
  4. Оля-Оленька. Часть 4
  5. Оля-Оленька. Окончание

Страница: 1 из 2

Дневник Ольги.

5 марта. Вот это и случилось: я стала женщиной! Ни где-нибудь, ни с кем-нибудь, а с любимым папочкой в его постели! Честно говоря, была очень длинная прелюдия — весь воскресный день, зато вечером... Обожаю папу: его жадные губы, его твёрдый, нежный язык, теребящий мой клитор, его руки, мнущие мне сиси и сжимающие мою попку, и, конечно, его член — толстый, в синих, набухших венах, с блестящей тёмной головкой. Люблю его мять, люблю сосать, облизывать, люблю сперму — густую, тягучую. Первый раз вкус мне не очень понравился: непривычный, солоноватый, как будто глотаешь соплю из носа, но потом, во второй раз, распробовала и поняла, что лучше нет ничего на свете, чем сперма любимого. А как мне нравиться с папой целоваться! Когда глаза в глаза, когда внутри меня его язык, и я его обсасываю, как маленький член, когда всё это сопровождается прикосновениями, поглаживаниями, крепкими объятиями. От всего этого я кончаю!!

Когда папа воткнул в меня свою дубинку, было больно, даже очень, но он не стал мучать, а сказал, что время есть, и наше от нас никуда не денется. Вчера прибежала домой, разделась и в зеркало стала рассматривать свою пизду. Вроде как ничего не изменилось, только губы красные и немного воспаленные. Засунула палец в дырочку — больно! Срочно нашла у мамы импортный, противовоспалительный крем и обильно смазала снаружи и внутри. Через полчаса опять засунула два пальца — терпимо. А ближе к вечеру пришёл папа и как айда стесняться, отводить глаза, что-то мычать насчёт: « Ах, простите, извините, возбудился, себя не помнил, больше не повториться!». Ага, сейчас! Я подошла, заткнула ему рот поцелуем, рукой расстегнула ширинку, и там же, в прихожей, опустилась на колени и быстренько засунула полувставший хуй в рот, да так, что он упёрся куда-то в горло, аж закашлялась. Но инициативы не потеряла, и уже через несколько минут папочка кончал мне в ротик, трясясь и стеная в оргазме.

Ну, что, вечер начался, — выдохнул он и улыбнулся. — Теперь я точно знаю, что ты не успокоишься, пока не получишь полноценного траха, дорогая Оленька, но пойми, об этом никто не должен знать, потому что последствия могут быть ужасными.

Губами, перепачканными в спущёнке, я ответила: « Клянусь!», и засмеялась. Папа тоже оттаял, улыбнулся и начал меня целовать в эти грязные губы. Затем был ужин, а позже... Я вышла из душа полностью голенькой, пися уже сочилась в предвкушении дальнейшего, а на кровати — папа, чудесно пахнущий земляничным мылом, со стоящим, как дубина, хуем. Не спеша, чтобы папа мог разглядеть меня всю, я дошла до кровати и тихонечко легла рядом с ним. Молчание. Ну, что, нужно брать в свои руки всё в прямом и переносном смысле. Я прижалась к папе, закинула ему ножку на бедро, чтобы почувствовал мою мокрую кису и начала целовать родное тело, слегка покусывая соски. Папа резко сгрёб меня, бедную, под себя, одним движением раздвинул ноги и начал тыкаться, никак не попадая. Но я, девочка послушная, схватила его хуй и направила в дырочку, приготовившись к болезненному проникновению, но, толи смазки было много, толи пизда отдохнула за эти сутки, — дружок его вошёл медленно на всю длину, а боли не было. Только залупа достала до матки, на меня нахлынуло такое!

А папочка устроился поудобнее, засосал мой сосочек, теребя его язычком и начал двигаться неторопливо и размеренно, в общем начал ебать меня по-настоящему. Толстый писюган раздвигал губки, таранил тоннель с мягкими стенками, а я, впервые в жизни, кончала под мужчиной, да ещё как кончала! Взрывы в писе и голове следовали один за другим через каждые три минуты, хотелось кричать и я кричала, зажав зубами подушку, чтобы соседи не услышали. Тело извивалось, дёргалось и стремилось навстречу к этой прелести, что жила в нём своей жизнью, задевая каждый уголок влагалища, то выскакивая наружу, то погружаясь полностью так, что большие волосатые яйца шлёпали по пиздени. Вот папа убыстрил темп, вдавливая меня в кровать со всей силы, и только две мысли мелькнули — не раздавил бы и во внутрь кончать, у меня опасный период, как он вырвал член из мягкого плена и начал играть в войнушку, то есть обстреливать свою дочь со всех сторон.

Струи спермы брызгали мне на лицо, волосы, грудь, я только и успела зажмурить глаза, а когда их открыла — вот он, во всей красе, покачивается перед моим носом, и капелька висит на кончике. Рот сам собою открылся и всосал залупу и половину дубинки из которой всё ещё проистекало. Облизав и пососав головку, я занялась своим внешним видом, а папа, сквозь полузакрытые глаза, наблюдал за мной. Полностью вытеревшись припасенным полотенцем, я в изнеможении упала рядом с папочкой, обняла его за шею и уткнулась губами куда-то в щёку.

— Что, котёнок, больно было? — тихо поинтересовался он.

— Нет, самую чуточку, зато приятных моментов — через край!

— Я заметил, — папа покосился на смятую простыню, где чётко были обозначены влажные пятна наших любовных выделений.

— Теперь давай поговорим, — папа лицом повернулся ко мне. — Если тебе это нравится, я не буду перечить, хотя и слишком рано, только одно условие: для любви есть дом и только дом, все варианты на стороне будут присекаться, все молодые люди на стороне — табу!

Я аж задохнулась от возмущения! Да как он смеет обо мне так думать?! Да чтоб я поменяла его на прыщавых недоумков?! Не думала, папочка, что ты так обо мне... Я действительно обиделась и отвернулась к родителю спиной, слёзы душили. Переступив через стыд, ему в любви призналась, целочку свою отдала (хотя, куда бы он делся?), а папуля родненький вот так. Вдруг я почувствовала, как отец обнял меня, прижал к себе и, поглаживая по волосам, начал оправдываться:

— Ну, не сердись, я же не со зла сказал, просто боюсь, чтобы тебя ненароком не обидел кто-нибудь. Ну, Оленька, мир?

Я не поворачиваясь лежала к нему попкой и чувствовала, как некий орган приходит в движение, подёргивается, приподнимается с твёрдым намерением встать во весь немаленький рост. Вот это другое дело! Я перевернулась на спину, припала к губам отца и рукой схватилась за хуй, легонько его подрачивая. С каждой секундой он становился толще и твёрже, пока не подпрыгнул и не застыл на месте в вертикальном положении.

— Ещё, — я смотрела папе в глаза, — я хочу ещё!

— Я тоже хочу, как видишь, но давай не спешить, уж коли всё произошло, будешь ученицей в моей школе секса, согласна?

— Конечно, согласна, а когда первый урок?

— Да прямо сейчас.

И папа начал мне интересно рассказывать о взаимоотношениях полов, о строении органов, о том, что можно делать, и что нельзя, и когда можно ебаться, а когда лучше воздержаться, о способах сношений, о том, что любой секс, вопреки мнению ханжей, является нормальным явлением, и всё зависит только от фантазии партнёров. Так мы лежали голышом, обнявшись и мирно беседовали. Мне было очень интересно — папка суперначитанный и умный и всё доводил простыми, понятными словами. Я поинтересовалась:

— А когда будут практические занятия?

Папа рассмеялся, повалил меня, расплющил и начал щекотать. Так мы пробесились минут пять, пока в пылу игры папин писюган случайно не попал в мою дырочку. А может не случайно, может я сама его туда затащила? На секунду застыв, папуля ещё жарче стал меня гладить и целовать, не забывая при этом делать « туда — сюда». Распалённая его рассказами и его движениями, я соскочила с хуя, перевернула папу на спину, чтобы попробовать позу « наездницы» (кстати, любимую позу мамочки). Я взялась за ствол и начала медленно на него насаживаться ощущая, как медленно раздвигаются стенки влагалища, но этого было мало. Резко сев на папин ствол, я застонала, потому что он ворвался, как бешенный и сплющил мою матку, но вскоре неприятные ощущения стали уходить, а им на смену наступало блаженство, искры в глазах, шум в голове и взрывы наслаждения внутри моей пиздёнки. В общем — накувыркались мы в тот вечер, пробовали в писю по-всякому — « Кама-Сутра» ...

 Читать дальше →
Показать комментарии (2)

Последние рассказы автора

наверх