Защемленное сердце

Страница: 2 из 2

раком.

Ее руки были слегка покрыты шестью, уши заострились, лицо слегка вытянулось, но темп собачьего секса был ужасный, наконец, насильник застыл и Валя начала подвывать то ли от боли, то ли от удовольствия, стал распухать узел, волк соскочил и стал с ней рядом.

Она продолжала стонать, потом успокоилась. Они стояли в связке минут двадцать, вожак вытянул член с рекой спермы, но тут же подбежал следующий и все повторилось...

Я насчитал пять желающих волков. Пять часов непрерывной звериной ебли. Не фига себе, настоящая любовь. Но не у всех волков застревал у нее в раздолбанной красной пизде их узел, он просто выпадает. Они с жалким видом покидали любовный ринг. Правило незыблемо: у кого длиннее и толще, тот получит удовольствие и получит потомство.

От моего наблюдения Валя все-таки сбросила шерсть и вернулась к человеческому облику. Волки ушли. Последний самец аккуратно ее вылизал.

Смертельно уставшая, вскарабкалась по лестнице на чердак. Я ужаснулся — у нее все еще был волчий взгляд и горящие желтые глаза. Говорить еще не могла, просто легла и заснула на полу чердака.

Утром как ни в чем бывало, бодро шагала впереди меня. Ни слова про то, что было ночью. Вдруг как привидение, появился бабкин дом.

Стучал в дверь, пока она сама не отворилась. Неужели забыла закрыть?

Кухня с печкой, на полу дрова, кривоногие плетеные кресла с дырявыми сидениями, на печке громадный алюминиевый чайник с крышкой. Надпись вылита на боку «Стерегущий». Военный флот она любила...

Пол стал угрожающе скрипеть, пока не стал на «выеденный» порог.

Тюль висела грязной пеной над подоконником, сухие мушиные трупы по всему полю боя мухобойки. Не выцветшее место на обоях где была икона Николая Угодника и под этим местом — чье-то тело, закрытое белой накидкой. В правой руке намертво зажат оловянный крестик. В левой — квадратик бумаги в клеточку.

Самое страшное — руки покрыты как бы шерстью, ногти как когти. Очертания головы через ткань непонятные, типа собаки, что-ли. А откинуть и сдохнуть от разрыва сердца — ума много не надо.

Так и подумал, в такой глуши нормальный человек разве выживет? Тут чтобы выжить, надо уподобиться Им, Человеко — волкам? Или оборотням. Вспомнил ночь со своей попутчицей в доме на болоте...

Зажал себе нос от запаха псины и бегом по скрипящим доскам к двери, а там двустволка прямо мне в лоб. Так в присядку и стоял. Голос сверху, с хрипотцой:

— Ждала тебя, суку, до последнего вздоха... Потом поняла, что тебя не увидит, взяла свою смерть в свои руки... Стволом приподнял мою голову...

— Что, обосрался от страха? Пушка не заряжена, не ссы!

Обнялись, хотя я его не вспомнил.

Валя быстро достала водку из рюкзака и быстро разлила в пластиковые стаканчики.

— За упокой! Человек с ружьем полез чокаться.

— Мужик, охуел что-ли?

— Точно охуел, потому что тут такое каждую ночь происходит...

Пошли к нему в гости. Просто невероятно много икон вдоль стен. Оказалось, что вообще это не его дом, просто кто-то тут жил. Он спрашивал у бабки, а она типа не поняла вопроса, короче, ничего не сказала.

Идем вдоль стены, крестимся и крестимся.

Сели у стола. Валя стала что-то доставать. Консервы какие-то. Снова водки. Мужик закурил. Молчит. Потом вдруг всполошился, что курит и разрешения у дамы не спросил. Снова затих.

Мужчина сказал, что зашел сюда случайно, потому что ее проведывал, как — будто она его вызывает сюда. Сильная она была духом. И даже щас. И вас сюда притащила. Точно.

Он поднял в тишине палец вверх. В буфете стеклянный бокал звонко лопнул покрывшись сеткой трещин, посыпался на полку... У всех побежали мурашки.

— Записку, наверное, хочет, чтобы прочитали. А страху столько...

* * *

— А не видел я бабку еще с СССР. Потом как все посыпалось. Это ей все иконы сюда несли, когда уезжали. Лесхоз же сократили.

— А ты сейчас запах почуял?

— Да, но какой-то странный...

Она же цветы очень любила. И они до сих растут... ими пахнет.

— А кто их поливает?

В воздухе повисла непонятная тишина. Все переглянулись, ища в глазах собеседников ответ.

— Ответ в ее руке. В этой записке. Но никто ее не хочет читать. Скорее всего ждет на погосте.

Валя встала и взяла из буфета кружку, поставила перед собой и отдернула руку. У нее были большие от страха глаза.

— Она же горячая, блин...

Все уткнулись взглядом на темную от чаинок горячую воду, она медленно вращалась, как — будто кто — то ее мешал, запахло малиной...

Выбежали, задыхаясь, на свежий воздух.

— Я же говорил, тут не чисто. Или слишком чисто.

А где тут кладбище? — спросил я, вспомнив последнюю фотку.

— Так мы в нем и находимся! Увидели свежевыкопанную яму. Подошли. Гроб уже там. Взяли по горсти земли. Бросили. Ударила молния в ее дом, Загрохотал гром, пошел стеной дождь. Потоки воды смывали землю в глубокую могилу.

Дождь неожиданно кончился. Солнце.

Валя опять достала водку и стаканчики.

Молча выпили.

Вдруг ясный и отчетливый звук взлетающего самолета. Валя стала махать рукой в некуда, и остальные тоже.

— А как же она... начала Валя.

— Я ей выкопал, притащил домовину, потом еще живую положил. Сказала заколотить и не закапывать и бежать от могилы подальше. Приедет, закопает. Накрылась крышкой. Заколотил. При мне еще читала «Отче Наш», потом началась агония, так страшно колотилась, но я забил старыми квадратными гвоздями. Бежал куда глаза глядят... Вот ты приехал, землицы бросил, вот и понеслось...

— А кто лежит там, дома? Или что лежит...

— А это ее маскировочная оболочка, чтобы звери не сожрали...

— Странно даже...

Побежали назад. Бабкин дом полыхал как факел с тем же звуком реактивного самолета. Сгорел раньше, чем подошли.

— Надо, блин, напиться

— И по бабам — улыбаясь, продолжила Валентина.

— Как делить меня будете? — спросила она.

— Так еще не познакомились!

— Валя

— Дима

— Влад

Вот теперь за знакомство и надо выпить!

— В бане у бабки всегда было все, а погулять она любила, — улыбнулся Дима.

Тому, что в бане было уже жарко, мы не удивились.

Мы удивились тому, что у нас было уже две Валентины, когда одна вошла в парную, а вышли обе, нагие, совершенно одинаковые и хорошо распаренные...

Это старая гулена тебе близняшку придумала — под общий хохот за столом сказал я Валентине.

— Кстати, как тебя зовут, моя ксерокопия?

— Как и тебя. Ладно, я поняла, я буду Валюшей, хорошо?

— Так выпьем за знакомство!

В мою мокрую спину уперлись два горячих конуса...

Со стола полетела вся посуда и остатки пищи, вместо еды на широком столе сидели две распаренные красотки. Девушки распустили волосы и глядя через их путаницу, стали нас целовать, трясь о нас своими набухшими сосками, они откинулись, прижав нас к себе ногами, мужское достоинство само зашло в источник блаженства, первая тяга и Валюша громко вскрикнула, ее тесное и плотное влагалище еще не лишилось девственности, значит, у Дмитрия — «ксерокопия» — подумал я.

Валя с сверкающими радостными глазами смотрела на меня и мы застыли в длинном глубоком поцелуе...

— Бабка любила подшутить. Я ей расскажу что и как... А тебя никому не отдам. Я тебя люблю.

  1. Ответное SMS сообщение с кодом может прийти через 2-3 минуты,
    Пожалуйста, не закрывайте окно браузера

Оценки доступны только для
зарегистрированных пользователей Sexytales

Зарегистрироваться в 1 клик

или войти

Добавить комментарий или обсудить на секс форуме

Последние сообщения на форуме

Последние рассказы автора

наверх