Девочка, хочешь сниматься... в кино? Часть 1

Страница: 1 из 3

Тот, кто постарше должен помнить: в 1977 году на экраны страны вышел добрый, хороший фильм — « Девочка, хочешь сниматься в кино?», о девочке Инге, её папе, о режиссёре, которого замечательно сыграл Валентин Гафт. А как бы такой сюжет выглядел сейчас, в наше время? Давайте пофантазируем.

Я ушла из дома в очередной раз, схватив на бегу рюкзачок и громко хлопнув дверью. Задолбали!! Мамаша, с её вечным нытьём, ужасным запахом изо рта, в следствии ежедневных пьянок, сожитель её — старый козёл, каждый раз норовит схватить меня за жопу или титьку и в ванне за мною подсматривает, педрила! Такие уходы у меня регулярны — раз, два в месяц, когда уж совсем достанут. Просилась в институтскую общагу — облом, прописка московская, жить есть где, так что отдыхай!

Давайте, я вам представлюсь: зовут меня Инга, фамилия — неважно, мне 19 лет, и я учусь в институте лёгкой промышленности. Только туда не было бешенного конкурса, и мне как-то, благодаря чуду, удалось поступить. Живу, когда надоедает бегать по квартирам подружек, в Бирюлёве, в двухкомнатной «хрущёвке», в подъезде, насквозь пропахшем мочой и расписанном лозунгами, типа: « В пизду друзей, в пизду подруг...», с потолка до пола. Папочка мой покинул маман пять лет назад из-за её страсти к портвейну. Он у меня положительный — работает старшим прорабом на стройке, пьёт умеренно, не курит, так что иметь рядом такую лахудру, как моя мамочка, ему было в ломы, и он сделал ноги. Жил год на « съёмке» однокомнатной, я иногда к нему заходила, а потом переехал в Дмитров и там обосновался.

Постоянной женщины у него нет до сих пор, видно нахлебался семейной жизни по самые ноздри и сейчас опасается. Мамочка быстренько нашла сожителя, такого же алкаша, как она сама, и зажигают они не по-детски. Имея свободный график работы, уборщица, она квасит со своим Гешей почти каждый день, а я, чтобы не смотреть на эти свиные хари, прихожу домой попозже, а ухожу пораньше. Есть вариант уйти совсем — выскочить замуж, но пока не хочу, да и принц что-то не торопится на белой кобыле подъехать. Я — не шаболда, не шлюха, напитки, крепче пива пью очень редко, наркотики — табу и ненавижу всех, кто колется, нюхает, курит эту дрянь. Два года я занималась спортом, ходила на тхэквандо, мечтая сломать бугаю — отчиму руку или ногу, когда начнёт приставать, но как-то не пришлось. Что ещё? Есть парень, не то что бы какие-то перспективы с ним связываю, а так, иногда перепихнуться для здоровья. Подруг — море, но капитальных две: с Ольгой вместе в школе учились, с Машкой тусовались в секции. Перед уходом залезла я в мамашин гомоночек за батарею и весь его выпотрошила, пусть побесится! Денег в кармане 3000, на дворе вечер и идти пока некуда, но «Нокия» в руках, а значит, ночлег обеспечен.

— Алло, клизьма, ты как там, — вызвонила я Ольгу.

— Привет, пигалица, я — ништяк, над учебником оттопыриваюсь.

Да, я не сказала самого главного. Я ростом 160 см, лицо, как у Барби из Конотопа и в свои 19 выгляжу малолеткой — восьмиклассницей, хотя сиськи, жопа и всё остальное на месте, и подобающих размеров. Лифчики на мне, конечно, не трещат, но свой 3-й размер ношу гордо и попку не отклячиваю, она сама по себе кругленькая и симпатичная. Но из-за маленького роста, я всегда среди подружек носила обидные клички, типа: пигалица, кнопка, недомеренная и т. д., но обид не было, и я отыгрывалась на высоких девках, обзывая их ещё похлеще.

— Ольга, я опять бомжую.

— Ясно, с маменькой поругалась.

— Как в три пизды, да ещё этот уёбок со своими ручищами...

— Ну и начистила бы ему фэйс, могёшь ведь.

— Да, пошли они... Приютишь дней на несколько?

— Ладушки, но только не сегодня. Вечером мой Тарзан придёт, ебстись будем, так что сама понимаешь.

— А может групповушку, подруга?

— Пошла на хер, мой Тарзанчик мальчик не испорченный, ему психику ломать не надо.

— Спасибо, успокоила! Ладно, завтра после занятий к тебе завалюсь, а пока Машку раскручивать буду, бывай.

Так, в одном месте на сегодня облом, будем жалобным голосом обрабатывать Манюню, она девка правильная, с принципами и, подозреваю, что всё ещё с плёнкой в пизде ходит. Телефон её диким голосом верещал, что они не в сети, типа, пошли все на хер. Тяжело вздохнув, я поправила рюкзак с обычным набором — трусы, зубная паста, презервативы, и побрела к метро.

Вышла я на « Добрынинской», подошла к Машкиному дому, поднялась на 4-й этаж и бесполезно давила на кнопку звонка минут пять, села на ступеньки и начала прикидывать, где же девушке скоротать вечер? К другим подружкам идти стрёмно: выслушивать сожаления, получать отказы, типа: « Папа, мама дома, ну никак не получится». Нужно куда-нибудь нырнуть часа на два, на три, а там, глядишь, и Машка проявится. Вспомнила я, что неподалёку есть кафе не кафе, типа что-то вроде места встреч под музыку и называется классно — « У Барбоса», я там как-то была с подругой, не кайф, но переторчать можно.

На крылечке стояла горилла в костюме, по крайней мере мне так сначала показалось. Оказалось — охранник.

— Эй, — говорит, — мы школьниц не пускаем, иди кашку ешь, да зубы перед сном чисть.

— После минета, что ли, — отвечаю и сую ему в нос паспорт.

— Чо, борзая что ли?

— Да, нет, я тихая, но сейчас позову твоего начальника и скажу, что ты меня оскорбил, обматерил и лез с нескромными предложениями.

— Ну, ладно, ладно, — пошла охрана на перемирие. — Ты, правда, маленькая такая...

— Зато жопа и сиськи большие! — гаркнула я и зашла в кафе, отодвинув цербера локтём. Внутри стоял дым, гудел шум и пахло не лучше, чем у меня в подъезде. Десятка два boys and girlsтоптались посреди зала, пьяный ди-джей что-то хрипло голосил, не в такт музыке, столиков было много, но народа мало. Я опустилась на стул, достала сигареты и закурила.

— Что девушка желает? — нарисовался, хрен сотрёшь, прыщавый халдей.

— Девушка желает пива, орешки, потом, может, ещё чего.

Официант убежал, а я начала рассеяно оглядывать зал, в несбыточной надежде найти кого-нибудь знакомых, только хуй-то там. Друзья у нас, конечно, не герцоги, но в такие забегаловки вряд ли ходят. Принесли пиво с фисташками, и тут к столику боком-боком подруливает мужик. Лет 35—40, одет по хипазе, недорого, но прикольно, на глазах очки, как у Леннона, и так это мне воркует:

— Ах, извините, сударыня, у вас не занято?

Я даже отвечать не стала, просто кивнула и отвернулась к танцполу, а он быстро подозвал халдея, сделал заказ — « Хенесси» и ещё там чего-то, значит дядька не бедный, только что он в этом гадюшнике делает? Наверное, секс-экстримал, пришёл склеить себе подружку-потаскушку без башни.

— Извини, я задам нескромный вопрос, — мужик, уже принявший на грудь сто пятьдесят коньячку, развернулся ко мне. — Здесь жёсткий возрастной ценз, как тебя-то пропустили?

Ну вот, началось, заколебали все, нет, чтобы начать знакомится по нормальному, их на философию о малолетках тянет! Я не удостоила его ответом, допила пиво и уже собиралась встать и пересесть за другой стол, но мужик привстал со стула, дёрнул головой и представился:

— Станислав, режиссёр, оператор и прочая, прочая...

— Вы думаете мне так интересно знать, как вас зовут?

— Это ни к чему не обязывает, ведь через час мы разойдёмся, каждый в свою сторону, но кусочек общения останется, вполне возможно — что-нибудь интересное.

— Инга, — я решила поддержать разговор, потому что, действительно, делать абсолютно нечего, не идти же дёргаться с дебильной компанией на танцполе?!

— Красивое имя. У тебя, наверное, прибалтийские корни?

— Не знаю, так звали мою прабабушку. А вы, что, фильмы снимаете?

— Во-первых, давай на «ты» и называй меня Стас. Когда мне выкают, я представляю себя пожилым и немощным, а кино я действительно снимаю. Так ты не ответила на мой вопрос.

— Вопрос глупый, потому, что не посмотрев в документ, меня бы сюда не впустили, а годов мне уже 19.

...  Читать дальше →
Показать комментарии (5)

Последние рассказы автора

наверх