Вкус слезы

Страница: 2 из 7

как прекрасна всегда — во все моменты наших отношений.

Потому что я Майю люблю. Трепетно усаживаю ее попкой в кресло, раздвигаю стройные женские ножки, опускаю голову и зарываюсь лицом в ее промежности, заставляя Майю выгнуться, как пантера и застонать от вторжения мужского языка в свою нижнюю плоть...

А спустя полчаса, когда я набрался новых сил, раскачиваюсь на Майе в постели. Хочется сказать «в нашей» постели, но все же — пока в моей, так как Майя не торопится переезжать в мою квартиру, хотя я просил ее об этом. Майя хочет сохранить свободу, пока наши отношения, так сказать, не узаконятся. А вот с этим мне пора было бы поспешить и сделать ей официальное предложение. В конце концов, что меня останавливает, если Майя — лучшая девчонка на свете. Ни с кем мне не было так интересно, комфортно, приятно... Ну, тут кучу всяких слов можно добавить. В подтверждение этого я довожу Майечку до ее оргазма, когда она со стоном обвивает мой торс и прижимает к себе — крепко и безудержно страстно. Я в этот момент — самый счастливый мужик в мире. Провожу короткую серию толчков и чувствую, как вторая за этот вечер волна готовится выйти наружу, а мое громкое дыхание предупреждает Майю.

— Не в меня, — в очередной раз просит она, я резко вытаскиваю член из дырочки, а она, помогая мне ладошкой, выливает на свой лобок белые ручейки. Я же в очередной раз признаюсь себе, что хотел бы спустить в Майю, но она считает возможную беременность преждевременной... В общем, мне остается плюхнуться в постель рядом с ней и обнять ее теплую великолепную фигурку. Женские губы целуют мужское плечо, словно ставят отметку за хорошо сделанную работу, а каштановые волосы разметаются по моей груди...

— Саша... Почему ты решил стать строителем? — спросила вдруг Майя, когда мы лежали, обнявшись после прошедшего секса. Она никогда не спрашивала меня об этом.

— Потому что еще пацаном мечтал строить дома. Своего дома-то у меня не было, — отвечаю ей. — Я же детдомовский, ты знаешь.

Майя знала. И считала, что я много добился, как для парня, выросшего без родительской поддержки и денег. Позиция главного архитектора в крупной строительной компании, доля в бизнесе, успех и обеспеченность для двадцатипятилетнего мэна, что может быть круче?

— Бывало, смотрю еще маленьким на серое, угрюмое здание детдома, беру потом карандаши, бумагу и рисую другие дома — яркие, разноцветные, — делюсь я с девушкой своими детскими воспоминаниями. — Потом пролез, без бабок и связей, в столичный архитектурный, ну а там — познакомился в Вадиком.

Вадим — мой бывший одногруппник и компаньон, с которым мы еще на последнем курсе учредили собственную строительную фирму. Мажор, парень из семьи крупного чиновника вложил в дело папины деньги и связи, а я — свои мозги и архитектурные проекты. Вот такое вот паритетное начало. Вадик в институте сразу обратил на меня внимание, когда я валял первые разработки по строительным объектам.

— Классно, чувачок, фантазия работает. У тебя талант.

Мы подружились.

— У нас большое будущее, Саня, — объявил он, когда мы отметили открытие компании и начало партнерства. Я верил Вадиму. Я обеспечивал управление строительным процессом (в котором Вадим, откровенно, мало смыслил, несмотря на такой же архитектурный диплом), а он — находил финансирование, решал вопросы с властями, клиентами и всем остальным. Стоит ли упоминать, что его доля в бизнесе была больше, чем моя. На это в самом начале мне пришлось согласиться, ведь я не вложил в дело ни копейки.

— Тебе надо держаться Вадика, — сказала однажды Майя, вскоре после того, как я их познакомил. Она отметила его уверенность и деловую хватку, а он — ее трогательную, волнующую красоту.

— Офигительная, — одними губами вымолвил Вадим и поднял палец большой руки в тот вечер, когда я привел ее на первый совместный ужин, и Майя, после их обоюдного представления друг другу, отвернулась к зеркалу. Вадим разбирался в девчонках. Майя ему понравилась, что ж — тем она ценнее.

— Ты рос совсем один, — задумчиво, сочувственно заметила Майя и погладила меня по щеке. — Без женского тепла.

Вот оно... Майя этими словами натолкнула меня на мысли об одной девчонке. И я не могу сейчас, когда хочу создать с этой девушкой крепкий союз, пройти мимо этих мыслей. Пора.

— Майя... Я должен тебе признаться...

Она со вниманием приподняла голову с подушки. Я собираюсь с духом, клея осколки пережитого в единую, некогда разбитую чашу.

— У меня была сестра.

Моя девушка удивленно вскинула брови, мол, отчего не рассказывал раньше.

— Почему была? — переспросила Майя. — Она умерла?

Даже не знаю, как ей ответить.

— Мы выросли в одном детском доме, после того, как погибла мама. Потом сестра связалась с одной плохой компанией... — в горле пересохло, а губы словно стали из ваты. — Я никак не смог ее от них отвадить. Пытался, но не сумел... Она меня не слушалась, и зажила своей жизнью, с этими уголовными упырями... В общем, мы не видимся, и я даже не знаю, что с ней.

Вспомнил последнюю встречу с сестрой, когда я уже поступил в институт. Она отказалась завязывать с тем типом, который и втянул ее во все тяжкое. Ее будто влекло к пороку, настолько разные были наши жизненные приоритеты. После этого я психанул и объявил, что больше ее не желаю видеть. Казалось, это было вчера, несмотря на семь улетевших лет.

— Просто хочу, чтобы ты знала, — признаюсь я.

— Быть может, сейчас ей нужна твоя помощь, — аккуратно отметила Майя, тронутая моим признанием. — Ты не пробовал ее разыскать? Помирились бы.

— Сестра вроде есть, и одновременно нет, — задумчиво отвечаю я, качая головой. Чувство грусти смешалось с чувством вины.

— Зато я у тебя точно есть, — заигрывающе шепчет Майя, обвивая меня ручками. Она хочет поднять мне настроение. — И тебя никому не отдам.

— Согласен, — подхватываю я ее поддержку и с поцелуем в губы заваливаю на спину...

* * * *

Огни ночного клуба встречают нас с Майей. Сегодня здесь — встреча с Гербертом, потенциальным инвестором нашего проекта, и легкая непринужденная атмосфера клубной вечеринки должна помочь нам окончательно договориться. Такой ход придумал Вадим, мастер подобных переговоров.

Который, как всегда, опаздывает, хотя мы с Майей оказались у заказанного столика вовремя, и ровно через минуту к нам подошел Герберт. Немецкая пунктуальность, смешанная с расчетом и стремлением заработать в нашей стране. Герберт, тучный мужик в очках лет сорока, одобрительно осмотрел Майю (холостяк, кстати), почтительно поцеловал ей руку, а я заказал выпивку и закуску. Мы разговорились на деловые темы, и я отметил, что в тучном немце присутствует тонкий, предпринимательский ум, а также неплохое знание русского.

Проект коттеджного городка «Хрустальная слеза», придуманный мною, нуждался в инвесторе — бизнесмене, который вложит капитал в покупку земли и строительство, а нам с Вадимом надо было все построить и раскрутить продажи.

— Вкусно! — похвалил тогда Вадим макет проекта на 800 домов, который я презентовал ему месяц назад. — Только почему название такое, «Хрустальная слеза»?

— Дома будут располагаться вокруг системы искусственных озер, чистых, как слеза. В этом задумка! Красиво, эстетично, экологично. Ты же сам сказал, что должно смотреться вкусно.

«Вкусно» — высшая отметка Вадика.

— А разве слезы имеют вкус? — переспросил мой партнер.

— Имеют, — хмуро ответил я, на что Вадим деловито заметил, что он никогда не плачет.

— Я тоже, — проговорил я, проект решили запускать, а потом и нашли этого Герберта. За идею немец ухватился сразу.

... — А вот и мы!

Голос Вадима из-за спины, и первое, что я отмечаю, это блеснувший огоньком взгляд Герберта, уставившийся в сторону подоспевшего партнера. Немец будто застыл, как кролик перед удавом, и я озираюсь глянуть, чем это Вадик так привлек внимание иностранца. И за секунду все понял...

Неожиданность ...  Читать дальше →

Показать комментарии (43)

Последние рассказы автора

наверх