Принц и Кучер. Четвертая серия: The bestoloch

  1. Принц и Кучер. Начало
  2. Принц и Кучер. Вторая серия: Дрын-трава
  3. Принц и Кучер. Третья серия: БутылОчко
  4. Принц и Кучер. Четвертая серия: The bestoloch

Страница: 2 из 3

Должен закон природы исполнить, вот назначение-то моё! И нету некрасивых, все люди, все хорошие. Вот... — Кучер на секунду замялся, но потом всё же решил сказать, — Грушину из бухгалтерии помнишь?

— Коровеллу? — я тоже присел в изумлении. Наталья Ивановна Грушина была немолодой, крупной, одутловатой теткой, от которой, по меткому замечанию того же Пашки, шел запах одинокой женщины. Она была скучна, молчалива и увлекалась книжками по мореплаванию — над рабочим столом у нее висели выведенные на принтере гравюры с изображением Пинты, Ниньи и Санты-Марии. Если бы не её дочка, забегавшая к нам иногда после института поксерить конспекты, я бы решил, что Коровелла — старая дева. — Да ладно, Кучер, быть не может!... Ты ведь Алку ёб!

— Говорю же, красота не всегда при делах, Максик. А Грушина... надо ей было, ну... я и исполнил. Она хорошая, Макс. — с детской интонацией законил Кучер.

Осознание, что Коровеллу мог кто-то по доброй воле трахать, погрузило меня в глубокие раздумья. Кучер тем временем глянул на часы и отправился в душ. Освежившись, он заявил, что вполне может отправиться на фирму без меня — скажет там, что я буду попозже.

— Спи, щеночек, набирайся силенок по лужайке бегать — улыбнулся Колян, тихонько захлопывая дверь.

* * * * *

Сон мой был сладок, как тирамису, щедро политый настоящей, густой сгущенкой — растянувшись поперек кровати, я парил в каких-то видениях; сон ненадолго прервался пришедшей от Кучера эсэмэской, где он писал, что отмазал меня на весь сегодняшний день, после чего я вновь нырнул в сладкую вату подсознания, где с кайфом пробарахтался еще часа три. Окончательно разбудило меня новое коляново послание, где тот сообщал, что его везут на новый, удаленный объект и, судя по всему, оставят ночевать где-то неподалеку. Завершалась эсэмэска сложенным из круглых скобок и звездочки изображением задницы и смайликом «KISS». По телу пробежала дрожь, а в попце слегка засвербило.

«Уже скучаешь по ней, кобель? ;)« — набрал я, чувствуя, как эти черные буковки и значки начинают заводить меня.

«По твоей саблазнительной попачке?» — пришел ответ от грамотея-Кучера; стоя под душем, я мокрыми пальцами скользил по экрану айфона, — «Уже непомню как она выглядит;)»

Ах ты кобелюга, еще и подначиваешь, ну-ну, сейчас я тебе напомню. Я выпрыгнул из душа, наскоро вытерся, растер по полужопиям крем от загара, дабы придать им завлекающего блеску, и попробовал сфоткать себя в зеркале, находящимся в ванной. Получилось так себе — свету там было мало, темные полутона слипались, да и принять соблазнительную позу было затруднительно.

Капая на пол с недовытертого тела, я запрыгнул на кровать, встал рачком и выпятил попку к большому зеркалу, позиция вышла весьма возбуждающая, однако для полного шика-блеска было всё же маловато света, в азарте я подбежал к окну и раздвинул шторы, хлынул яркий дневной свет, обнажив хаос нашего жилища; краешком сознания я отметил, что не худо бы прибраться. Я вновь запрыгнул на кровать и, пружиня на четвереньках, максимально прогнул спину, держа айфон над плечом. sexytales Промежность и дырка сладко заныли, рот стал заполняться слюной. Я напряг очко, да так, что, нажимая на кнопку съемки, неожиданно для себя резко пукнул. Тут же увеличив получившуюся фотку, я остался доволен: вышло стильно и вульгарно одновременно, а полуоткрытая дырка, застигнутая в тот самый момент, как бы приглашала к себе в гости.

«Супер!» — прошептал я вслух, отправляя фотку Кучеру.

— Да бэст! — раздалось вдруг из-за окна.

От неожиданности я, прямо на четвереньках, скакнул за кровать. Высунувши голову, я обнаружил за оконным стеклом лыбящегося во все сорок восемь зубов загорелого короткостриженного блондина, напоминающего старину Шварца в ранних его фильмах — туповатая победительная улыбка и стать обладателя золотой карты хорошего фитнес-клуба.

— Си ю, хани, — подмигнул Арни так, будто увиденное было нашей с ним маленькой горячей тайной, провел мощной дланью по белобрысому ёжику и, торжественно, как всякий настоящий кач, неся своё тело, удалился.

Я сглотнул и, замотавшись в простыню, принялся затягивать окно шторами, думая о том, что, кажется, теряю всякую осторожность. А может, и фиг с ней?

Жрать, однако, хотелось будь здоров. Натянув те самые, с блядцой, шортики и майку с Че Геварой, нарисованным в эндиуорхолловской манере, я глянул в зеркало, удостоверился, что вид у меня вполне приключенческий, дополнил свой образ зеркальными очками и выскользнул из номера.

Пробегая мимо гостиничного бара, я вспомнил дедушкину мудрость, гласившую, что рюмка, выпитая на голодный желудок, заменяет стакан, выпитый после ужина, и попросил примодненного бармена плеснуть мне аж сто грамм джонниуокера. Джонни медленно и горячо потек по пищеводу, создавая ощущение, что ты заглотил маленькое, щедрое и неторопливое солнышко. В голову тут же шарахнуло счастье. Заев вискарь долькой непонятного фрукта, я зачем-то пожал руку бармену и выпрыгнул в солнечный свет навстречу приключениям.

Пиццерию я проскочил из-за нелюбви к богатой углеводами пище (я же красавчик и мне нужно себя блюсти, если вы не забыли), кафешка «Гагарин» с пошарпаными краснозвездыми обоями тоже не привлекла меня, а вот ресторанчик с морепродуктами тут же подманил тонким ароматом крабового супчика — да, парень, кажется, это то, что тебе надо. Например, лобстер, ты ведь можешь себе это позволить, Макс?

В ресторане было людно, свободным оказался лишь один столик, я плюхнулся в плетеное кресло, сделал заказ и погрузился в свои ощущения. Было острое чувство, что со мной происходит что-то необычное, будто бы я снимаюсь в каком-то полупорнографическом, с экзотическими декорациями, фильме, причем явно в одной из главных ролей; и все люди вокруг тут не просто так — у каждого своя актерская задача, всякий маленький эпизод может кардинально изменить сюжет. Вот, например, сейчас сюда войдет...

И правда, в дверях вдруг появились трое. В ресторанчике был полумрак, а на улице жарило солнце, так что вначале видны были лишь силуэты — владелец одного был поджар, двигался грациозно, по-кошачьи, другой посетитель — здоровенный, был вынужденн сжать плечи в проходе, третий — невысокий, бритоголовый, двигался важно, и, судя по всему, был у них главным.

Официант выскочил им навстречу и что-то извиняющимся тоном затараторил, разводя руками, бритоголовый сделал жест рукой в мою сторону, официант подскочил ко мне и умоляюще спросил, не буду ли я против, если эти господа сядут за мой столик, ибо с местами у них сегодня туго. Я был не против.

Один из троицы — здоровяк — тут же двинулся в сортир, а двое других подвалили ко мне, на ходу что-то активно обсуждая по-немецки. Я по-возможности дружелюбно улыбнулся и стал изучать их. Обладатель грациозного силуэта оказался молодым метисом с крупными, красиво очерченными губами и затейливым тату, сползающим с левой скулы через шею на грудь и исчезающим под обтягивающей твердые соски красной майкой. В нем ощущалось нечто артистическое, движения были точны и плавны; он профессионально принял эффектную позу, закинув одну шоколадную ногу на другую, всплеснул руками и, обнажив ряд ровных жемчужных зубов, порочно засмеялся, кинув при этом многозначительный взгляд на своего спутника.

Спутник же был немолод, однако ухожен настолько, что возраст его угадать было трудно — лысый череп, ровный загар, хитровыбритая бородка, переводящая в столь же непростые по дизайну бачки; квадратное пузцо слегка выпирало, сопротивляясь явно не заброшенным в почтенном возрасте занятиям спортом. Держал себя он солидно, говорил не спеша и негромко, зная, что к каждому его слову и так прислушаются. Лысый достал из портмоне крокодиловой кожи пачку каких-то черно-белых фоток и показал метису. Говорили они на немецком, так что я почти ничего не понимал.

Я углубился в меню, думая, не взять ли какой-нибудь подходящий случаю ...  Читать дальше →

Показать комментарии (26)

Последние рассказы автора

наверх