Воспоминания о далёком. Часть 1

  1. Воспоминания о далёком. Часть 1
  2. Воспоминания о далёком. Часть 2

Страница: 2 из 3

пояса халат, второе — попытаться снять хэбэшные, голубые трусы, но не тут — то было. Нинка забилась в тихой истерике, засучила ногами и попыталась огреть меня кулаком по спине, я разозлился и резко дёрнул трусы вниз так, что они с треском распались на две половинки. И тут я увидел пизду! Не на фотографии с карт, которые в поездах продают немые, а живую, покрытую светлыми волосиками. Нина, порываясь сесть, захныкала:

— Вот, трусы порвал, что я мамке скажу? Трусы-то у нас все считанные.

Она с интересом посмотрела на свою письку, затем на меня. Немного раскосые глаза, подёрнутые туманом алкоголя, как-то неестественно блестели, но, точно, не от слёз. Недолго думая я, в продолжение своих действий, положил ей ладонь на мохнатый пирожок, сжал, а пальцами начал водить по щёлочке. Там было мокро, и я, умный мальчик, догадался, что подруга возбудилась и потекла. Нинка прикрыла глаза и положила свою ладонь на мою.

— За то, что порвал мои трусы, поцелуй меня там, — и указала промеж ног. Опаньки! То, что всякие шалашовки у мужиков хуй в рот берут и сосут, я слышал, но чтобы пизду целовать — такое даже в ум не могло прийти. А Нинка продолжала:

— Мне один раз дядька взрослый так делал, знаешь, как приятно! А потом я тебе что-то покажу, не пожалеешь!

Она полу легла на диван, расставила ноги так, что вся её писька раскрылась, словно речная раковина, а я, как дурак смотрел и не знал, что делать. Хуй разрывал штаны, но я понимал, что без поцелуев, которые настойчиво просила соседка, кина не будет. Склонив голову к волосатой, непривычно пахнущей пизде, я впился губами в выпирающие половинки.

— Смотри, как они похожи на губы, поцелуй их в засос! Да, вот так! А теперь полижи языком, повыше, видишь бугорок? Да, да, ещё!!

Она стала выгибаться, насаживаться с силой на мой язык, который, честно говоря, уже устал проделывать скользкий путь вдоль волосатого пирожка, ия прикусил её за этот самый бугорок. Нинка выдохнула, простонала что-то и затряслась, как в лихорадке. В рот мне брызнула пахучая, тягучая жидкость. « Обоссалась она, что ли? — подумал я, но тут же понял, что ЭТО на мочу не похоже ни по цвету, ни по запаху. Соседка открыла глаза, прошептала « Хорошо!» и начала стягивать с меня трико с трусами, обхватила руками хуй, быстро засунула себе в рот и начала его сосать и облизывать. Что я чувствовал при этом — словами не описать, но всё хорошее быстро кончается, вот и я кончил в горло соседки, да так, что она поперхнулась и вся спущёнка вытекла на диван, прямо на новое покрывало. Нинка вытерла губы и вопросительно уставилась на меня:

— Что, понравилось?

— Конечно!

— Ну, и ты нормально всё сделал, я приплыла классно.

Она поправила халат, засунула в карман порванные трусы и, как ни в чём не бывало, опять уселась смотреть телевизор. И тут мы услышали скрежет ключа в замке. Нинка подскочила, как на пружине и кинулась в коридор, а оттуда в свои двери. Кого я меньше всего ожидал увидеть, так это маму. Она вошла в комнату, широко открытыми глазами обозрела живописную картину: стол с пустой бутылкой, следы закуски и главное — запах!

— Так, чем ты здесь занимался, негодяй, отвечай быстро!

— Мам, ты ведь уехала!

— На твоё несчастье я опоздала на автобус. Благодаря этому я вижу, что сын у меня поддонок!

— Мама, я всё объясню...

— Конечно объяснишь, что здесь творится, я не сомневаюсь, и будешь наказан.

Мама устало уселась на диван и вдруг, отдёрнув руку от покрывала, закричала:

— А это что такое?!!

Она трясла ладонью, а с пальцев капала тягучими, блестящими нитками моя сперма, при этом мама сумасшедшими глазам смотрела на меня. Всё, конец, спалился! Мама встала и отвесила мне со всего размаха пощёчину. В коридоре хлопнула дверь — это Нинка быстренько убежала из дома. Мама подошла, закрыла комнатную дверь на ключ и повернулась ко мне, лицо её пылало гневом.

— Рассказывай сейчас же, откуда это здесь?! Ты, что, занимаешься онанизмом?!

Фу, пронесло! Пусть лучше думает, что я дрочу, а не вожу сюда соседок.

— Мама, я сознаюсь, что выпил с пацанами, опьянел, и это произошло. Мамочка, это было в первый раз и больше не повториться!

— Что ты творишь, Саша?! Ты же сам прекрасно знаешь, как мне трудно одной тащить нас двоих. Я всю жизнь посвятила тебе, растила тебя, не допускала в нашу семью посторонних, чтобы не травмировать твою психику, а ты...

Она уткнулась в ладони и громко, навзрыд заплакала, опустившись на диван. Я стоял, как столб, и не знал, что делать. Ругались мы очень редко, я был послушным сыном и не давал повода.

— Мамочка, ну не плач, я точно-точно никогда больше так не буду!

Я сел рядом с ней и начал гладить её по голове и плечам, успокаивая, но рука случайно соскользнула по гладкой шёлковой блузке и легла на мамину грудь. Мама вздрогнула, как от удара электрического тока, оттолкнула меня и, сузив глаза, прошипела:

— Ты как смеешь, сволочёныш, трогать меня?!

— Мама, но это же случайно, я не хотел! — я сам готов был разрыдаться.

Мать встала, поправила юбку и открыла дверь.

— Я пойду, подруге позвоню, что не смогла приехать, а ты здесь всё прибери и хорошенько подумай над своим поведением, и куда ты докатишься, если будешь вытворять подобные вещи.

Мама ушла, а я с побитым видом начал наводить в комнате порядок раздумывая, как буду ей всё объяснять вечером. Мама пришла поздно, и я возблагодарил Господа за то, что сегодня уже не будет разборов моего недостойного поведения, но ошибся. От мамы пахло вином, и вид к неё был какой-то рассеянный и потерянный.

— У Галины была, — объяснила она (это мамина подруга, тоже учительница, тоже одинокая, тоже воспитывает сына, моего одноклассника и ровесника). Я молча начал разбирать свою раскладушку и доставать из шкафа подушку с матрасом. Мама ушла за ширму переодеваться, и я невольно скосил туда глаза. Вот она перекинула через фанерную стенку блузку, юбку, а в моей голове, ещё не отошедшей от дневных приключений с Нинкой, дорисовалась картина полуголой мамы. Но что такое? Розовый лифчик лёг рядом с верхней одеждой, а через мгновение там же оказались и белые трусики, словно мама демонстрировала мне это. Повисев на ширме несколько мгновений, вещи были убраны, а мама вышла из-за перегородки в лёгком ситцевом халате под которым проглядывалась кружевная комбинация. Она медленно стала застилать диван на котором спала, низко наклоняясь над ним, чтобы расправить простыни, а я, ошеломленный тем, что под халатом и комбинацией на маме ничего нет!, искоса подглядывал за ней. По телевизору шли новости, после которых передачи заканчивались, и мы, обычно, ложились спать, пожелав друг другу спокойной ночи. Сейчас же мама, выключив телевизор, повернулась ко мне:

— Что, сынок, поговорим?

Я затаил дыхание в ожидании ругани, упрёков, а может быть и рукоприкладства, направленных в мой адрес, но мама села на диван и внимательно посмотрела на меня.

— Я сейчас буду говорить, а ты не перебивай и не оправдывайся. Во — перывх: алкоголь, а особенно вино — это гибель, тем более в таком возрасте. Твой отец не дурак был выпить, вот и пропил всё: ум, работу, семью. Связался с молодой алкашкой — и сгинул. Ты что, хочешь повторить его судьбу? Во — вторых: то, чем ты занимаешься со своим членом, называется онанизм, это тоже вредно. Ты ещё совсем молодой и думать об этом рано, вот вырастишь, будет у тебя жена...

— И что будет?

— Всё хорошо будет. По крайней мере теребить свой член ты перестанешь.

— Мама, пацанам, у которых есть отцы, взрослые рассказывают про всё, в том числе и про ЭТО. А мне как быть — слушать враньё друзей или пытаться самому познавать?

— Никого не слушай и сам никуда не суйся, черевато последствиями, а я подумаю, как возместить этот пробел в знаниях. Давай спать, спокойной ночи.

Я потянулся губами, чтобы поцеловать маму в щёку, по сложившемуся ритуалу, но она отвернулась.

— Если ...  Читать дальше →

Показать комментарии (3)

Последние рассказы автора

наверх